Мы обулись, вышли в подъезд, и уже там, пока дожидались лифта, Алена вдруг несколько даже неуверенно произнесла:

— Давно хотела спросить, а как там, в свертках?

— Да обычно как. От реального мира и не отличишь, только магическое излучение повышенное.

Лифт медленно опустил нас на первый этаж; вышли во двор, и в лицо сразу ударил холодный пронзительный ветер.

— Это же мечта! — вздохнула Алена.

— В смысле? — не понял я.

— Да жить в свертке! — пояснила девушка. — Представляешь, у тебя прямо посреди города дом — и никаких соседей кругом!

— Ага, только дом самому строить придется.

— А что мешает строителей туда провести?

— Ну так-то ничего не мешает. Но один фиг жить там не получится — перепады магического излучения слишком высокие. Да и нечисть всякая на раз заведется.

— Слушай, Лед, — у девушки аж глаза загорелись, — а возьми как-нибудь меня с собой, а? На экскурсию!

— Окстись, подруга! Ты чего придумала еще? Какая экскурсия?

— А что такое? — раздосадованно поджала губы Алена. — Мне даже чисто с научной точки зрения побывать там полезно будет. Хочешь, я с Шептало на эту тему поговорю?

— Еще чего не хватало! Да стой ты, не обижайся! Свожу обязательно как-нибудь, только сначала с делами разберемся.

Мы свернули к институту, и разговор как-то сам собой сошел на нет. Миновали один пропускной пункт, предъявили документы на втором — и я остановился в коридоре, не зная, куда двинуть дальше.

— Пошли ко мне, — предложила Алена. — Кофе напою.

— Нет, спасибо, — отказался я. — Лучше пораньше на обход выйду.

— Как знаешь.

Зимина отправилась в отдел, я отошел к окну, и тут по коридору зацокала каблучками запыхавшаяся Кристина.

— Привет, Александр. — Она подставила щеку для поцелуя и спросила: — Надеюсь, на сегодня все в силе?

— Разумеется!

— Тогда увидимся! Все, я побежала. Опоздаю, Зимина опять жизни учить будет.

— Погодь!

— Да?

— Телефон дай свой.

Девушка продиктовала десять цифр и убежала. Я набрал номер, услышал знакомый голос и со словами "проверка связи" отключился. Глянул на часы и решил, что пора звонить Виталию.

— Да? — отозвался тот уже через пару гудков.

— Меня сегодня забирать не надо. В институте уже.

Парень бросил трубку, и я тихонько выпустил воздух из легких. Похоже, Виталий конкретно не в духе. Ну да ничего, перебесится. Главное, чтобы с ухажером Кристины не столковался, побьют еще на пару-то…

А у меня и без того проблем хватает. Как-то неуютно жить, зная, что в любой момент город-миллионник может провалиться в Приграничье. И что самое печальное — провалится туда он вместе с тобой. Пусть Алена особой опасности и не видит, да только неизвестно, что она скажет, когда мои вчерашние замеры обработает. Раньше они чисто среднюю температуру по больнице мерили, с учетом пациентов все кардинально измениться может.

Невесело хохотнув, я собрался усесться на подоконник, но заметил появившегося в дверях куратора и поспешил ему навстречу.

— Здравствуйте, Владимир Николаевич!

— Сейчас некогда, — сразу отмахнулся тот. — И тебе и мне. Меня ревизоры ждут, тебя Виталий.

— Так об этом и речь! — загородил я ему дорогу. — Надо работать, а вы инструментом необходимым не обеспечиваете.

— Что еще опять?

— Там у вас спецпули без дела лежат…

— Лед, ты совсем обнаглел? — выпучился на меня куратор. — Ты хоть представляешь, сколько они стоят?

Я представлял. В свое время подобные боеприпасы произвели в Форте настоящий фурор и серьезно изменили расстановку сил среди тамошних группировок. Безотказно работавшие до того заклинания гимназистов и амулеты чародеев Братства вдруг дали сбой, что резко повысило акции Дружины и Сестер Холода.

— Жизнь человеческая бесценна, нет? — тем не менее хмыкнул я в ответ. — А не понадобится — сдам обратно в целости и сохранности.

— Хорошо, я распоряжусь, — досадливо поморщился Шептало, взвесив все "за" и "против".

— И насчет чего-нибудь автоматического заодно распорядитесь, — решил я ковать железо, пока горячо. Обрез, руководством неучтенный, — это, конечно, замечательно, да только он несколько для другого предназначен. Теней отогнать сгодится, а вот колдунов лучше с расстояния отстреливать. Опять же зачем упускать возможность что-либо на халяву заполучить?

— Иди! — отмахнулся от меня Владимир Николаевич, но вдруг встрепенулся: — Нет, стой!

— Стою, — насторожился я.

— Ты по деньгам вчера отчитался?

— Сегодня отчитаюсь.

— Сколько можно тянуть?

— А сколько меня ваш Трофимов терроризировать будет? — пошел я в контратаку. — Достал уже!

— Ты ему формуляры заполнил?

— Нет.

— Так заполни! Какие проблемы?

— Будет время, заполню.

Я развернулся и отправился на выход. Но не успел распахнуть дверь, как меня нагнал окрик:

— И чтоб до вечера у меня объяснительная по поводу утери инвентаря была!

— Будет, — отмахнулся я, вышел на крыльцо и окликнул курившего у автомобиля Виталия: — Ну?

— Сейчас.

Хмурый парень выкинул окурок, растер его подошвой и зашагал к спецблоку. Там все как обычно — караульный, электронный считыватель, кодовый замок. Со снаряжением все прошло как по маслу, а под конец я остановился у стеклянного шкафа и спросил водителя:

— Шептало предупредил, что мне ствол посерьезней понадобится?

— Да.

— И чем одарите?

— "Каштаном".

— Это что?

— Пистолет-пулемет для экипажей бронетехники и самолетов.

— Не пользовался таким. Он в рюкзак влезет?

— Со сложенным прикладом и без глушителя — запросто.

— У него и глушитель есть? А калибр какой?

— Обычный, "макаровский".

— Удобно. Спецпатронов сколько выделите?

— Сорок штук, как раз на два магазина. Обычных сколько хочешь бери.

Я опустился на корточки и присмотрелся к лежавшим на нижней полке шкафа картонным пачкам.

— Виталий, давай включим логику.

— Попробуй, если у тебя получится, — без особого энтузиазма отозвался парень.

— В пачке шестнадцать патронов, так?

— Допустим.

— Три раза по шестнадцать — это сорок восемь. Заметь, сорок восемь, а не сорок.

— Поштучно отпустим.

— Сорок восемь — это сорок плюс восемь, — терпеливо продолжил я. — То есть ровно два магазина для "Каштана" и один для "макарова". А у меня как раз "макаров", если помнишь.

— Хрен с тобой, — сдался Виталий и, привычно загородившись плечом, разблокировал кодовый замок. Достал три коробки и как бы невзначай произнес:

— Владимир Николаевич просил передать, что каждый сожженный патрон из зарплаты вычтет.

— И почем штука?

— В пересчете на наши — три тысячи.

— Блин! — Я аж шкаф в сердцах захлопнул.

— Аккуратней! — придержал Виталий зазвеневшую дверцу. — Рассадишь!

— Это не бронестекло, что ли?

— Нет, обычное.

— Извиняюсь, погорячился.

Но три тысячи за штуку! Это уму не растяжимо со своих собственных сотрудников такие деньги драть! Понятно, что спецпули только в Приграничье делают, но если придется отстреливаться, где мне потом сто пятьдесят рублей брать? Кредит оформлять?

— Слушай, Виталий, а насчет трех тысяч ты не пошутил, часом?

— Нет, — уверил меня водитель. — Принесешь пулю, деньги платить не будешь. А то если ты обрез заиграть умудрился, то за патронами и вовсе не уследим.

— То есть сначала стреляю, потом иду трупы кромсать?

— Именно.

— Логично, чё. — Я только головой покачал. — Ладно, что с оружием?

— Давай на выход, — распорядился Виталий.

— В коридоре ждать, что ли?

— Ну не здесь же!

Я заставил себя досчитать до десяти и только потом произнес:

— Только быстрее, а то не выспался сегодня, засну еще.

Парень глянул на меня волком, но ничего говорить не стал и, заперев хранилище, скрылся в оружейной комнате.