Плевать! Я не за этим сюда зашла.

Не дочитав, я вышла из переписки с матерью и открыла сообщение от Кайлы.

Сообщение от 21 декабря 22:18:

Окей! Я помню про наш уговор о двадцати четырёх часах паузы, если ты вдруг не выходишь на связь. Но ты меня напугала вчера. Что происходит, Холи? Твоя мама искала тебя прошлым вечером. Я ничего не сказала ей про весь тот бред, который ты вчера несла, но сейчас уже начинаю жалеть. Скажи, что ты не валяешься бездыханная где-нибудь за мусорными контейнерами, умоляю. Ты же знаешь, у меня чокнутая фантазия, и я доведу себя до безумия, если не буду хотя бы знать, что ты жива и невредима.

Эта девушка производила приятное впечатление. Казалась немного сумасшедшей, но она хотя бы искренне переживала за меня.

Я пролистала переписку выше, просматривая старые сообщения.

Ничего не понимаю. Здесь нескончаемая история с различной болтовнёй, забавными видео и прочей чепухой, которую обсуждают подростки.

Но я ничего из этого не помню.

Что-то внутри меня требовало ответить ей. Мне не хотелось, чтобы она зря переживала. Возможно, я была не совсем в трезвом уме, но со мной всё было в порядке.

Я занесла пальцы над клавиатурой, пытаясь придумать, что написать.

— Не стоит, — спокойный голос Маркуса будто встряхнул меня.

— Я не хочу, чтобы она беспокоилась. Судя по всему, она умеет хранить секреты, раз выждала целые сутки, чтобы написать…

— У тебя не получится, — возразил Дэнни, — ты можешь только просматривать соцсети в реальном времени, но по сути не можешь их использовать в обратном порядке.

— Что это означает?

— Это как зеркало, — произнёс Маркус.

— Мой отец разрабатывает различные программы. Его заказчики самые разные и цели преследуют тоже разные. Не знаю, кому и для чего понадобилась подобная разработка, но мой отец точно не погладит меня по голове за то, что я её использовал.

— Как это работает? — я не понимала, для чего может использоваться подобная технология.

— Эта программа позволяет взламывать любые пароли и наблюдать в реальном времени всё, что происходит, например, в твоём Фейсбуке или Инстаграм. Но при этом шифрует факт твоего вхождения в сеть. То есть, никто не увидит, что ты была в сети. Никто не узнает с какого IP был совершён вход. Сообщения, которые ты читаешь сейчас, на самом деле остаются непрочтёнными. Ты приведение, Хэйли.

— Хакерство? — я перевела удивлённый взгляд на парней.

Дэнни довольно улыбнулся.

— Мой отец зашибает сумасшедшие бабки, разрабатывая подобные проекты. Так что, если он узнает, что я использовал это, нам всем крышка.

Мне было всё равно. Тайна секретного изобретения меня не волновала. Меня волновал другой вопрос.

— Значит, меня нет в сети уже больше суток, да? Несмотря на то, что Маркус вчера весь день шерстил мои соцсети, этого никто не заметил?

— Верно, — кивнул Дэнни.

— Гениально! — выдохнула я, снова посмотрев на экран. Сообщения продолжали выделяться жирным чёрным цветом, как если бы я их оставила непрочтёнными.

— Двадцать четыре часа, — прошептала я.

— Теория о двадцати четырёх часах? — поинтересовался Дэнни, — ты уже поковырялась в моей библиотеке?

Я кивнула.

— Если эта теория правдива, значит совсем скоро меня начнут искать, — искорка надежды загорелась и тут же потухла, — проблема в том, что я уже совершеннолетняя.

— Ты хочешь, чтобы тебя объявили пропавшей и начали искать? — Дэнни непонимающе взглянул на меня, а затем перевёл взгляд на Маркуса, — ты ведь понимаешь, что, найдя тебя, они обнаружат и его.

— Она хочет знать, что кто-то разыскивает её. Что на неё не плюнул весь мир, — Маркус сел на край стола так, что я не могла разглядеть его лицо.

— Вторая стадия, — с пониманием кивнул блондин.

— Что за вторая стадия? — я перебила их и поднялась из-за стола.

— Первая стадия, — начал брюнет, — непринятие происходящего. Когда в твоей голове творится полная неразбериха. Все называют тебя чужим именем. Незнакомые люди общаются с тобой так, будто знают тебя всю жизнь. В этой стадии есть два варианта развития событий: ты либо принимаешь условия игры и подыгрываешь, либо ведёшь себя глупо и уверяешь других, что ты не тот, за кого они тебя принимают.

— Вторая стадия — ты чувствуешь себя одиноко. Не можешь вспомнить, чем живёшь на самом деле, кто твои друзья. Не узнаёшь никого вокруг, тебя никто не ищет, никто не переживает о том, где ты, жив ли ты.

— В какой стадии сейчас ты? — я посмотрела в задумчивое лицо Маркуса.

Он потеребил шнурок на поясе спортивных штанов и пожал плечами:

— Наверно, стадия принятия. Или борьбы. Я не знаю, как это назвать. Я просто смирился с тем, что всё это дерьмо свершилось со мной, и пытаюсь найти выход.

— Получается?

— Не особо, — парень выпрямился и посмотрел на доску, — я в тупике. Мой отец провёл доскональное обследование: изучил мой мозг вдоль и поперёк, проверяя на наличие кровоизлияний, опухолей, сотрясений, энцефалита, менингита. Я сдавал анализы на ВИЧ, на психотропные вещества. Всё чисто. Я провёл долгие часы с психотерапевтом, выясняя причины изменений в моих воспоминаниях. Ничего. Абсолютно. Можно было бы подумать, что это шизофрения, но и эти изменения на МРТ не отразились. Это что-то совершенно иное. И ты тому подтверждение.

Я понимала, о чём он говорит: если бы это было расстройство личности, наши случаи слишком похожи. Не может быть, чтобы нарушение сознания протекало одинаково у двух совершенно разных людей.

— Плюс ко всему, за нами обоими следили те парни. Как думаешь, почему?

Я задумчиво уставилась на пустую доску.

— Они наблюдали за мной, — я размышляла вслух, — я заметила их ещё на перроне. Помню, как столкнулась с одним из них, когда шла по вагону к своему месту. Потом в метро… Я не придала этому значения. Многие следуют одинаковыми маршрутами. В них не было ничего необычного. Чёрная простая одежда, ухоженный вид. Они не вселяли страха, не вызывали подозрений. Просто случайно привлекли моё внимание. Но когда я увидела их там, через дорогу, мне уже стало не по себе. Я заблудилась, была встревожена. А тут ещё они. Снова. Я решила проверить, паранойя это или нет. Когда перешла дорогу, они последовали за мной. Это было пугающе. А затем и вовсе побежали, когда я скрылась из виду. Чего они хотели? Похитить меня?

Маркус пожал плечами, глядя на меня исподлобья.

— Или они просто наблюдали за тобой.

— Зачем?

— Ты не думала, что всё, что происходит с нами, не просто так?

— Что ты имеешь в виду? — я сложила руки на груди и подошла на пару шагов ближе.

— Что это произошло, потому что кто-то сделал это с нами.

— Опыты? — я нахмурилась, пытаясь уловить суть его мысли.

— Возможно, — кивнул Маркус, — что если эти парни не пытались тебя похитить, а просто наблюдали? Как ты будешь действовать, как будешь себя чувствовать.

— Зачем кому-то делать это с нами? Почему именно мы? У нас ведь совершенно ничего общего!

— Что последнее ты помнишь? До того, как обнаружила, что с тобой что-то не так?

— Я не знаю. Я не понимаю, в какой момент это произошло со мной, — я была растеряна. Мне не удавалось собрать мысли в кучу. Всё вокруг будто кружилось, и я попятилась назад, пытаясь нащупать кресло. Упершись ногами в колёсики, я согнула колени и приземлилась на мягкое сиденье.

— Так, соберись, — парни подошли ближе и сели на пол рядом со мной, — вспомни момент, когда поняла, что всё идёт не так, как ты привыкла.

— Когда ребята в спортивном зале назвали меня чужим именем. Я подумала, что это какой-то розыгрыш. Ну знаете, изощрённый способ поздравить с Днём рождения. Про меня словно забыли. Никто за весь день не обратил на меня внимания, хотя я определённо не из тихонь.

— Хорошо. А раньше? До того, как ты оказалась в школе, было ли что-то подозрительное. Не так, как всегда? — вступил Дэнни.

— Я не знаю, — я откинулась на спинку кресла и запрокинула голову.