— По часам, — Хмель болезненно сморщился и показал свою разлюбезную "Омегу" на руке. — Сом, кретин, успел с ними засветиться за то время, что они у него были. Половине Форта, сука такая, растрепал. А потом они снова у меня оказались. Ну и жучок свою роль сыграл. Был у меня с утра разговор не слишком приятный с… контрагентом, а через час контрразведка прискакала. Суки…

— Сла-ав, — я просто хлопнул себя ладонью по лицу, — ну как можно с места убийства вещи брать и на себя вешать?

— Они же из старой жизни. Как талисман, блин.

— Ой, до хрена они теперь тебе счастья принесли! — Я аж подскочил. — Сейчас сидим и обсуждаем, как с такой горой счастья справиться, мать его. М-да. Давай вываливай дальше.

— Да по факту я все и вывалил. — Хмель развел руками и изо всех сил изобразил невинность. — Линев — теперь на меня сильно нагрет. Я на сегодня вывернулся, но завтра он ко мне вернется свое неудовольствие высказать, к гадалке не ходи.

— Кто бы сомневался, — усмехнулся я. — Нам отбиваться надо, общими усилиями. А вообще получается, что ты под него сам подставился, когда полез к Сому. Он до того момента о тебе знать не знал. Пф-ф… эту проблему надо решать.

— Хочешь Линева завалить? — хохотнул Хмель.

Шутник. Взял часики на счастье и теперь шутит. Весело оно ему, ага.

— Слав, если в этом будет смысл — я его достану. — Я посмотрел ему в глаза. — Даже примерно знаю, где и как. С гарантией. Но это если будет смысл, а у меня не получается этот смысл уловить. Лучше поставить себя в ситуацию, когда Линеву проще будет с тобой не связываться. И с нами.

— Например?

— Ты с Ермоловым успел поговорить по моей просьбе?

— Сумел. Но он мне напрямую ничего не сказал, уперся рогом.

— А если не напрямую? — уточнил я.

— Не напрямую он отправил тебя к Диего.

К Диего. Это где мы встретились тогда с Мстиславом. Интересно, интересно… а вот надо поехать и побеседовать. И как можно скорее.

— И какую ситуацию ты имеешь в виду? — спросил Хмель.

— Да хотя бы резерв, Слав, — вздохнул я. — Ты в ряды вступил? Вступил. Все мы вступили. Надо пользоваться. Крыша нужна, если проще. Ни один командир не позволит оборзевшему менту свой личный состав по своим прихотям истреблять, что ты как маленький!

— Хорошо, допустим, верю в то, что это поможет, — кивнул Хмель. — А вот сейчас что мне делать?

— А что ты можешь сейчас сделать?

— Ну… ничего, — Хмель чуть растерялся от такого вопроса. — Если только в Пентагон на время съехать. Но вообще Кузьминок думает, что я как раз там сегодня загораю…

— Тогда запрись у себя и включи всю защиту. А лучше посмотри чердак, может, получится нам напрямую друг к другу ходить, а не через улицу. — Я подбросил в руке половинку сломанного амулета. — И оружие держи под рукой. На твоем месте я бы завтра и паб не открывал, сослался бы на технические причины. И еще завтра бы надо несколько чарофонов купить, связать друг с другом, а то мобильной связи вообще нет.

— Их гимназисты слушают.

— Слушают, если болтаешь, — пожал я плечами. — Когда не болтаешь, слушать нечего. Кодировать надо разговоры. И карту города заодно надо. Где можно купить карту Форта?

— В "Книгах" напротив видел. А на кой тебе карта?

Ну да, есть тут книжный совсем рядом, дорогу только перебежать. Завтра куплю.

— Кодировку нанести. Чтобы если и слушают — понимали меньше. Ладно, давай решать, как завтра действуем.

— Предлагай.

— Я уже предложил — ты или дома сидишь, или в безопасном месте, где тебя сразу не найдут. Ирина что делает завтра?

— Дежурит, как обычно.

— Это плохо. Ей бы тоже не светиться. Потому что непонятно кто за тобой пойдет. Если Семера или Лига — могут попытаться давить через нее. Сумеешь ее убедить уйти с работы?

— Не знаю, — Хмель заметно обеспокоился. — Она упрямая, как…

— Убеди. Пока она там гуляет, да еще и на территории Лиги, — ты уязвим, из тебя веревки можно вить.

Клондайк. Самые события

Среда. Вечер

— Ты живой еще? — спросила Мила, после того как я поднялся в квартиру.

— Относительно. Все в мире относительно. Как тут у тебя было?

— Стучали несколько раз в двери, но я даже не выглядывала. Дома сидела, как и обещала.

— Умница какая. Пока придется и дальше сидеть. Ситуация ухудшается.

— Одной или с тобой?

— Без меня. — Я подошел к ней сзади и обнял за плечи. — Мне нужно будет много-много бегать, чтобы как-то из всего этого выкрутиться.

— И как ты выкрутишься? — Она откинула голову мне на грудь.

— Надо ночь простоять и день продержаться, как Кибальчишу. В Форте назревает большая драка, будут давить Лигу и Семеру. Исход ее понятен. Для нас такой исход как раз очень подходит.

— А до того времени?

— До того времени надо встроить себя в выигрывающую сторону. Причем правильно встроить, и чтобы в сторонке постоять, и чтобы нас вместо прокладки не использовали. Вот этим с утра и займусь.

— Может, мне с тобой покататься? — вдруг спросила она.

— Зачем?

— А за охрану. Я правда хорошо стреляю.

— У тебя разрешения на ношение нет, — усмехнулся я. — Да и я дергаться буду все время, не о деле думать, а о тебе. Саня тоже останется, будете здесь оборону держать. Магазин завтра закрыт по техническим причинам. И Хмель паб закроет… наверное.

— А ты с кем?

— С Дмитрием. Лучшее прикрытие. Да и лезть никуда не буду, все больше безопасные места.

— А все меньше?

— А все меньше и не планирую. И вооружусь до зубов. Ладно, я в душ, а то что-то копыта уже отстегиваются. Жди меня на ложе любви.

— Не уснешь? — засмеялась она.

— Потом усну. Сразу же. Как тупой бесчувственный чурбан. Но потом.

Хмель. Самые события

Четверг. Утро

Я люблю утро. Люблю, когда не надо никуда спешить и можно подольше поваляться в постели. Но это когда есть с кем. И когда можно, а не нужно.

Вся прелесть ничегонеделания враз пропадает в случаях вынужденного нахождения под домашним арестом. Если нельзя не то что на улицу выйти, но и у окон лучше лишний раз не маячить, — это откровенно напрягает.

Поэтому, устав от безделья в первый же час бодрствования, я отыскал гвоздодер и забрался с ним на запыленный и совершенно пустой чердак. Весь хлам отсюда был вывезен на ближайшую свалку сразу после моего заселения, и оставалось лишь пригибать голову, чтобы не зацепить макушкой стропила.

Я подобрался к дальней стене, просунул в щель изогнутый конец гвоздодера и без особого труда выломал одну из добротных досок. Потом отодрал следующую и еще пару с другой стороны, после этого заглянул в дыру, но перебираться на соседскую половину не стал. Пусть Николай и обещал предупредить домашних, всегда оставался риск, что кто-нибудь спросонья начнет палить через потолок на звук чужих шагов. Да и не суть, пролезть в дыру труда не составит совершенно точно, а, значит, теперь у нас появилась возможность ходить друг к другу напрямик, минуя улицу.

Но чердак я все же запер на замок.

Спустился в бар, а там уже прибирался Иван. На дверь мы вывесили табличку "Санитарный день" и потому решили потратить свободное время с пользой для дела.

Вычистить, подлатать, передвинуть.

Да что угодно!

Грачев о возможном визите недоброжелателей был предупрежден и, не мудрствуя лукаво, предложил принести из подвала двустволку. Вместо этого я вручил ему "слонобой".

— Он же сертифицирован! — разочарованно протянул помощник.

— Именно! — произнес я. — Это индикатор, понимаешь? Выстрелит — отлично, не выстрелит — значит, надо поднимать руки над головой и сдаваться. Стрелять по дружинникам чревато…

— Так к нам дружинники вломиться могут? — удивился Иван.

— Есть такая вероятность, — подтвердил я.

Но сам от револьвера отказываться не стал, и когда через час постучали во входную дверь, вооружился именно им.