Ермолов точно успел принять с утра.

— Я просто беспокоюсь о твоих почках.

— Два ящика, — повторил заказ главный пограничник. — На пропускную сообщу.

Он повесил трубку, а я хмыкнул и задумался, как организовать доставку. УАЗ светить не хотелось, брать пикап Гордеева — тоже. У него с Темой Жилиным какие-то разногласия, а Ермолов как раз жил на Поляне, охрану которой обеспечивал ЧОП Жилина. Как бы чего не вышло.

К тому же если Ермолов выпивши, то и мне трезвым от него не уйти. Еще не хватало чужую машину разбить.

— Иван! — окликнул я помощника. — Санки принеси!

— А что такое? — выглянул тот с кухни, вытирая руки полотенцем.

— Срочная доставка, — ответил я, ушел в холодную комнату и достал из-под полки ящик выдержанного в течение года русского имперского стаута из моих личных запасов. По этой самой причине пиво было разлито в бутылки ноль-тридцать-три. Вторым номером взял ящик ржаного портера, объемы которого стоило пополнить в самое ближайшее время.

Иван притащил кованые санки, неподъемные и надежные, выставил их в коридоре и с любопытством оглядел мой выбор:

— Это кто такой важный заказ сделал?

— Ермолов, — ответил я. — У меня к нему дело.

— А! — сообразил помощник. — Поэтому и без машины? Обратно к утру ждать?

Я передернул плечами, вспомнив, как замечательно мы отметили прошлый День пограничника, и покачал головой:

— Надеюсь, нет.

Ваня помог вытащить коробки с пивом и погрузить их в санки, я поблагодарил его и поплелся к Поляне, как назывался элитный коттеджный поселок неподалеку отсюда. Ветер усилился, но, по счастью, дул в спину, подталкивал и скорее помогал, нежели мешал. Мелкие острые снежинки так и летели над землей, и если бы не поднятый капюшон куртки, давно бы забились за ворот и заморозили шею.

А так — иду себе да иду.

Санки катились сзади, время от времени я менял руку и разминал пережатые веревкой пальцы. В обычной ситуации — ерунда, но на холоде руки замерзали просто в один миг. Еще и снежная крупа под рукав набивалась.

Нет, пожалуй, неудивительно, что Ермолов ящик имперского стаута за неделю приговорил. Тот имперский стаут у меня получился крепким, девять градусов, очень плотным и потому согревал ничуть не хуже коньяка. К слову сказать, от коньяка бы я сейчас тоже не отказался.

Вроде идти недалеко, но как-то сильно замерз. Бывать в гостях у Ермолова раньше не доводилось, обычно он либо приходил в бар, либо вызванивал меня в штаб.

Вскоре я вышел на открытое пространство, и там ветер задул с новой силой. Теперь он не подталкивал в спину, а налетал со всех сторон, кружил снежными вихрями, сбивал с толку.

Из снежной мглы проглядывали остовы заброшенных зданий, не жилых, скорее административных, потом показался высокий забор. Над ним торчали вторые-третьи этажи и крыши дворцов местных богатеев, раскачивались под порывами ветра стройные ели. По ограде тянулись витки "егозы", снег перед ней просел, выдавая наличие глубокого рва. И вышки, куда без них. Не смотровые даже, а укрепленные огневые позиции.

Единственные ворота были оборудованы и того круче. Из снега там выглядывали бетонные колпаки дотов, на створках переливались чародейские руны, а среди многочисленных охранников обнаружилось несколько колдунов. И это еще те, которые на виду.

— Вы по какому вопросу? — спросил начальник караула в бронежилете с надписью "Поляна" на груди, когда я заволок неприятно визжавшие полозьями по бетону санки в проходную.

— Хмелев к Ермолову, — сообщил я, проходя через пластины магического сканера, и волоком протащил за собой пиво.

Один из гимназистов оторвался от хрустального шара и произнес:

— Пистолет на поясе. В кармане штанов нож. Кладь в норме.

Второй колдун добавил:

— Охранный амулет "Чешуя дракона", сертифицированный "Щелчок" и нераспознанный источник энергетической аномалии.

Охранники при этих словах изрядно напряглись.

— Этот, что ли? — достал я из кармана чарофон.

Молодой парень с модной стрижкой вышел из своего бронированного аквариума, потыкал пальцем в экран чародейского аппарата и покачал головой:

— Ну и древность!

— Зато надежный, — ответил я, просто чтобы хоть что-то сказать.

— Надежный или нет, на территорию с ним не пропустим.

Я пожал плечами:

— Заберу на входе.

— Еще остается пистолет, — напомнил крепкого сложения дядька с коротким ежиком тронутых сединой волос. — Мы ценим конфиденциальность клиентов и не обязаны сообщать о подобных вещах в Дружину, но…

— Все законно, — перебил я его и выудил убранное в карман удостоверение резервиста. Разрешение на ношение оружия предъявлять не стал, не желая тратить время на сверку номеров.

— Резерв Патруля? — озадачился начальник караула и передал удостоверение гимназисту. — Пробей.

Парень ушел в свой закуток, недолго повозился с каким-то прибором, почти сразу выглянул обратно и отрапортовал:

— Подлинное. В базе значится, изменения не вносились. С правом на ношение.

Начальник караула пригляделся к фотокарточке, перевел взгляд на меня и задумчиво протянул:

— Не положено с оружием-то…

Но я ему работу облегчать не стал и хмыкнул:

— Напомнить, кто меня ждет?

— Мы обязаны обеспечивать безопасность всех жителей поселка.

— Мне ему позвонить? — тогда спросил я.

— Вас проводят, — решил начальник караула и указал на меня двум охранникам: — Проводите.

— А чарофон? Выпишите на него что-нибудь.

Вместо этого колдун вынес мне бирку с цифрой "три".

— На обратном пути получите свой антиквариат.

Я хмыкнул и выволок санки во внутренний двор. Бойцы двинулись следом. Один был вооружен АКСУ-74М, у другого на ремне с плеча свисала винтовка наподобие тех, что продавались в магазине Гордеева. Оба в бронежилетах, а на поясах помимо топоров болтались чародейские жезлы.

Показуха, зато люди видят, куда идут их платежи за охрану.

— Вы только говорите, куда идти, — обернулся я к молчаливым парням, — а то я тут первый раз.

— Сейчас прямо, второй поворот налево, — спокойно ответил один из охранников.

Сразу после въезда в поселок вдоль дороги тянулись административные постройки и бараки персонала, дальше дома раздавались и вширь, и ввысь. Одноэтажных построек на глаза не попадалось вовсе, в основном встречались настоящие дворцы с фигурными дымовыми трубами, пакетами евроокон, медными молоточками на солидных дверях, посыпанными песком и каменной крошкой тропинками, ажурными фонарями на кованых цепях, зелеными мачтами елок и голубоватыми листочками привезенных с Севера деревьев.

Александр Ермолов жил в немалых размеров трехэтажном особняке с островерхой крышей, пристроенным к воротам кирпичным гаражом и застекленной беседкой на другой стороне двора. Всерьез развернуться ему помешала невеликая площадь земельного участка, но и так впечатление его обиталище производило самое серьезное. Одна ограда с коваными пиками и голубыми елями в палисаднике дорогого стоила. Да и без охранных чар, уверен, здесь дело не обошлось.

Старший охранник стянул перчатку и приложил ладонь к медной пластине на калитке. Послышалось негромкое гудение, потом невесть откуда раздался голос Ермолова:

— Да?

— Охрана, — представился парень и нажаловался: — Ваш посетитель с оружием.

— Свободны, — коротко бросил хозяин особняка, и сразу щелкнул замок и слегка приоткрылась калитка.

Я распахнул ее, втянул санки во двор, захлопнул дверь и направился к застекленной входной группе. Смотрелись панорамные окна на фоне высоких сугробов несколько даже сюрреалистично, но если можешь себе позволить — почему нет?

Ермолов встретил меня с распростертыми объятиями. Натуральным образом обнял, похлопал по спине, занес в дом один из ящиков.

— Ну и ветер! — выдохнул я, стянул перчатки и растер покрасневшие щеки.

— Не вопрос! — подмигнул хозяин особняка, ушел в комнату и вернулся с рюмкой коньяка. — На-ка накати!