— Это мы. Идем на третий этаж.

— Хорошо, — отозвался я, продолжая контролировать лестницу.

Парни убежали наверх, но вскоре вернулись, так никого и не отыскав.

— Как-то не тянут они на егерей, — объявил спускавшийся первым Гамлет.

— Не говори гоп, — оборвал его Филипп. — Подвал еще…

— А есть ли там кто-нибудь? — засомневался Принц.

— Колдун точно там, — уверенно заявил я и окликнул Селина, который никак не мог вставить магазин: — Ты как?

— Нормально, — буркнул тот. — Сам как?

— Сердце давит.

— Отвык?

— Не то слово.

— Лед, — настороженно глянул вниз Городовский, — колдун мог ловушку установить?

— Запросто, — ответил я и пнул металлическую пепельницу, которую горожане использовали в качестве муляжа гранаты.

— Сможешь почувствовать?

— Попробую.

— Давай первым тогда.

— Лады.

Перехватив пистолет-пулемет, я начал осторожно спускаться по закопченным ступенькам, и тут Денис вдруг резонно поинтересовался:

— Зачем они вообще в подвал попрятались?

И в самом деле — зачем?

Держа на прицеле неплотно прикрытую дверь, я переступил через обугленное тело — к горлу подкатил комок тошноты, но и только, — провел ладонью вдоль косяка, и пальцы сразу заломило от противоестественного холода. Отступив на пару шагов, я обернулся и спросил:

— Веревка есть?

— Держи, — скинул вниз моток Городовский.

Не касаясь заиндевелой дверной ручки, я затянул узел и попятился к дожидавшимся меня парням. Поднялся на лестничный пролет и спросил:

— Дернем?

— Давайте подальше, — решил перестраховаться Гамлет.

Насколько хватило длины веревки, мы отошли в коридор; потом я осторожно потянул свой конец, почувствовал сопротивление и дернул его изо всех сил.

И сразу — хлоп! — будто пакет с водой из окна на асфальт кинули.

Вырвавшаяся из подвала стужа в один миг коркой наледи расползлась по ступеням, затянула инеем стены и выморозила воздух, да так что дышать стало невмоготу. Здание заскрипело, послышался звон лопнувших стекол, и останься мы внизу, сейчас украшали бы интерьер четырьмя ледяными статуями.

— Мать вашу! У меня слезы замерзли! — пожаловался Селин и принялся счищать изморозь с лицевого щитка.

— Плакса! — не упустил возможность поддеть его Гамлет, предусмотрительно отошедший дальше других.

— Рот закрой, — огрызнулся Денис, не расположенный сейчас выслушивать в свой адрес шпильки.

— Соберитесь! — одернул их Городовский. — Теряем время!

И мы отправились в подвал. С каждой ступенькой температура становилась все ниже и ниже; стужа проникала под одежду, ледяными касаниями морозила кожу, заставляла трястись в ознобе и клацать зубами. Короче, холодно было, очень холодно…

Споткнувшись об отозвавшегося ледяным звоном мертвеца, я ухватился за приоткрытую дверь и заглянул внутрь. Никого и ничего. И лишь откуда-то из глубины подвала докатывались рвавшие гладь магического поля колебания. Как будто, как будто…

— Он пытается удрать! — сообразил я и одним рывком распахнул заевшую дверь.

— Как так? — удивился Городовский.

— Создает новый выход из свертка!

Я заскочил в подвал, и кеды немедленно заскользили на покрывавшей пол наледи. Пришлось замедлить шаг, но и так удерживать на прицеле дальний дверной проем толком не получалось.

— Прикрывайте! — попросил я парней, и словно нарушившее тишину слово стало тому причиной, по комнате начал расходиться нестерпимо студеный туман, а рассыпанное тут и там ледяное крошево потекло, собираясь в человекоподобные фигуры.

Одна из полупрозрачных рук вдруг стремительно дернулась, ухватила меня за штанину и рванула на себя; я рухнул на спину, сразу попытался отползти к выходу, но ледяные пальцы заострились и острыми когтями пропороли прочную ткань, удерживая на месте. Тут же залязгали затворы пистолетов-пулеметов, тяжелые пули сорок пятого калибра принялись выбивать из големов осколки льда; тем — хоть бы что.

Спас Городовский. Ухватив страховочную петлю жилета, он поднатужился и одним рывком оттащил меня к входной двери, потом выдернул обрез и спустил курок. Голова вцепившегося в ногу голема разлетелась на куски, и я наконец сумел выползти к уже убравшимся на лестничную клетку парням. Сразу выхватил из кармашка вторую самопальную гранату и зашвырнул ее в комнату.

— Мать! — охнул Городовский и пинком захлопнул дверь; Денис и Датчанин ухватили меня под руки и молча рванули вверх по лестнице. Я попытался высвободиться, но тут раздался негромкий вроде бы хлопок, и особняк содрогнулся от фундамента и до самой крыши.

Сорванное взрывом дверное полотно разлетелось в щепы, парней сбило с ног, а меня со всего маху впечатало в стену, и от серьезных увечий уберег лишь шлем. В голове так и зазвенело.

— Ну на хрена? — сплевывая кровь, простонал Селин.

— Эргэдэшки за глаза хватило бы, — согласился с ним Гамлет.

Мне было не до них. В ушах звенело, в затылке пульсировала непонятная боль, а перед глазами кружились серые точки не до конца прогоревших заклинаний. Реальность двоилась, и никак не удавалось определиться, где именно сейчас нахожусь: здесь, в темном коридоре, или же где-то посреди ослепительно-белой пустоши…

Черт бы побрал этот "Магистр"!

— Кто сказал, что эта по мощности такая же? — вяло возмутился я, когда померкло нестерпимое сияние отката.

— Не в закрытом же помещении! — закашлялся Датчанин. — Вот ты, блин, вообще…

— Хватит! — прикрикнул Городовский и скомандовал: — Лед, вперед!

Подхватив пистолет-пулемет, я первым спустился по скользким ступеням, настороженно заглянул в подвал и обнаружил, что как таковой комнаты больше не существует. Начиненная серебром граната выжгла всю магию, и подвал понемногу распадался, превращаясь в серое ничто. Мебель на глазах рассыпалась в труху, стены оплывали, потолок прогибался, покрывался трещинами и мог обвалиться в любой момент. Одно радовало — ледяных тварей развеяло в пыль.

— Быстрее! Они уходят!

Проскочив изуродованное взрывом помещение, я заглянул в следующую комнату и замер как вкопанный, не в силах поверить собственным глазам.

Вместо дверного проема — дыра в мирозданье. За ним, где-то много-много ниже, под черным небом с лазурной кляксой солнца раскинулась заснеженная равнина с торчащими из сугробов ледяными пиками. И все они направлены прямо на меня…

— Стой!.. — Я попятился назад, но кто-то из парней уже врезался в спину и сбросил вниз. Вот ведь, мать вашу…

Падение оказалось недолгим. Миг свободного полета — и вот уже шипы. Но ледяные пики развеялись, будто их и не было, а я со всего маху врезался в заметенный снегом шифер и заскользил вниз по скату. Затормозил, вцепившись в антенну, и тут в полуметре над крышей прямо из воздуха возник Селин. Денис приземлился аккурат на конек, приглушенно ойкнул и скатился на другую сторону, Гамлета же пришлось хватать за страховочную петлю и останавливать, прежде чем он доехал до края и едва не сорвался вниз.

— Ты чего орал? — спросил Датчанин, когда дотянулся до одной из распорок антенны и по скользкому шиферу перебрался поближе ко мне.

— Да так, показалось, — шумно выдохнул я. — Просто показалось.

— Завязывай с "Магистром", — посоветовал Гамлет, ловко вскарабкался вверх и уже оттуда спросил: — Остальные где?

— Я только Дениса видел. Он на ту сторону скатился.

— Чердак! — раздался в наушнике голос Филиппа. — Быстро!

Где-то в доме прогрохотала автоматная очередь, взорвалась граната, защелкали пистолетные выстрелы.

Мы перебрались через конек крыши, и Гамлет вслед за Селиным залез в чердачное окошко, я заглянул внутрь и спросил:

— Спуститься получится?

— Они там крепко засели, — ответил Городовский, удерживая на прицеле темный проем люка. — Если только гранатами закидать…

— А хоть и гранатами, — раздраженно облизнул разбитую губу Датчанин. — Какие еще варианты есть?