— Почему отец взвалил на тебя всё это?

— Что именно? Артефакт или союз?

— Поиски. Если это так важно… Почему он не послал отряд, не выделил больше людей?

— Это было не его решение, — Рэйна приподняла подбородок. — Моё. Я сама выбрала долг.

В её голосе прозвучала нерушимая твёрдость. И что-то ещё — едва уловимое. Оин ощутил это почти физически, будто её слова, струнами пролегли сквозь него, но дрогнула не та, за которую она тянула.

— Долг — лишь причина, — догадался он. — Чтобы отсрочить неизбежное.

— Нет… — Рэйна отвернулась. — В первую очередь я…

— Не подумай, я не виню тебя, — добавил он мягче. — Просто… Ты что, правда выйдешь за этого человека?

Она кивнула.

— Если не найду артефакт. У меня, в общем-то, и выбора нет. Мы живём по заветам предков и зависимы от них. Мой старший брат… он должен был перенять бразды правления после отца. Я бы забот не знала, сложись всё так. Но он погиб. И теперь ответственность за клан ляжет на меня. Так что поиски в первую очередь — дело чести.

Оин ощутил во рту горький привкус, будто сам глотнул неразбавленного травяного сбора.

— Это так… неправильно, — выдохнул он.

— Ничего не поделаешь, — она пожала плечами, выдав усталое смирение. — Я свыкнусь с этим, правда. Думаю, что свыкнусь. Я не первая и не последняя, — она чуть улыбнулась, будто пытаясь смягчить повисшую тишину. — Надеюсь, этот разговор не потребует молчанки.

Её неловкая шутка тронула Оина, вызвав улыбку.

— Не забивай себе голову, — Рэйна поспешила договорить. — Как только господин Дэшер найдёт твоего отца и узнает, куда тот дел артефакт, я исчезну из твоей жизни. Или просто — исчезну, — она снова улыбнулась. — Так что, у тебя точно всё будет хорошо.

Фраза полоснула его.

«Всё будет хорошо…»

Оин едва удержался, чтобы не прикрыть глаза от красной вспышки, затопившей его разум, и вжался спиной в столешницу.

— Эй… ты в порядке?

Оин стиснул зубы, заставляя себя кивнуть. И силой потёр лоб, стараясь скрыть выступившую испарину.

— Рэйна.

На пороге кухни возник Тод. Как всегда — плечом к косяку с видом, будто ему в тягость даже краткое присутствие в одном пространстве с Оином.

— Ты идёшь?

Она кивнула ему, но продолжила смотреть на Оина, выжидая ответ. Тод тоже скользнул взглядом к его побелевшему лицу, и маска привычной неприязни на миг дрогнула.

Оин уловил это — жалость, мелькнувшую в глазах, — и она отрезвила похлеще пощёчины. Он сделал над собой усилие и расправил плечи.

— Я в порядке, — отозвался он, обращаясь к Рэйне. — Иди.

Как бы в подтверждение своих слов, он потянулся к графину, желая плеснуть себе немного взвара в её стакан. Рэйна ещё мгновение оставалась на месте, затем, прихватив флакон, вдруг коснулась его плеча, легко и ободряюще. Оин обернулся, глядя, как она уходит. Тод ещё секунду смотрел на него, словно решая — стоит ли спрашивать или сделать вид, что ничего не заметил. Выбрав второе, он последовал за Рэйной. С недавних пор они часто запирались в его комнате, проводя там уроки тригорского. Будто Тоду, не показывающему носа дальше крыльца дома, мог всерьёз пригодиться горный язык. Он просто нашёл способ, как скрадывать внимание Рэйны.

Когда их шаги стихли в коридоре, Оин с силой провёл ладонью по лицу и позволил себе медленно выдохнуть.

Не дожидаясь вечера, он обошёл дом, тщательно проверяя все замки и охранные печати, все двери и окна. Оин не помнил, когда этот ежедневный ритуал вошёл у него в привычку. Но чувствовал, что к обычной предосторожности прибавилась какая-то новая, невнятная тревога.

Он восстановил печать порога в комнате мальчишек, случайно сбитую Эйком — тот пытался доказать Сиверу, что попадёт стрелой в мишень, приколотую к двери, а в итоге угодил в линию мор. Затем осмотрел комнату эруанок, заглянув там даже под кровати по просьбе Рут, пока та висела на нём, как мартышка. Не обнаружив никаких монстров, Оин взялся за чистку духоловителей, спрятанных в каминах нижних комнат.

— Что за суета? — окликнула его Рикса, застав утонувшим по плечо в тёмном каминном портале в малой приёмной.

— Проверяю защиту, — отозвался Оин.

— Боишься, что агмару возьмут нас в осаду? — беспечно спросила она.

— Поверь, эти твари не самое страшное, что бывает.

Он, наконец, открутил духоловитель — небольшую латунную сферу размером с ладонь с вживлённым в неё дравитом. Камень уже заметно утратил заряд.

— Заправь-ка, — он протянул его Риксе.

— Я не… — она отшатнулась, будто ей предложили подержать раскалённый уголь.

Стряхнув с волос сажу, Оин выбрался из камина и сел на подлокотник кресла перед Риксой. Она вся съёжилась под его внимательным взглядом, как неуверенный росток, даже обхватила себя руками за плечи, словно пытаясь защититься.

— Что случилось? — спросил он.

— Я не могу, — повторила она.

Оин сдвинул брови.

— Я думал, ты научилась справляться с шиёсо. Я же видел, как точно ты остановила стрелу Эйка.

— Это было… не совсем то, что ты подумал, — Рикса потупила взгляд, веснушки на её лице стыдливо вспыхнули. — Как бы сказать… я… я мухлевала.

Она выпятила губы, как у маленькой рыбки — вот-вот расплачется.

— И что с того? — спокойно сказал Оин. — Главное ведь, что получилось.

— Ты не понимаешь! — она понизила голос до шёпота. — Я остановила стрелу не шиёсо. Это был трюк. Печать.

Оин вскинул брови, подумав, что не так-то просто проделать подобный фокус, да ещё на летящую стрелу.

— А Сивер подумал, что это я… сама. Получается, я обманщица!

— Так вот, в чём дело.

Он спрятал улыбку, чтобы Рикса не подумала, будто он смеётся над её чувствами. Для этого пришлось подняться и прогуляться до каминной полки, чтобы оставить там духоловитель.

Вернувшись к расстроенной Риксе, он вынул из её волос застрявший листочек какого-то растения и сказал:

— Значит, всё из-за Сивера?

Она неуверенно повела плечом, но поделилась с ним:

— Как-то раз он увидел, что я исцелила цветок: срастила обратно бутон со стеблем, который обломал Эйк. Это вышло случайно. Я даже не поняла, как у меня получилось. Но Сивер так на меня посмотрел… будто, знаешь… будто я правда способная. И мне хочется, чтобы он всегда так смотрел.

Она проговорила это на одном дыхании, и с каждым словом голос её делался всё тоньше.

Рикса была родом из клана ивейских мару-лекарей, которые славились точнейшим контролем над шиёсо, способностями ощущать сложное колебание окружающего мира, что позволяло им проделывать сложные манипуляции со структурой материалов и тонких материй и помогало преуспевать в лекарском деле.

Рикса всего этого не умела.

Она с трудом осваивала простейшие трюки. Может, потому что отцом её был нао — дальний, непутёвый родственничек Спритов, пропавший где-то в южных морях. Но он хотя бы не отказывался от неё, как это сделал клан. Когда Дэш привёл Риксу в дом, она была замкнутым ребёнком, который боялся своих рук, не смея помыслить воспользоваться собственной силой. Её буквально отрезали от клановых знаний, вдолбив в голову, что дар её — ошибка.

— Это здорово, что Сивер вдохновляет тебя, — сказал Оин. — Но, Рикса… Нельзя жить, полагаясь на чужое одобрение. Тем более — мальчишки. Не пойми неправильно, Сивер хороший парень, но невнимательный болван, как все они в этом возрасте.

— Ты вот, до сих пор, — заметила Рикса, чуть улыбнувшись.

Оин усмехнулся:

— Именно поэтому я знаю, о чём говорю. Так что, старайся для себя, даже если мухлюешь. Иногда и мухлёж требует таланта.

— Ты очень плохой советчик, — заметила Рикса и глянула на духоловитель.

— Попробуешь?

Она отпустила плечи, всё так же неуверенно поджимая губы, но во взгляде уже зажглась упрямая искра. Вызов быстро поборол в ней сомнение.

— Если не выйдет, виноват будешь ты!

— Договорились.

Оину было не впервой принимать на себя чужой страх. Он поднялся и взял с каминной полки сферу. Рикса откинула на спину волосы, перехваченные медными стяжками, чтобы не мешались, вытянула руки в зелёных рукавах, словно тонкие стебли, и занесла ладони над камнем.