Кинув газету на прилавок, я поднялся с табурета, и в этот момент в бар с улицы прошел невысокий пожилой господин. На гладкой, слегка желтоватой коже его лица не было ни единой морщины; узкие, словно прищуренные, глаза смотрели подчеркнуто дружелюбно.

Дружелюбно — да, но мне враз стало не по себе.

Когда в не самое престижное питейное заведение наносит визит глава влиятельного Торгового Союза, в котором я, к слову сказать, не состою, — ни к чему хорошему это привести не может совершенно точно.

"Будет выкручивать руки?" — мелькнуло в голове, а когда вслед за стариком в бар прошло двое телохранителей, сомнений в этом не осталось ни малейших. Будет.

Но чего ради? Неужели их мои обороты заинтересовали?

— Здравствуйте, Ян Карлович, — через силу улыбнулся я. — Пива?

Глава Торгового Союза молча покачал головой. Он медленно расстегнул дорогое пальто, уселся за стол и жестом пригласил меня присоединиться.

Телохранители остались стоять. У одного топорщилась на боку распахнутая куртка, второй, судя по шальным глазам, был колдуном.

Почему-то показалось, что при необходимости они усадят меня силой и даже сломают ноги, чтобы не пытался встать. Охрану Торгового Союза обеспечивали боевые бригады Цеха, но это были не охранники, это были костоломы.

Револьвер на поясе придал определенную долю уверенности в собственных силах, поэтому я спокойно уселся напротив торговца и улыбнулся:

— Слушаю вас, Ян Карлович.

Тот дал отмашку телохранителю, и парень в распахнутой куртке выложил на стол увесистую картонную коробку. Коробку мне прекрасно знакомую.

— Отличная работа, — сняв крышку, похвалил мастерство гравера Ян Карлович. — Штампы просто идеальны.

Я судорожно сглотнул и покачал головой:

— Боюсь, не разбираюсь в этом. Я варю пиво…

Старик выставил перед собой палец, обрывая меня на полуслове, закрыл коробку и хриплым, слегка надтреснутым голосом произнес:

— На прошлой неделе вас ограбили. Бандиты нашли в подвале пресс и забрали штампы. Бригадир Семеры сдал их своему букмекеру, а тот вместе со всей подноготной передал мне. И вот я здесь.

— И что дальше? — спокойно произнес я. — Торговый Союз чеканит разменную монету. Десять, пятнадцать, пятьдесят копеек, один и два рубля. "Соболей" Торговый Союз не чеканит. А изготовление монет какого-то там Банка России не является преступлением. Не говоря уже о том, что показаний не даст ни бандит, ни букмекер. Грабеж и скупка краденого правонарушениями посерьезней будут, знаете ли…

Охранник торговца глянул на меня с профессиональным любопытством, прикидывая, куда и с какой силой ударит, но приказа не последовало.

Ян Карлович покачал головой и мягко произнес:

— Чеканить фальшивые монеты — это очень плохо. За такое и повесить могут.

— Докажите, — беспечно улыбнулся я в ответ. — Но сразу предупреждаю, фальшивых монет я не чеканил. Серебро было надлежащей пробы.

— Вот! — подался вперед старик. — Откуда столько серебра, не просветите?

У меня засосало под ложечкой, но виду я не подал. Демонстративно оттянул рукав рубахи, взглянул на часы и объявил:

— При всем уважении, боюсь, у меня больше нет времени на общение с вами.

Это стало ошибкой. Нет, не дерзкое заявление, а демонстративный жест.

Ян Карлович откинулся на спинку скамьи и вдруг поинтересовался:

— Это ведь "Омега"?

— Да.

— Дорогие?

— Относительно.

— Тот букмекер, бандит предлагал ему и часы, знаете ли.

Я едва не задохнулся от ужаса, собрался с силами и выдавил из себя:

— Откуда мне знать?

— Но часы остались у бандита, а пару дней назад его убили. И вот теперь часы у вас. Удивительно, не правда ли?

— Возможно, это другая "Омега", — покачал я головой. — А может так статься, бандит предложил их выкупить. Мало ли объяснений можно придумать!

— Сложно кого-то обмануть, когда тебя бьют, — ответил непонятной мудростью Ян Карлович и поднялся из-за стола. — Желаете поразить фантазией коллег погибшего — ваше право.

Я шумно выдохнул и спросил:

— Что вы хотите знать?

— Откуда серебро?

— Так ли это важно? — пожал я плечами. — Какая вам разница, откуда взялся лом?

Старик склонился ко мне и прошипел в лицо:

— Не делайте из меня дурака! Скупку серебряного лома контролирует Торговый Союз. Скупать лом и чеканить монеты экономически нецелесообразно, а вы не похожи ни на дурака, ни на нумизмата!

Охранник шагнул к столу, но торговец жестом остановил его и продолжил:

— Чеканить монету вообще не имеет экономического смысла, если только не химичить с пробой. Но вы ведь не химичили, так? Вам требовалось сбыть серебро, и сбыть так, чтобы ни у кого не возникло вопросов! Объяснение этому может быть только одно, — Ян Карлович взглядом едва не прожег во мне дыру, — серебро вы добываете. Хотите остаться в деле — просто скажите, где рудник. Мы подготовим бизнес-план, необходимые инвестиции и обсудим долю каждого.

— А вы не боитесь, что мои компаньоны не оценят щедрости вашего предложения?

— Поймите, — улыбнулся старик, — дело уже не в деньгах. Дело в политике. Месторождение серебра способно сломать устоявшуюся финансовую систему и навредить нашим интересам. А Торговый Союз способен отстаивать свои интересы, даже не сомневайтесь.

Я досадливо поморщился.

— Да какие там деньги!

— Большие, если вывести добычу серебра на промышленный уровень.

— На промышленный? — рассмеялся я и поднялся из-за стола. — Ладно, давайте продемонстрирую свое месторождение.

Охранник в распахнутой куртке немедленно остановил меня, а колдун спросил:

— Куда идти?

— В подвал.

Гимназист первым спустился вниз и объявил:

— Дверь заперта.

— Не суть! — Я сбежал по лестнице, отыскал среди выложенных к стене мешков с солодом нужный, вытащил его и унес наверх.

Ян Карлович с недоумением следил за мной, а его охранник вовсе напрягся, как сжатая пружина, поэтому я заранее предупредил:

— А сейчас я достану нож.

Телохранитель жестом велел торговцу отступить и сунул руку под куртку. Колдун зашел с другой стороны.

Я вытащил из кармана штанов выкидной нож, выщелкнул клинок и аккуратно вспорол острием плотную ткань. На доски высыпались зеленые квадратики радиодеталей.

— Вот мое месторождение, — объявил тогда я. — Советские транзисторы, реле и прочие микросхемы со всех помоек и военных частей Туманного. — И для надежности повторил: — Туманного!

Когда я убрал нож, Ян Карлович брезгливо поворошил радиодетали и пробормотал:

— Значит, Туманного? Работаете на Братство?

— Приходится. В остальных местах всю электротехнику давно разобрали, там — нет.

— И сколько здесь?

— В среднем четыре процента серебра, где больше, где меньше.

— Ожидаются большие поставки?

Я поморщился.

— Если не договоримся о возврате штампов, придется сдавать серебро в слитках.

Старик покачал головой:

— Штампов вы не получите.

— Их у меня украли.

— Расценивайте это как конфискацию, — заявил глава Торгового Союза. — Не в ваших интересах раздувать скандал.

— Похоже на шантаж.

— Серебро будете сдавать на монетный двор, — продолжил Ян Карлович. — И это даже не обсуждается.

— Это как раз обсуждается, — возразил я. — Точнее, будет обсуждаться с моими поставщиками. Они тоже умеют отстаивать свои интересы. Прижмете меня — они найдут себе нового резидента. Я удобен, но не незаменим.

Старик задумался. Выпускать из-под контроля канал поставок серебра ему не хотелось, ссориться с Братством — тоже. Братство выросло из банды спортсменов, и хоть с тех пор много воды утекло, зачастую на угрозы оно продолжало реагировать излишне… резко и не всегда обдуманно. Устроить вендетту торговцам они могли чисто из принципа.

Ян Карлович не мог знать, что я блефую, поэтому предложил компромисс:

— Объемы и закупочную цену обсудим позже. В выигрыше останутся все. Там ведь не только серебро, но и золото в составе?