Я распахнул дверцу и махнул рукой:

— Уговорил, короче! В расчете!

— В расчете будем, когда золото отдашь.

— За мной не заржавеет, — рассмеялся я и завел двигатель.

Климов кивнул и вдруг произнес:

— Понимаешь, Хмель, моя просто не доехала бы до Туманного. Для нее это был смертный приговор: слишком высокая чувствительность к перепадам магических полей. Пришлось бы уезжать одному.

— В расчете, Клим, — повторил я и захлопнул дверцу.

Пять сотен золотом не та сумма, за которую можно купить приобретенный мной арсенал, в силу одного просто обстоятельства — его абсолютной в большинстве своем незаконности. Те, кто торгует подобными вещицами, закладывают соответствующую премию за риск. К тому же зачастую эти деятели связаны с Семерой, а это совсем уж некстати.

Если что-то пойдет не так, шум выйдет изрядный. Так что Клим мне очень помог.

Как когда-то я помогал ему вламываться на склады Братства с предназначенным на продажу по цене лома оружием. Однажды среди этого барахла затесалось несколько ящиков новейших чарометов, для продажи ни в коем случае не предназначенных, и моему компаньону пришлось вернуть похищенное под видом успешно проведенного расследования. Вообще Братству дешевле вышло бы с самого начала прислушаться к просьбе ценного кадра оставить его в Форте, а не загонять того в безвыходное положение.

Климов вдруг постучал по стеклу, а когда я приоткрыл дверцу, на полном серьезе посоветовал:

— Пришьешь кого — делай контрольный в голову. Медиумы в девяти случаях из десяти неповрежденный мозг покойника считывают.

Он зашагал к воротам и распахнул створки; я на прощанье помахал ему рукой. Памятуя о пробке на перекрестке, на Южный бульвар решил не выезжать и по узенькой дороге покатил напрямик к проспекту. Ехал медленно и очень-очень аккуратно — ведь любая случайная авария грозила чрезвычайно серьезными неприятностями. По этой причине, когда загнал "буханку" на задний двор, рубаха на спине насквозь промокла от пота.

Не проходя в бар, я унес полученные от Климова пакеты в подвал, затем поднял в квартиру рюкзак, брезентовый сверток и тесак. Вещмешок и двустволку сунул под кровать, "слонобой" взвесил в руках и озадаченно почесал затылок.

Оставался шанс сдать неказистое оружие на комиссию в "Большую Охоту", но сосед чародейских жезлов не жаловал, и на приличную цену рассчитывать не приходилось. Поэтому я воткнул в приемник горловину банки со свинцовыми шарами, уловил легкую вибрацию и отправился вниз.

— Ваня! — окликнул помощника. — На секунду можно тебя?

Тот вышел в коридор и спросил:

— Разгрузить машину, дядя Слава?

— Сам справлюсь, — отмахнулся я и протянул "слонобой": — Ты лучше глянь, какую я тебе игрушку раздобыл.

— Вот ни хрена себе! — охнул тот, приняв увесистое оружие, и упер резиновый затыльник приклада в плечо. — Серьезно!

— Каждый шар сто шестьдесят граммов. В упор даже снежного лорда завалит.

— Да прям!

— Шучу, конечно. Но агрегат серьезный.

— Сертифицирован? — деловито уточнил Грачев.

— Непременно.

— Странно, никогда таких в продаже не видел.

— Старый приятель из Братства подогнал. К Николаю вчера ледяные ходоки вломились, решил огневую мощь повысить.

— Обрез нужен, — привычно хмыкнул Ваня и убрал "слонобоя" в закуток с лопатами и ломиками.

Время близилось к обеду, я сходил проверить температуру в подвале, потом встал за стойку. А когда поток посетителей спал, к дому вдруг подъехало сразу два служебных автомобиля с включенными проблесковыми маячками. Сердце так и екнуло, но дружинники остановились перед оружейным магазином, — не иначе, по поводу вчерашних событий оперативная группа прикатила. Оно и неудивительно, ледяные ходоки, а по сути самые натуральные зомби — это как минимум ЧП районного масштаба. Такие дела сразу на контроль берут.

Немного погодя пожаловал Серега Платонов. Я мысленно выругался — как же не вовремя! — но радушно поздоровался с компаньоном и спросил:

— Какими судьбами?

— Думал к Николаю зайти, — сообщил кондуктор, — а у него от дружинников не протолкнуться. Решил вот к тебе завернуть.

— Пива?

— Да, светлого, — попросил кондуктор.

Я накачал помпой бокал, передал его Платону и предложил устраиваться за стойкой.

— Сам не выпьешь? — удивился тот, сделав длинный глоток.

— Погода давит, — покачал я головой.

— Черный Полдень скоро, — кивнул Платон, оглядел пустой бар и спросил: — Таблетки отдашь?

Я возмущенно фыркнул.

— Ты серьезно думал, что я стану хранить их здесь?

— Куда едем?

— Никуда не едем, Серега, — поморщился я. — Сам тебя найду.

— Не пойдет, — резко ответил кондуктор. — Хмель, у меня поездка на носу.

— Таблетки в сейфовой ячейке. Сегодня суббота. Суббота и воскресенье — выходной.

— Ну ты даешь! — охнул парень и потеребил короткую бородку. — У меня все сроки летят! Я на понедельник выезд планировал!

— Надо было как договаривались брать, а не переобуваться на ходу.

— Раньше не сделаешь? Может, на управляющего выйти?

— Там таймер, — ответил я для разнообразия чистую правду.

— Блин! — в сердцах выругался Платон и отпил пива. — Ладно, что с серебром?

— С серебром? С серебром все хорошо.

— И?

— С серебром все хорошо, — вздохнул я, — с прессом проблемы. Пневматика полетела. Если горит — могу слиток отдать.

— Куда мне он? — скривился Платон. — Починишь когда?

— Когда найду детали.

— Хмель, — подался ко мне кондуктор, — а когда ты их найдешь?

— Сам понимаешь, объявление в интернет здесь не подашь. И ремонтника к себе я тоже пригласить не могу. Озадачил людей, ищут запасные части.

— Ну ты вообще!

— Напомнить, с чего все началось? — перешел я в наступление. — Серега, все как часы работало, пока ты планов менять не начал!

— Так это я во всем виноват?

— Ну не я же.

Платон допил пиво и поднялся из-за стола.

— В понедельник в девять. Встречаемся здесь. С тебя таблетки.

Он направился на выход, тогда я напомнил:

— За пиво рассчитайся, у нас не коммунизм.

Серега Платонов одарил меня выразительным взглядом, вернулся к стойке и припечатал к ней мелкую золотую монетку, из тех, что чеканились на монетном дворе Торгового Союза.

— Сдачи не надо, — объявил он.

— Ты еще должен остался.

Платон выставил вверх средний палец и покинул бар.

Я взял пустой бокал, отнес его в мойку с мыльной водой и обреченно вздохнул. На возврат таблеток у меня оставалось немногим больше двух суток, и особого оптимизма такой расклад не вызывал. Да — я примерно представлял, где искать пропажу, но свет в конце тоннеля запросто мог обернуться фарой встречного локомотива.

И все же паниковать раньше времени я не стал. У меня был план, и я собирался его придерживаться. Для начала перекусил, потом унес складные стулья в кладовку и протер стойку. Все это — в полном соответствии с планом.

День прошел как-то незаметно, под вечер забежал Саня-чародей, помощник Гордеева, беззлобно обругал невесть куда запропастившегося начальника, поужинал, выпил пива и как бы между прочим сообщил, что Николай решил съехаться с Милой.

Вскоре за окном окончательно стемнело, начали собираться завсегдатаи, вновь пришлось выносить складные стулья. Выкроив минутку отдыха, я накачал себе полбокала пива и поднялся наверх.

Вытащив из ножен полученный от Клима тесак, взвесил его в руке и оглядел покрывавшие слегка тронутый ржавчиной клинок руны. Наложенные на оружие чары добавляли остроты и позволяли пробивать столь любимые братьями усиленные магией доспехи, а заодно уменьшали вес клинка в обычном положении и резко наращивали его при ударе сверху вниз. Тех же ледяных ходоков, если уж совсем припрет, можно на куски порубить. Не полноценное "Крыло бабочки", но тоже полезная штука.

Унес его в бар.