Оин удивлённо моргнул, с трудом фокусируя на нём взгляд.

— Что с тобой? Это я тебя так?

— Клятое Пекло… — пробормотал Тод.

— Не лезь. — Дэш кивнул Тоду на дверь.

Но он лишь упрямо вскинул подбородок.

— Ему нужна правда.

— Какая ещё правда? — в голосе Оина прорезалось раздражение. — Что происходит?

— Тод, прошу… — тихо сказала Дэйзи.

Он даже не взглянул на неё.

— Они забрали Рэйну.

Рэйну?

Имя дёрнуло что-то внутри Оина — отозвалось тяжёлым ударом сердца.

— Кто такая Рэйна?

Тод побледнел и коротко глянул на остальных.

— Я предупреждал, — негромко сказал Дэш.

Оину надоело, что все ведут себя, словно он душевно больной.

Он сбросил покрывало и выбрался из постели, не позволив Дэйзи поддержать его, и оглядел комнату. Вдоль стен тянулся тёмный ветвистый след, сначала показавшийся ему странной игрой теней: он пересекал шкаф и расползался по обоям, напоминая огромный рубец.

Это был след молнии.

— Какого Пекла тут случилось?

Дэйзи всё же ухватила Оина за рубашку, когда он шатнулся и налетел спиной на стол. Ворот съехал набок и расстегнулся.

— Дэш… — выдохнула она. — У него метка.

Оин глянул вниз и увидел на своей груди незнакомый знак — три моры, тонко вшитые в кожу.

— Что за?..

Он оторопело провёл пальцем по зеленоватой метке — та едва ощущалась.

— Откуда это? Почему я ни хрена не помню?

— Сядь, — сказал Дэш.

Его тёплая ладонь снова легла ему на плечо. Но Оин стряхнул её.

— Не трогай меня.

Шагнув от них в сторону, он снова завалился — теперь боком на комод, словно пытался прогуляться по палубе.

— Тебе надо успокоиться.

— Успокоюсь, если вы прекратите вести себя так, словно я сейчас взорвусь!

Проговорив это, он зажал висок ладонью — казалось, ещё немного, и голову действительно разорвёт. Не от боли, а непонимания, что происходит. Кажется, он не помнил больше, чем полагал изначально. Заслон в голове становился всё ощутимее.

Держась за голову, он с мольбой глянул на Дэйзи.

— Сделай с этим что-нибудь!

Рука её сама собой потянулась к сумочке с лекарствами, но тут же остановилась.

— Прости. Мне незнакомо это заклинание.

Оин перевёл взгляд на Дэша. Тот едва заметно качнул головой — он тоже был не в силах что-либо исправить.

— Пекло…

— Дайте мне поговорить с ним, — вызвался Тод, делая шаг в комнату.

— Мы ещё не обсудили… — начал Дэш.

— Да я знаю, что вы хотите защитить его. Только держа в неведении, вы его не спасёте. У него её метка. — Тод коротко махнул рукой в сторону Оина. — Он же всё равно вцепится в эту нитку и не отпустит, пока не доберётся до правды.

В комнате повисла тишина.

Дэйзи вопросительно посмотрела на Дэша.

Он молчал, будто ещё надеялся найти способ удержать ситуацию под контролем. Но так и не найдя его, медленно выдохнул и устало прикрыл глаза.

— Хорошо.

Затем двинулся прочь из комнаты, тяжело опираясь на трость.

Дэйзи задержалась ещё на мгновение, виновато теребя ремешок. Казалось, она хотела что-то сказать, но никак не решалась. В итоге Тод опередил её.

— Иди, Дэйзи. Я знаю про историю с артефактом. Я ему расскажу.

Она только кивнула и вышла, тихо затворив за собой дверь.

Всё это время Оин молча наблюдал, пытаясь понять, во что он влип и насколько серьёзно.

— Тебе лучше присесть, — сказал Тод, когда они остались вдвоём.

— Без тебя разберусь, что мне делать.

Тод ухмыльнулся, но в его тёмных глазах не было привычной вражды, только какая-то непереносимая жалость, отчего Оину захотелось врезать ему. И в тот же миг он понял, что за этим желанием спрятался страх перед тем, что Тод сейчас скажет. Что-то такое, после чего уже не удастся убедить себя, будто ничего непоправимого не случилось.

Оин облизал пересохшие губы, почувствовав языком ссадину на нижней.

— Так мы подрались? — спросил он и кивнул на синяк под глазом Тода.

— Лучше бы так.

Оин раздражённо скрипнул зубами и всё-таки сел.

— Давай уже, выкладывай.

Тод ещё немного помедлил, провёл рукой по волосам, решая, с чего начать. Потом заговорил почти без остановок, стараясь подробно выложить всё, что ему было известно о ситуации Оина, — пересказав невероятную историю о девушке с гор, которая неожиданно вошла в их жизнь и перевернула её с ног на голову.

Оин слушал, в основном молча. Рассказ звучал дико, словно речь шла о чьей-то чужой жизни, подписанной по ошибке его именем. Его сердце теперь не его вовсе — разве не безумие? Но обрывки воспоминаний хорошо складывались со словами Тода, как куски разбитой мозаики. Оин примерял каждый из них к пустоте внутри и узнавал свои поступки, их причины и последствия.

Постепенно ход событий был восстановлен. Почти всё вставало на свои места.

Кроме самого главного — Рэйны.

Она так и осталась пустым именем в его голове: ни лица, ни голоса, ни чувства, связывавшего их.

— Вы спали, когда Сиениты вошли в дом, — сказал Тод. — Я пытался помешать им. Но… их было четверо.

Закончив, он провёл пальцами по синяку на скуле, переживая вину за собственное бессилие.

Оин не заметил, что тот перестал говорить. Он отрешённо смотрел на смятую постель, где недавно очнулся. Теперь она виделась ему порталом между двумя жизнями, отделившим его от той реальности, где всё могло сложиться иначе. Если бы его не отсекли так безжалостно от собственных воспоминаний.

Но хуже всего оказалось не это. Пока разум упрямо не подпускал к себе потерю, куда мучительнее было думать о будущем, ради которого несколько часов он добровольно позволил связать себя меткой. Значит, он доверял той, которая оставила её, как самому себе. Он хотел ту жизнь, ради которой без сожалений решил отказаться от свободы.

Теперь этот путь обрывался, упираясь в клятый заслон в голове.

— Когда ты отправишься? — поинтересовался Тод.

— Куда?

— В Сэл’Тарн, разумеется. Ты ведь собираешься что-нибудь делать?

Оин перестал буравить пустоту взглядом и взглянул на него.

— Предлагаешь мне сорваться в никуда за той, которую я даже не помню?

— Она же твоя единственная.

— Которая стёрла себя из моей головы.

— Рэйна спасла тебя!

Оин поморщился: её имя снова задело что-то внутри, но он не успел ухватиться за это.

— Не следует ли мне в таком случае принять это с благодарностью?

— Это случилось не по её воле, — тихо напомнил Тод. — Ей пришлось приглушить связь. Чтобы остановить Сиенитов и не дать им убить тебя. Она знала, что иначе ты не остановишься и последуешь за ней.

— Значит, мне точно следует уважать её выбор.

Тод так и замер. Его кадык дёрнулся, будто внутрь по горлу соскользнул осколок.

— Я думал, ты хотел узнать обо всём, чтобы начать действовать.

— Хотел. Но я не думал… я не…

Оин поднялся с места и растерянно оглянулся, проводя взглядом по обугленной молнией стене: следу яростной попытки Рэйны защитить их обоих. Об этом он теперь знал со слов Тода.

— У меня ничего нет, — выдавил он наконец. — Ни воспоминаний, ни чувств. Я даже не помню, как она выглядит. А что, если я так и не вспомню её? Или хуже того, если вмешаюсь… и всё испорчу? Ты сам сказал: её клан угодит в беду, если эти, как их там, Сиениты откажутся от союза.

Тод покачал головой. Разочарование в его глазах неприятно резануло Оина.

— Если думаешь, что, бездействуя, пытаешься отстоять её выбор, у меня плохая новость: ты просто трус.

Тод вышел, с силой захлопнув дверь.

Оин долго не двигался. Тод был прав, ему действительно было страшно. Он ощущал себя застывшим на краю пропасти: стоило сделать шаг — и отыграть назад уже не получится.

Что-то в зеркале в углу привлекло его внимание — отражение метки. Оин расстегнул ворот и посмотрел на три моры, тонко вшитые в его кожу. Они тускло мерцали, как нефрит под лунным светом, но не давали никакой подсказки, как поступить.