— Хватит разлёживаться, бездельник, — она плюхнулась на диван, прямо ему в ноги, звякнув чашкой о блюдце. — Работа сама себя не найдёт.

Яркий кофейный аромат заставил Оина лениво высунуть нос из-под пледа.

— А мне? — сонно пробормотал он, кивнув на чашку.

— Руки есть, сделаешь… сам.

Она запнулась на полуслове. Оин не мог винить её за осечку, ведь в прошлую их встречу обе его руки были в комплекте. А на то, что Дэйзи так ни разу не навестила его в лазарете, ограничиваясь вестями, в которых бесконечно оправдывалась, что её не отпускает служба, он затаил крохотную обиду. Хоть и не имел права — не после того, как сам напортачил с ней.

Дэйзи поправила волосы, вытащив их из-за ворота домашнего халата. Идеально выбеленные, они были собраны в длинный хвост и удерживались на затылке широкой серебряной заколкой. Некоторые пряди отдельно украшали металлические колечки и мелкие стяжки, — такие были нынче популярны: серебряные, золотые, бронзовые — на любой вкус.

— Вставай.

Не отвертевшись от болезненного щипка за ногу, Оину пришлось всё же подняться и покинуть нагретое пристанище.

В кухне царила суматоха, наполненная голосами, звоном посуды и разжигающими аппетит запахами выпечки и топлёного масла.

Эйк за круглым столом увлечённо рассказывал всем о рогатом жуке размером с ладонь, которого поймал на днях возле пересохшего колодца на заднем дворе. С вниманием его слушали только эруанки. Ожидая завтрак, они непоседливо болтали ногами в сандалиях, как часовыми маятниками, но увидев Оина, застыли в один миг, будто у них резко кончился завод. Рядом с ними Сивер уже уплёл свою порцию и теперь сидел, уткнув нос в карту, что-то сосредоточенно в ней изучая. Рикса всё суетилась, раскладывая тарелки и стаканы. А у плиты перед широким окном, заведуя шкворчащим производством, крутилась… Рэйна.

Она как раз повернулась к столу, чтобы разложить по тарелкам золотистые оладьи, как заметила Оина в дверях и насторожилась. Его позабавила такая реакция — будто это он вломился в её жизнь, перевернув всё вверх дном, а не наоборот.

Оин растрепал пятернёй слежавшиеся волосы, досадуя, что успел размечтаться о клятых оладьях. Зная теперь, чьих они рук дело, он решил поискать на завтрак что-нибудь ещё и свернул к кладовой, встроенной в стену.

Распахнув дверцы, он тут же отшатнулся… в нос неожиданно ударил запах сирени, сбив дыхание на краткий миг. Оин еле сдержался, чтобы не прикрыть нос рукой.

— Рикса, — позвал он.

— Ах, прости, — та сразу подскочила к вазе, чтобы убрать из неё ветку с цветами, — совсем позабыла про неё.

Он собирался кивнуть и отвернуться, но тут снова встретил взгляд Рэйны. На сей раз осуждающий.

— Цветы-то тебе чем не угодили? — спросила она, будто он тут главный злодей.

Оин скривил губы оттого, что она взяла на себя роль защитницы.

— Отнеси в свою комнату, если так понравились.

— Ничего, Рэйна, — Рикса уже вернулась, оставив ветку за дверью во двор. — Это моя вина. Я знала, что он не любит сирень, потому что…

Поймав предупреждение в глазах Оина, Рикса поджала губы и умолкла. Затем, как ни в чём не бывало, приступила к завтраку.

Оин взял с полки возле мойки кусок люксарового мела и вывел печать на дверце кладовой, чтобы избавиться от остатков цветочного запаха. Глядя на продукты, хранимые внутри малым ледением, он не сразу сообразил, за что браться. За последние годы навык готовки ему ни разу не пригождался.

— Я помогу, — Рикса нарисовалась рядом, заметив, что ему не управиться одному.

Оин передал ей молоко, яйца для омлета, немного зелени. Заодно попросил отрезать пару ломтей от вяленого куска мяса, пока сам исследовал шкаф по соседству с кладовой на наличие подходящей сковороды.

Живо управившись, Рикса вернулась за стол к остальным, пытаясь в непринуждённой беседе вызнать у Сивера о его вкусах в еде, цветах, сезонах…

Простора в кухне хватало, чтобы разом вместить всех, позволяя никому не сталкиваться и не пересекаться. Но плита оставалась только одна. Оин пристроил сковороду с краю на чугунную панель, стараясь не задеть те, что уже были там выставлены, и вдавил намиду, найденную в вазочке, в глубокое тиснение печати, накаляющей металл.

Оставив омлет томиться, он порылся в шкафу, отыскал там холщовый мешочек. Нюхнул смесь в нём: кофейный помол с древесной корой. Пойдёт. Только заварника нигде не оказалось, поэтому вместо него был приспособлен небольшой ковш. Пришлось ещё немного потесниться на плите.

Рэйна молча косилась в сторону захватчика. Оин тоже следил за ней краем глаза — за каждым точным движением, как она переворачивает и распределяет тесто. Так и не подумаешь, что этими же руками она без пощады рубит агмару. Притом, никто из детей её не сторонился. Даже эруанки.

Дальше всё шло своим чередом. Оин заворожённо наблюдал, как в сковороде доходит омлет с беконом и рубленой зеленью, и ждал, когда закипит кофе, предвкушая чистое удовольствие от полноценного завтрака. Небо за окном ровным слоем затянули низкие облака, нагоняя сонливость.

— Оин, ты не мог бы?..

К нему подскочила Рикса и повернулась, чтобы он поправил непослушную прядь в её низком хвосте, пережатом в трёх местах медными стяжками. Неуклюже протягивая волосы Риксы обратно в хвост, Оин проследил за её взглядом в сторону Сивера, который сворачивал карту, чтобы убрать в тубус.

— Так ты его не зацепишь, — тихо заметил он.

— И что мне делать? — разочарованно выдохнула Рикса.

— Попроси рассказать тебе о картах.

— Это же скука смертная.

— Тогда жди, пока его уведёт морская сирена.

Рикса насупилась, обдумывая совет. Поблагодарив за помощь с волосами, она выбежала из кухни за мальчишками.

Оин усмехнулся, глядя ей вслед, но улыбка сползла с лица, как только он снова почувствовал на себе взгляд. Рэйна собиралась что-то сказать.

— Не нуждаюсь в замечаниях по поводу своих советов, — опередил он.

— Хорошо.

За его спиной в тот же миг раздалось яростное шипение. Кофе устремился на плиту. От сковороды пахнуло горелым. Оин ругнулся и подорвался спасать завтрак, но рук разом на всё не хватило. Рэйна подхватить ковш и оставила его на столешницу.

— Я пыталась предупредить, — сказала она.

— Не трать время на Крысолова.

Из пустоты возле неё нарисовался Тод.

Обычно угловатый и неловкий, теперь он держался, распрямив плечи. В движениях появилось что-то уверенное, даже наглое. Взяв тарелку с оладьями из рук Рэйны, он с вызовом глянул в сторону Оина:

— Не думал быть повежливее?

— Забыл спросить далирского черв…

Оина перебил подзатыльник от вошедшей в кухню Дэйзи.

— Ты не в таверне, — напомнила она, кивнув в сторону эруанок, которые ещё не расправились с завтраком. — Поставив чашку в доверху заполненную мойку, она обернулась к Тоду: — Посуда сегодня на тебе.

Тод послушно кивнул и поспешил скрыться с глаз, растворившись в пространстве вместе с отведённой ему порцией оладий. Рэйна вернулась к плите. На её щеках играл лёгкий румянец.

Из-за этого невидимки? Оин усмехнулся, настолько нелепым ему это показалось.

Плеснув в кружку остатки кофе, он закинул себе в тарелку ошмётки горелого омлета и двинулся к столу. Когда приблизился к нему, Чутьё мигнуло дважды, сработав на эруанок. Оин подивился было, что кулон не заметил их раньше, но вспомнив, откуда те прибыли, вопросы отпали. Наверное, быстро учишься прятать ауру, живя среди разорённых разломами земель.

— Ну и что вы за мару? — непринуждённо спросил он, усаживаясь напротив них.

Эруанки перестали жевать и уставились на него большими непроницаемо-чёрными глазами. Рут медленно склонила голову, будто решая отвечать ли? А может, просто не поняла вопроса. Кайдена и вовсе застыла — вцепилась пальцами в край стола, глядя настороженно исподлобья. Будто он угроза.

— Мы уже пытались, — сказала Дэйзи, продолжая сгружать посуду с длинной столешницы в мойку. — Сами они не говорят. А применять дознание на детях… — она покрутила головой. — Я как-то не решилась.