Я от выпивки отказываться не стал. Знал куда шел, да и продрог. Выпил, выдохнул, вернул рюмку Ермолову и снял куртку.

— Так, секунду! — Александр похлопал меня по поясу и вдруг задрал толстовку. — Нормально ты прибарахлился! — хмыкнул он при виде кобуры с револьвером. — Я тоже хочу!

— Да, отличная толстовка, — усмехнулся я. — "Harmont&Blaine". Могу магазин подсказать.

— Я про ствол. Не боишься с ним залететь?

Я разулся, потом достал удостоверение резервиста и протянул его Ермолову.

— Мы теперь коллеги практически.

— Нормально ты устроился! — только и покачал головой Александр. — Какой калибр, почем брал?

— Четыреста десятый и сорок пятый длинный подходит, — сообщил я. — А во сколько обошелся, не знаю, на неделе счет придет.

— У соседа брал?

— Ну да.

— Надо тоже к нему заглянуть. Познакомишь?

— Не вопрос.

Мы унесли коробки с пивом в холодную комнату, и Ермолов спросил:

— Ты какое пить будешь?

— Ржаное, пожалуй.

Тогда Александр взял пару бутылок портера и одну имперского стаута.

— Мешать собрался? — удивился я.

— Да не, — махнул рукой хозяин особняка. — Гость у меня. Почему, думаешь, пиво кончилось?

— А твои где?

— У родителей супруги гостят. Пошли, посидим хоть нормально.

Посидеть Ермолов решил в просторной гостиной с камином, панорамным окном во всю стену и уходящей на второй этаж лестницей, из-за чего комната занимала сразу два этажа. Стены были отделаны деревянными панелями, и за счет этого обстановка лишалась большей части своей пафосности, возникал уют. Понемногу начало темнеть, но пока хватало отблесков гудевшего в камине огня. Свет не горел.

Гостя Ермолова в комнате не оказалось, и главный пограничник унес бутылку стаута к окну, где выставил ее на пол. За это время я разлил портер по широким кружкам и уселся в удобное кожаное кресло.

— За встречу? — предложил Александр.

— Давай!

Мы выпили, и хозяин дома спросил:

— Как дела вообще?

— Не жалуюсь.

— И выгодно пиво варить? — Ермолов развалился в кресле и отпил портера. — Возил бы готовое, возни меньше.

Я покачал головой.

— Хорошее и там пиво недешево, а платить за доставку воды — это не для меня.

— Воды?

— Первоначальная плотность среднего пива двенадцать процентов. Из аналогичного по весу количества солода я извлекаю где-то в пять раз больше сахаров. А ты говоришь — готовое заказывать! Блин, да нам даже водку возить перестали! Сразу спирт берут и уже здесь разливают.

— Есть такое дело, — кивнул пограничник. — Структура импорта за последние годы серьезно изменилась, — сказал с умным видом и заржал.

Я только развел руками:

— Сам же все видишь.

— Есть хочешь? — спросил тогда Ермолов, поднимаясь из кресла.

— Нет, пообедал уже.

— И я пообедал. — Хозяин дома сходил за пивом и выставил на невысокий столик еще две бутылки. — Сытная штука, я тебе скажу.

— Остаточная плотность пять процентов.

— И что это значит? — озадаченно глянул на меня Александр, замерев с открывашкой в руке.

— Литр выпил — все равно что пятьдесят граммов съел, — пояснил я свою мысль.

— Диета средневековых монахов, — блеснул хозяин дома эрудицией и разлил пиво по бокалам. — Ну я пятьюдесятью граммами сахара не ограничился! — сообщил он и похлопал себя по животу.

Мы еще выпили, обсудили последние новости и переход сразу двух его замов в Патруль, а потом Ермолов напомнил:

— Ты о чем-то поговорить хотел?

Я кивнул и развалился в кресле. В голове приятно шумело, но ясность мышления еще не покинула меня, поэтому просьбы Николая разузнать о начальнике резерва Патруля я не забыл, а просто держал в голове, дожидаясь подходящего для расспросов момента.

— Да ты знаешь, Александр, — протянул я, собираясь с мыслями, — мой сосед, с которым я тебя обязательно познакомлю, если соберешься покупать оружие, устроился в резерв начальником… начальником… — мысль ускользнула от меня, и нужное слово никак не шло на ум.

— Один момент! — прервал меня Ермолов и вновь сходил за пивом.

Когда он вернулся и открыл очередную бутылку, я лишь печально вздохнул и отказываться не стал.

— В общем, учить резервистов он будет! — сообщил я Ермолову, возвращаясь к прерванному разговору.

— Они инструктора по стрелковке, что ли, нашли? — удивился пограничник. — Ну и чудесно. В чем вопрос?

— Он насчет командира своего интересовался. Главным у них Мстислав, дай бог памяти…

— Лихачев, — подсказал Александр.

— Точно, Лихачев. Знаешь его?

— Пересекались.

— И что сказать можешь?

— Четкий мужик. Сказал — сделал. Из военных. Хмель, тебя что конкретно интересует?

Я вздохнул.

— С кем он? На такую должность случайных людей не назначают. Это не инструктор, это финансы. А твой зам начальником Патруля стал, тоже ведь не просто так, да?

— Мстислав, конечно, не сам по себе, но кто за ним стоит — не скажу, — трезво ответил Александр.

Я не стал уточнять — не знает или не скажет в принципе. Отхлебнул пива, повертел бокал в руках.

— Познакомился ты с ним по работе или общие знакомые есть? — зашел с другой стороны.

Ермолов допил пиво и подтвердил мою догадку:

— Знакомые.

— Так, может, моему соседу с ними пообщаться?

Пограничник задумался.

— Ну один с ним разговаривать не станет, — пробормотал он. — Он вроде как отсутствует в Форте сейчас. Официально. А второй… слушай, твой сосед магазин же оружейный держит, так?

— Ну да, — кивнул я, в очередной раз теряя мысль рассуждений собеседника.

— Диего Охотника знает?

— А Диего Охотник знает Мстислава?

— Ага, — шумно выдохнул Александр и поднялся из кресла. — Диего у нас инструктором в свое время был. Потом он меня с ним и познакомил. Ну или как-то так.

— У нас — это в погранслужбе?

— Нет, еще раньше, в Патруле. — Ермолов отправился на кухню и уже оттуда крикнул: — Сыр будешь?

— Можно, — не стал отказываться и спросил: — Туалет здесь где?

— Первая дверь.

Я отправился избавиться от излишков жидкости в организме, а когда вернулся в гостиную, Ермолов еще продолжал копаться на кухне, зато в комнату спустился его гость.

Высокий, худой и совершенно лысый парень немногим младше меня, в спортивных штанах и черной футболке, стоял у окна с бутылкой в руке и задумчиво смотрел на несшуюся по земле поземку.

При моем появлении он обернулся и протянул руку:

— Так это ты пивовар?

Я отнекиваться не стал и, пожимая худую ладонь собеседника, подтвердил этот факт.

— Неплохое пиво, — заявил тогда лысый, отошел к столу и взял открывашку, — но темное из Ключей мне больше нравится.

— На вкус и цвет… — пожал я плечами. — Надо было ключевского взять.

— Сказали не палиться так, — рассмеялся явно подвыпивший гость, наполняя новую кружку пивом с густой коричневой пеной. — За знакомство?

— Слава, — представился я. — Или Хмель, как больше нравится.

— Саня. Просто Саня.

Я допил остатки пива и поставил на стол пустую кружку, лысый сделал несколько глотков и вновь отошел к окну. Когда его увидел вернувшийся с кухни Ермолов, он затейливо выругался и спросил:

— Выспался уже?

— Ага.

— Хорош квасить, тебе работать скоро!

— Шурик, ты реально думаешь, что я на этот гибляк на трезвую голову подпишусь? — Лысый аж пивом подавился. — Серьезно?

— Значит, так, — строго насупился хозяин дома. — Выезд завтра, завтра не пьем.

— Завтра не пьем. Но сегодня можно, так? Куда коньяк спрятал?

Я понял, что пить они будут как раз до завтра, поэтому начал собираться.

— Пойду, пожалуй…

— Слава, сядь! — скомандовал Ермолов. — Чем больше нас, тем меньше их. Наливай!

— Да пора мне, наверное…

— Ты пиво на санках притащил, так? Сейчас машина из ремонта приедет, я тебя на ней до дома отправлю.

— Вот еще, специально ради меня машину гонять! Тут идти пять минут!