Подобравшись к зданию вокзала, я присел у стены и заколебался, стоит ли проходить внутрь или лучше пройтись со стороны железнодорожных путей. Сканер подсказать маршрут не мог, и в итоге все решило простое любопытство.

Интересно, как там, — да. А почему бы и нет, собственно?

Поправив ремни рюкзака, я с "Каштаном" на изготовку поднялся по гранитным ступеням центрального входа. Осторожно приоткрыл первую дверь и через мутное стекло второй изучил просторный холл. Вроде никого.

Просочился внутрь и сразу присел за кадку с пальмой. Обычной пальмой, не искусственной. И вместе с тем — ничуть не высохшей, будто ее поливали каждый день.

Перехватив удобней пистолет-пулемет, я осторожно выглянул из-за бочки, и поначалу даже глаза разбежались. Огромное помещение без внутренних перегородок, высоченные купола с окнами под самым потолком, влажные камни фонтанов, лестницы, стародавние информационные аппараты, пустые билетные кассы, ячейки автоматической камеры хранения, какие-то полутемные закутки. И — никого.

Присмотревшись к открытым галереям второго этажа и не заметив ничего подозрительного, я немного расслабился, но — лишь немного. Одна мелочь, сущая безделица не позволила позабыть о своих опасениях и уподобиться забредшему в музей туристу; вроде ерунда, но внутри пахло табачным дымом.

Едва-едва, и все же пахло.

И пусть это не могло служить стопроцентным доказательством присутствия людей, первым порывом было выскочить за дверь и уносить отсюда ноги. Сдержался только из-за сканера — мощности аппарата по-прежнему недоставало для обнаружения дальней границы аномалии.

А значит, придется работать.

Напряженно вслушиваясь в тишину, я медленно выбрался из-за кадки с пальмой и быстрым шагом двинулся к центральной лестнице, прямо над которой чернело неработающее табло прибытия-отправления поездов. Поднялся на пролет, пригнулся и осторожно подобрался ко второму этажу. Обвел глушителем ряды пустых скамей в зале ожидания, обернулся — с другой стороны тоже никого.

Тут сканер едва слышно пискнул, сигнализируя о том, что промерил один из краев аномалии, и стало ясно, что идти к ресторану — а там ведь ресторан был? — теперь уже нет никакой необходимости. Остаются пути.

Миновав пустой газетный киоск, я вышел к протянувшемуся над платформами переходу-конкорсу — просторному, крытому, с окнами во всю высоту стен, — и замедлил шаг, разглядывая открывавшийся отсюда вид. А посмотреть было на что.

С этой стороны город заволокла непроницаемо-желтая пелена. Пустые коробки мертвых домов тонули в ней, и лишь порывы ветра — или магической энергии? — редко-редко вырывали их из небытия. А замершие на путях в полной неподвижности грузовые составы и пассажирские поезда были как демаркационная линия меж миром живых и миром мертвых.

Жуткое зрелище.

Душераздирающее практически.

Сверившись со сканером, я двинулся по переходу, но сразу отшатнулся в сторону и, вскидывая пистолет-пулемет, обернулся.

Там — никого. Впереди — тоже.

Так что тогда насторожило? Переход прекрасно просматривается, ведущие к лестницам двери закрыты, тишина.

А на сердце неспокойно. Странно.

Рукавом вытерев выступивший на лице пот, я дошел до крайнего ряда сидений для ожидающих и присел, укрывшись за их высокими спинками. Поднял один из валявшихся на полу окурков, принюхался — пахло табаком.

Получается — свежий?

Вот непонятно тогда: скуренная до фильтра сигарета — это порожденная свертком иллюзия или какой-то завзятый курильщик и в самом деле провел здесь несколько часов? Какой-то? Да нет, какой — понятно. Вопрос в том, что здесь могло понадобиться колдуну.

Неужели жутковатым видом любовался? Сомнительно это как-то, хотя мало ли — романтика, все дела…

Сунув бычок в карман, я заглянул в стоявшую неподалеку кадку с непонятным представителем семейства цитрусовых и обнаружил в ней еще три свежих окурка. Но пахло там не табаком, пахло там мочой.

Эстеты, блин…

Ну, и как в таких обстоятельствах работать? Мне замеры проводить надо, а оружие из рук выпустить страшно!

Еще сканер, зараза, ничего конкретного не выдает.

Это ж насколько мертвый город протянулся?! Блин, да туда даже в противогазе ни за какие коврижки не полезу! Даже в ОЗК![4]

Но вот по переходу пройтись можно; он крытый, все не так страшно.

Я миновал огороженный капитальной стеной закуток с лестницей на первую платформу, и неожиданно защипало сжимавшую рукоять "Каштана" ладонь. А в следующий миг и по лицу наждачной шкуркой прошлось неласковое касание разлитой в пространстве магической энергии.

Разлитой? Да нет — текущей. Прямо-таки физически ощущалось, как она через меня просачивалась.

Что за беда?! Следующее открытие портала в Приграничье только вечером!

Решив не рисковать, я попятился, но не тут-то было — нечто незримое мягко подтолкнуло в спину и потащило дальше.

Извернувшись, я вцепился в спинку скамьи и лишь благодаря этому сумел замереть на месте. А потом — раз! — меня вздернуло в воздух, словно забравшегося в аэродинамическую трубу экстремала.

Вылетевший из кармана амулет от морока, позвякивая, заскользил по полу, а я рывком перевалился через спинку и скорчился на деревянном сиденье, но тут заскрипели крепившие скамью болты.

Да что ж это такое?!

Выудив из кармана заполненную черным порошком пробирку, я раздавил ее в руке и подкинул к потолку. Серая взвесь заколебалась в воздухе полупрозрачной пеленой, и давление текшей по переходу магической энергии резко ослабло. Воспользовавшись моментом, я соскочил со скамьи и рванул прочь.

Тут же за спиной негромко хлопнуло, и меня рвануло назад, но набранная скорость позволила выгадать еще несколько метров и юркнуть за капитальную стенку закутка ведущей на платформу лестницы.

Вырвался!

Только вот откуда вырвался? Что это было, Бэрримор?!

Стараясь особо не высовываться, я внимательно осмотрел протянувшийся над железнодорожными путями переход и вдруг обратил внимание на несколько искаженную перспективу. Пол, потолок, стены и окна выгибались, словно пространство пыталось компенсировать вырванный из него кусок.

Черт! Да это же очередной "пузырь"!

Калитка в заборе педучилища, арка жилого дома, теперь вот переход к платформам.

Но раньше еще куда ни шло, а здесь не аномалия, а самая настоящая "черная дыра". Затащит — уже не выбраться.

Жуть…

Одно хорошо — сканер наконец сверток промерил; можно убираться отсюда.

Я попятился и уже на выходе из перехода вдруг заметил, что опасная зона отмечена полосой красной краски. На стенах тоже алели непонятные надписи, но искаженное магией пространство слегка подрагивало, и мне не удалось прочитать ни слова.

Да и не важно. Ну что такого важного там могли намалевать?

"Эй, гражданина, ты туда не ходи, а то в снег башка попадет — совсем мертвый будешь"?

Я вышел в зал ожидания и в изнеможении плюхнулся на жесткую скамью. Руки и ноги противно дрожали. Захотелось проверить закрома ресторана, но справиться с искушением оказалось на редкость легко. Только вспомнил о том, что с вынесенным из свертка цветком приключилось, и желание выпить как рукой сняло.

Здесь ты водку кушаешь, а в городе она прямо у тебя в животе во что-нибудь неудобоваримое трансформируется. А то и просто ядовито-магическое.

На фиг, на фиг.

Немного оклемавшись, я спустился на первый этаж, настороженно вертя головой по сторонам, пересек холл и остановился в тамбуре. Внимательно изучив через пыльное стекло входной двери привокзальную площадь, выскочил наружу и припустил к ближайшему выходу из свертка.

Почему бежал? Да сам не знаю. Никто не кричал, не стрелял, не швырял в спину шаровых молний. Просто вдруг накатила паника, и захотелось убраться отсюда как можно быстрее.

Я не трус, но я боюсь; все верно. Грань между страхом и инстинктом самосохранения очень тонка, знаете ли.