Оина разрывала злость на самого себя. Он ведь был почти у цели. Почти дошёл до наира, когда его схватили и уволокли в переулок. И хоть лиц напавших он не разглядел, сомнений не оставалось — его взяли Сиениты. На это указал бурый цвет их одежд.

В дальнем углу что-то шевельнулось. Оин резко вскинул голову, но никого не увидел. Только тени дрогнули на старых досках.

Снова ему мерещится.

Он отвернулся. Но позади опять тихо скрипнула половица.

Не видя, но чувствуя чьё-то присутствие сбоку, он напрягся, уверенный, что сейчас его прикончат.

Мысль упала в живот холодным камнем. Он повернул голову, чтобы взглянуть в глаза своему палачу, и встретился с изумлённым взглядом девчонки.

Она осторожно выступила из тени. Одета была, как все тригорцы: в подпоясанную тунику, только поверх плеч лежала лёгкая накидка, тихо шуршащая при каждом движении. В полосе света, пробившегося снаружи, мелькнул медный отблеск её волос.

— Рэйна?

Она выразительно приподняла бровь.

— Зачем ты искал наира, арнар?

Её голос с сильным тригорским акцентом оказался грубым и не вязался с юным лицом. А зелёные глаза, тая угрозу, изучали его, как диковинку.

Оин глянул на кинжал, заткнутый у неё за поясом. Насколько он знал, Рэйна носила меч.

— Ты не она, — выдохнул он.

Девчонка склонила голову, будто птица, решающая, броситься или понаблюдать ещё.

— У нас принято отвечать на вопросы, арнар. Говори. — Она дёрнула подбородком. — Что тебе понадобилось от наира?

Оин решил придержать историю о своём воскрешении благодаря сердцу грозового клана, не желая, чтобы клинок девчонки оказался в его груди.

— Я думал, сперва полагается представиться.

Судя по тому, как она расправила плечи, дерзость его ей не слишком понравилась.

— Я Рюна — дочь наира Гроз, — сказала она всё же и с явной гордостью. — Я Аэл Нефритового клана.

— Хорошо, Рюна Аэл. Я Оин Сприт. И мне нужна твоя помощь.

Она перестала двигаться, встав напротив, и скрестила руки на груди.

— С чего мне быть заинтересованной в делах арнара?

— Подумал, раз ты здесь…

— Я пришла посмотреть, кого Сиениты притащили в мельницу. И только.

— Почему тайком?

Он спросил без задней мысли, но, заметив, как она напряглась, задумался.

— Неужто они у вас тут всем заправляют?

— Сиениты здесь ничего не решают!

Её взгляд кольнул Оина, как еловая иголка. Похоже, он попал в точку. Значит, не одному ему были не по душе люди Фиела. Это могло помочь ему, склонить девчонку на свою сторону. Однако он всё ещё опасался открывать ей правду о себе. Рюна хоть и являлась сестрой Рэйны, как он уже понял, но он не знал их отношений. А времени выяснять не осталось.

— Раз Сиениты тебе не указ, Рюна Аэл, почему бы тогда не освободить гостя твоего клана? — сказал он, заходя с другой стороны.

Наверху скрипнула балка. Оба резко замерили и прислушались к сквозняку, наполнившему нутро мельницы прохладным воздухом.

— Сперва скажи, как ты попал в Сэл’Тарн? — прошептала Рюна, снова обернувшись к нему. — Кто пустил тебя за Тайр?

— Куда пустил?

Она закатила глаза и что-то проворчала, вроде как ругнулась.

— За Край, арнар.

— Никто. Я просто вошёл.

— Невозможно! Край защищён. На тригорца ты не похож. На могущественного заклинателя тоже. — Её взгляд небрежно скользнул по нему. — Значит, тебя кто-то впустил.

— Говорю же — никто. Я пришёл с миром, как гость. Спроси кого угодно.

Она не поверила. А его поджимало время. С минуты на минуту могли вернуться Сиениты.

— Слушай, Рюна, у меня крайне важный разговор к твоему отцу. Ты всё узнаешь, только… — он вдохнул, верёвки мешали нормально говорить. — Только развяжи меня…

— Что за разговор?

— Насчёт Рэйны.

— Что с ней? — она опустила руки, обеспокоенно шагнув к нему.

— Её похитили Сиениты. Скоро они будут здесь, и тогда она окажется в руках Фиела.

Рюна моргнула, удивлённая.

— И в чём проблема?

— Она не должна вступать с ним в союз.

— Моя сестра давно обещана ему, — сказала она. — Хочет Рэйна того или нет. Она должна.

— Она не вещь, — перебил Оин.

Не было смысла спорить с девчонкой, которая только и могла, что повторять заученные слова о долге. Но его захлестнуло раздражение.

Рюна вдруг тоже потеряла терпение. Глаза её зло вспыхнули, а подбородок упрямо вздёрнулся.

— Уж не знаю, арнар, какое тебе дело до моей сестры. Но не стоило тебе вмешиваться. Теперь тебя будут судить за то, что вторгся…

— Рэйна — моя единственная! — выпалил Оин.

Услышав это, Рюна сразу отстранилась, выгнув брови, и посмотрела на него как на умалишённого.

— Тебя аэл ударила?

— Я говорю правду. У нас связь.

В ответ раздался короткий недоверчивый смешок.

— Охотно верю. Что это за мэйнар такой, который забыл, как выглядит его мэйнарэ?

— У меня есть доказательство. Метка.

— Метка?

— Да. На моей груди. Взгляни сама.

— Я не коснусь арнара.

— Проклятье. Я не прошу меня трогать. Просто… отогни воротник и глянь!..

Снаружи прощебетала звонкая птица.

Рюна дёрнулась от звука и исчезла с глаз быстрее, чем Оин успел моргнуть. Только слабый изумрудный отсвет скользнул по доскам и тут же погас.

— Пекло тебя забери.

Он не успел разглядеть, куда она подевалась — должно быть, выскочила наружу.

Мельница снова казалась совершенно пустой. Несколько мгновений ничего не происходило. Пока снизу не раздались голоса.

Вскоре по деревянным ступеням зазвучал резкий топот ног.

Оин снова задёргался в верёвках, пытаясь выбраться, но прекратил возню, когда шаги с лестницы раздались за его спиной.

Первым в помещение вбежал молодой Сиенит. Мельком проверил, очнулся ли пленник, и бросил несколько слов кому-то на лестнице.

Следом явился второй — высокий, жилистый мужчина в длинной бурой накидке.

Сперва Оин принял его за Фиела. Но лицо мужчины показалось знакомым — кажется, они уже встречались… Точно. Оин видел его возле своего дома.

Сердце больно ёкнуло. Раз этот человек здесь, значит, и она.

— Арнар эрна’н сэй ид ва Тайр, Дэанор-дан, — проговорил молодой Сиенит. — Анар о тал’сэй ин Сэл’Тарн.

Дэанор даже не глянул как следует на Оина. Выслушав короткий доклад с каменным лицом, он бросил несколько отрывистых, недовольных фраз, затем подошёл к щели между досками в стене и выглянул наружу. Потом обернулся на своего человека и заговорил тихо и зло.

Оин не понял ни слова. Но догадался, что его должны были перехватить ещё до границы Края, чтобы спрятать незаметно. Видимо, никто всерьёз не ожидал, что он объявится здесь раньше остальных. А теперь его открытое появление в поселении навело шороху.

Дэанор махнул рукой молодому приспешнику. Тот сразу сдвинулся с места и осмотрел помещение, где держали Оина, будто искал, нет ли кого лишнего. Затем так же быстро проверил следующий этаж. Никого не обнаружив, сообщил Дэанору, который всё это время делал вид, что не видит пленника.

И оба ушли.

Через пару мгновений послышалось шипение. По стенам снизу вверх поползла бурая рябь. Оин дёрнулся, подумав было, что мельницу подожгли. Но свет не обжигал, а растекался тонкой дрожащей плёнкой мор.

Тишина.

Оин почувствовал, как установленный барьер давит на слух. Собственное дыхание стало неестественно близким, будто кто-то зажал ему уши ладонями. Ничего хорошего это не предвещало.

Ожидание затянулось.

Тело страшно затекло, особенно рёбра. Каждый раз, когда он пытался шевельнуться, между ними будто проворачивали нож. Рука совсем онемела — пальцы заледенели так, что казалось вот-вот отнимутся. Но хуже всего было сознавать, что все его усилия пошли прахом, и та, ради которой он преодолел весь этот путь, прямо сейчас принимает нежеланный союз где-то в горном храме. А под валуном в нескольких милях отсюда лежит раненый Эйден, и никак не дождётся помощи.