Уже перед самой границей пришлось замедлить шаг, снять с "Каштана" глушитель и сунуть пистолет-пулемет в рюкзак. Но выпускать его из руки не стал, молнию застегивать — тоже, так со спрятанным оружием в руке из свертка и вывалился.

Рукоять в ладони, указательный палец на раме у спускового крючка; одно движение — и прямо через брезентовое днище рюкзака стеганет смертоносная очередь.

Обошлось. Вывалился, а кругом самые обыкновенные люди, все спешат по своим самым обыкновенным делам, и никому до меня никакого дела.

Что, прямо скажем, не может не радовать.

Нервы, однако. Совсем озверел, в одиночестве по этим клятым аномалиям шастая. Может, в следующий раз Виталия с собой взять? Нет, пожалуй, не стоит…

Кстати, о Виталии! Я достал телефон и набрал водителя.

— Ты где? — почти сразу отозвался парень, решив на этот раз не испытывать моего терпения.

Я огляделся в поисках ориентиров и сразу заметил не так давно отреставрированное здание бывшего кинотеатра "Имени Двадцатого съезда КПСС".

— Подхожу к "Аль Капоне", — сообщил водителю.

— Это на Маршака? — уточнил Виталий и пообещал: — Сейчас буду.

Послонявшись пару минут у дороги, я вспомнил об окурке, сунул руку в карман и без какого-либо удивления обнаружил, что тот никуда не делся. Выходит, и в самом деле колдуны за каким-то лядом в сверток заходили. Повезло, что не встретились.

В этот момент Виталий остановил внедорожник напротив бывшего кинотеатра, я выкинул окурок, забрался на заднее сиденье и попросил:

— Ты постой пока. — Сам направил ствол "Каштана" в дверцу, разрядил пистолет-пулемет и скомандовал: — Все, езжай.

Автомобиль плавно набирал ход, я глянул на часы — без четверти двенадцать, сверился с телефоном — половина второго, и подвел стрелки. Время-то куда пропадает? Когда через границы прохожу, теряется? Непонятно.

Когда прикатили в НИИ, Виталий вчерашнюю ошибку повторять не стал и, вцепившись в меня мертвой хваткой, сразу потащил в оружейную комнату сдавать оружие.

— Точно выездов сегодня больше не будет? — уточнил я.

— Точно, — подтвердил парень, предъявляя на входе свой пропуск. — Сначала данные обработают, потом решат, понадобятся еще замеры или нет. С тебя отчет и объяснительная по обрезу.

— Хорошо, только давай с формальностями как-нибудь побыстрее разберемся, — попросил я, заметив пропущенный звонок Кристины.

— Под капельницу торопишься?

— Нет, на бизнес-ланч успеть рассчитываю.

Самочувствие сегодня и в самом деле нисколько не беспокоило. Похоже, сразу надо было "Магистр" принимать. Но кто ж знал?

Виталий недоверчиво хмыкнул и, разумеется, особо торопиться не стал. Вместо этого он начал демонстративно сверять номер на сданном мной "Каштане". Я покачал головой, вынул из ПМ магазин и, наставив ствол на пулеулавливатель, передернул затвор. Подобрал вылетевший патрон, выставил его на стол и беззвучно выругался, увидев, что водитель на полном серьезе собрался пересчитывать сданный мной боекомплект.

— А без этого никак не обойтись?

— И потом за тебя недостачу покрывать? — язвительно поинтересовался парень.

— Амулет от морока в безвозвратные потери запиши, — предупредил я.

— Ну что ты за человек такой? — с ненаигранной досадой спросил Виталий. — Вчера обрез, сегодня амулет…

— Ты считай, считай, а я пошел. У меня обед. Сканер в энергетический отдел сам отнесешь или мне закинуть?

— Сам, — недобро глянул на меня водитель.

— Провожать не надо, выход найду.

Я подхватил рюкзак и спокойно вышел в коридор. Прошествовал через пропускной пункт и, остановившись на крыльце, достал мобильник.

— Алло, Кристина! Только с выезда вернулся, там связи не было Ты как? Готова? Все, давай…

Девушка долго ждать себя не заставила, и вскоре мы вышли со двора института и зашагали… А собственно — куда мы зашагали?

— Где обедать будем? — спросил я девушку.

— В "Забаве", думаю, — не очень понятно ответила та.

— Это что и это где?

— Кафе на перекрестке Оптимистов и Линейной. Здесь недалеко.

— И как кормят?

— Там русская кухня, — пояснила Кристина и хитро прищурилась: — Или ты любитель экзотики?

— Вовсе нет, — не удержался я от улыбки.

— А то смотри, можно в "Склянку" зайти. Там суши и итальянская паста.

— Я приверженец традиционных ценностей. Пельмени, водка, балалайка…

Впрочем, ни водку, ни пельмени мы заказывать не стали. Заняв столик у окна, быстренько пролистали меню и остановили свой выбор на солянке, свиной поджарке и рисе с овощами. Кристине дополнительно попросили принести салат и чай, мне — кружку пива.

— Ну и как на работе? — спросил я, когда наряженная в псевдонародное платье официантка оставила нас наедине.

— Дурдом! — всплеснула руками девушка. — Все бегают, никто толком ничего не объясняет. Только торопят! Скоро уже ночевать в институте будем. Сектор расчетчиков вчера в первом часу ночи отпустили!

— Бывает.

— Но не за такие же деньги! Это издевательство какое-то!

— Ну меня вообще из отпуска выдернули.

— И чем занимаешься?

— Какие-то замеры делаю, а зачем, почему — понятия не имею, — выкрутился я, умудрившись не ответить ничего по существу, и обрадованно потер ладони: — А вот и первое несут.

Солянка оказалась недурна, но благостное настроение моментально испарилось, когда, приступив ко второму, я взглянул в окно.

— Кристин, а вы куда обычно обедать ходите?

— Да сюда в основном. А что?

— Вот и посидели, — пробормотал я и с невозмутимым видом помахал Зиминой, пришедшей перекусить в компании подчиненных и парочки ревизоров. — Алена Евгеньевна, присоединяйтесь!

— Ой, я не подумала даже, — тихонько вздохнула Кристина.

— Не будем вам мешать, — отказалась Алена.

— Не беспокойтесь, не помешаете…

Смутно знакомые — пить-то пили вместе, а имена в голове не задержались, — научные работники быстренько придвинули к нашему столу соседний, создав тем самым видимость некоего торжества. Но — лишь видимость. Атмосфера была какой угодно, только не праздничной.

Аж выпить захотелось. Ну я и выпил.

— Смотрю, Александр Сергеевич, вы в разгар рабочего дня алкоголь употребляете, — выразительно посмотрела на меня Алена.

— В этом весь смысл! — непринужденно улыбнулся я в ответ. — Только когда пьешь пиво днем, получается полностью прочувствовать вкус жизни. Сразу понимаешь, что ты не работник подневольный, а свободный человек!

— Ну вы-то, Александр Сергеевич, точно человек свободный, тут даже сомнений никаких быть не может, — многозначительно произнесла Зимина.

— На отчет намекаете, Алена Евгеньевна? — Я в несколько глотков допил пиво, поднялся из-за стола и сунул под бокал несколько банкнот. — Всем спасибо, побежал работать! — И подхватив рюкзак, выскочил на улицу.

Да уж, нехорошо получилось. Пообедал, называется…

И, как назло, после выпитого совершенно расхотелось заниматься бумажной волокитой. Организм настоятельно требовал продолжения банкета, в то время как на повестке дня стояли разметка на карте города границ обнаруженных свертков и написание объяснительной по поводу утери оружия.

С тяжелым вздохом я зашагал в институт, там поднялся на второй этаж и тихонько просочился в приемную Грачева.

— Григорий Петрович у себя? — спросил у секретарши.

Только спросил — и будто услышав меня, из кабинета вышел господин Грачев собственной персоной.

— Чего тебе? — удивился он.

— Мне б сесть где-нибудь, отчет составить. А то обычно этим в медицинском кабинете занимался…

— Располагайся у меня, — разрешил Грачев и предупредил секретаршу: — Виолетта Марковна, если Александру Сергеевичу что-нибудь понадобится, будьте добры, обеспечьте.

— Разумеется, Григорий Петрович, — кивнула тетенька и сразу предложила: — Чаю?

— Спасибо, попозже. А можно копию снять?

Получив откопированную карту со всеми моими отметками, я прошел в кабинет, кинул рюкзак на одно из пустых кресел и уселся за стол замдиректора. Изучил контуры старых свертков и принялся размечать сегодняшние. Провозился так минут сорок и с облегчением откинулся на спинку кресла.