Я кивнул. Если Торговый Союз предложит нормальные закупочные цены, Клим точно предпочтет сдать свою долю оптом. К тому же очень скоро его люди распотрошат всю доступную электротехнику, и тогда поставки радиодеталей прекратятся сами собой.

Ян Карлович это, без всякого сомнения, понимал, отчасти поэтому он и не стал обострять ситуацию, предложив компромисс.

— Хорошо, — решился я. — Ваши комиссионные мне придется согласовать с поставщиками, но полагаю, мы придем к соглашению.

— Как долго продлятся поставки и на какой объем мы можем рассчитывать?

Точными цифрами на текущий момент не располагал даже Клим, но я беспечно пожал плечами и озвучил торговцу предварительные прикидки, поделив их надвое:

— В течение ближайших трех месяцев на руках у нас будет порядка полутора килограммов серебра и килограмм золота. Возможно, за лето получится собрать что-то еще, но не факт. Это все.

Ян Карлович задумался, мысленно перевел вес металла в деньги и выдал приблизительную сумму:

— Четыре с половиной тысячи рублей золотом.

— По вашим меркам копейки…

— Копейка рубль бережет, — отрезал старик. — Наша комиссия при аналогичных объемах составляет двадцать процентов.

— Десять, — машинально ответил я.

— Это утвержденные тарифы.

— Пятнадцать процентов на золото, двадцать на серебро. И тогда я попробую согласовать эти условия с поставщиками.

— Очень советую вам убедить своих партнеров, — многозначительно произнес Ян Карлович. — Завтра я пришлю человека с контрактом на поставку полутора килограммов серебра и килограмма золота. Срок исполнения — четыре месяца.

— Хорошо.

— И учтите, — выставил перед собой худощавую ладонь глава Торгового Союза, — если мне станет известно, что металл уходит на сторону, я приму меры.

— Договор есть договор, — беспечно отозвался я. — Но если вдруг ко мне с неприятными расспросами нагрянут бандиты, мои партнеры сумеют донести до вас всю степень своего недовольства.

Охранник торговца напрягся, но Ян Карлович только похлопал его по плечу.

— Мы с вами деловые люди, — мягко улыбнулся он. — Вовлекать в наши взаимоотношения бандитов неразумно, с какой точки зрения ни взгляни. Просто не забывайте о своих обязательствах.

— Не забуду, — ответил я. — Предусмотрите в договорах наличный расчет.

— Это можно, — пообещал старик и направился на выход легкой походкой человека в самом расцвете сил. Телохранители вышли следом.

Я подошел к окну и без особого удивления увидел, что на улице его встречает боевая бригада Цеха в полном составе. Рассыпавшиеся по округе парни в одинаковых серых куртках двигались столь синхронно, что казались единым живым организмом. Стоило только Яну Карловичу забраться в черный внедорожник без эмблем производителя, они погрузились в стоявший на углу "дефендер" и покатили следом.

У меня вырвался вздох облегчения. Повезло. Повезло, что незваный гость приходил не за деньгами, а за властью. А в том, что серебряный рудник — это власть в чистом виде, сомневаться не приходилось. Приток серебра позволит полностью перекроить финансовый рынок и диктовать остальным игрокам свои условия. До определенных пределов, но диктовать.

А радиодетали… Радиодетали главе Торгового Союза были неинтересны. Не тот масштаб. Но отщипнуть кусочек от чужого пирога он, разумеется, не преминул. И как ни удивительно, сейчас мне это было только на руку. Дело даже не в том, что Клим не откажется обналичить свою долю с дисконтом в пятнадцать процентов к рынку, истинной моей занозой в заднице оставался Платон. Гравер будет делать штампы никак не меньше месяца, а с кондуктором требовалось рассчитаться прямо сейчас — долго кормить его байками о сломавшемся прессе не получится, как бы того ни хотелось. Продажа по фиксированным расценкам полутора килограммов серебра позволит выиграть время, и пусть придется пожертвовать частью своей доли, но главное для меня было остаться в игре.

И я в игре останусь. А что касается Семеры — торгашу теперь нет никакого резона сдавать меня бандитам, раз уж мы пришли к взаимовыгодному соглашению.

Негромко рассмеявшись, я ушел за стойку и налил себе пива, сделал несколько быстрых глотков. Нервная дрожь отступила, накатила расслабленность. Захотелось позвонить Ирине, но та была на дежурстве, поэтому с тяжелым вздохом я отправился на кухню разжигать плиту.

Посетителей с утра было немного, разве что заглянул худощавый длинный парень в кожаном плаще и не по погоде легкой кепке, от которого пахло табаком и почему-то раскаленным металлом, но не стал ничего заказывать и вышел на улицу. Я этому только порадовался — с похмелья от запаха табака едва ли не выворачивало.

Потом вновь звякнула колокольчиком дверь, новый посетитель оказался невысоким и неприметным, со спокойной улыбкой он подошел к стойке, и пришлось отставить стакан с чаем в сторону.

— Что будете? — спросил я, а больше ничего сделать не успел.

Парень неуловимым движением оказался рядом, заломил руку и навалил грудью на стойку, так что я и вдохнуть поглубже не мог без риска вывиха плечевого сустава. Аж дыхание от боли перехватило.

Уверенная рука задрала полу рубахи и выдернула из кобуры револьвер, но выпрямиться мне не позволили даже после этого.

— Чего надо? — прохрипел я, но ответа не дождался.

Вновь звякнул колокольчик входной двери, я попытался взглянуть на вошедшего и даже не смог толком задрать голову. Сначала в поле зрения возникли кожаные туфли с серебряными пряжками и выглаженные брюки темно-синего цвета, затем удалось разглядеть низ пиджака и ухоженные кисти рук с длинными тонкими пальцами. Левое запястье охватывал тонкий серебряный браслет с нанизанными на него серебряными же шариками, но не гладкими, а с резными боковинами, изукрашенными сложным черненым и золоченым орнаментом.

— Достаточно, — заявил незваный гость, и хватка ослабла.

Невзрачный паренек позволил мне выпрямиться, но остался за спиной. Затылок от его пристального взгляда так и заломило.

— Ты еще кто такой? — хрипло выдохнул я, разглядывая хлыща моих лет с длинными, но аккуратно подстриженными волосами. С улицы он зашел в одном только пиджаке, под который была поддета черная водолазка, а значит, приехал сюда на машине, но на бандита нисколько не походил.

Вновь распахнулась дверь, и к нам присоединился новый персонаж — среднего роста, худощавый и конопатый. Его я знал.

Григорий Кузьминок, глава отдела контрразведки Дружины.

Не бандиты, что уже радует, но не так чтобы слишком сильно…

Придерживая ремень свисавшей с плеча спортивной сумки, Григорий по-приятельски кивнул мне и на всякий случай объявил:

— Контрразведка.

— Да понял уже, — пробурчал я, разминая руку. — Чем обязан?

Так и не представившийся франт покрутил серебряный обруч на запястье и кивнул на револьвер:

— Разрешение на оружие имеется?

Я обернулся к пареньку за спиной:

— Не дергайся, ладно? — потом вытащил из кармана удостоверение резервиста и разрешение на ношение оружие.

— Ах вот оно что! — улыбнулся хлыщ. — Что-то еще?

Неприметный отодвинул меня в сторону, достал из-под прилавка "Шершень" и пневматическую винтовку и выложил их на стойку.

— Целый арсенал, — покачал головой франт.

— Все законно, — парировал я.

— А вот убивать людей незаконно, — легко срезал меня тот.

Но я только фыркнул:

— Владеть оружием и убивать — две большие разницы.

— Присядем? — предложил тогда хлыщ и указал на ближайший стол.

Я ничего не ответил, да у меня и выбора никакого не было — в спину немедленно подтолкнули. Пришлось выполнять распоряжение.

Григорий Кузьминок и его напарник уселись напротив.

— И все же, чем обязан визиту? — попытался я хоть как-то прояснить ситуацию.

— Будьте добры, ваши часы, — попросил тогда длинноволосый.

Сердце отчаянно екнуло, но виду я не подал и спокойно расстегнул браслет.

Неужели Ян Карлович меня сдал? Но на кой черт ему это понадобилось?!