— Будьте добры, поставьте заряжаться. — Я передал секретарше телефон и зарядное устройство и с невинным видом уселся на диван рядом с Зиминой. — Привет, тебя не вызвали еще?

— Нет, — улыбнулась девушка и поправила юбку, боковой разрез которой доходил до середины загорелого бедра. — Надеюсь, ты начальство не раздраконил?

— Ой, перестань! Откуда такие мысли?

— У тебя исключительная способность выводить из себя людей.

— А вот это было обидно.

— В самом деле? — улыбнулась Алена и подмигнула: — Ну и как с Романом Дьячковым вчера пообщался?

— Пообщался — это громко сказано, — поморщился я и встревожился: — Погоди, весь НИИ уже, что ли, в курсе?

— Ну весь не весь… — загадочно рассмеялась девушка.

— Тьфу на вас, Алена Евгеньевна! Давай лучше тему сменим.

— Давай, — легко согласилась девушка, — ты царапины чем-нибудь обрабатывал?

— Обрабатывал. Коньяком.

— Внутрь?

— Снаружи в медкабинете чем-то намазали.

Я осторожно прикоснулся к исцарапанному при вчерашнем падении лицу, и тут в распахнувшуюся дверь заглянул Виталий.

— И сколько тебя ждать можно? — раздраженно поинтересовался он.

Нестерпимо захотелось в него чем-нибудь запустить, но вместо этого я забрал у секретарши телефон и продемонстрировал водителю зарядное устройство:

— Я мобильник заряжаю, если что.

— Идем!

— На склад?

— А куда еще?

Я вслед за водителем спустился на первый этаж и уже во дворе, когда шагали к соседнему крыльцу, спросил:

— Слушай, Виталий, ты чего такой дерганый?

— Да ничего, — буркнул водитель, поднимаясь по стершимся ступеням. — Уже десять, а еще не выехали!

— Солдат спит, служба идет. Нет?

— У меня вообще-то, и кроме как с тобой возиться, работы хватает! — огрызнулся Виталий и распахнул дверь проходной спецблока. Сидевший в бронированном аквариуме охранник внимательно изучил наши прижатые к стеклу "корочки" и нажал кнопку переговорного устройства:

— На Леднева пропуск не оформлен, — сообщил он.

— Посмотри во временных, — подсказал водитель.

— А, точно! Одноразовый выписали, — нашел нужную запись караульный и разблокировал дверь. — Проходите.

— Бюрократы, — пробурчал я, проходя внутрь.

— Не туда. — И Виталий потянул меня налево. — Там медкабинет, не помнишь, что ли?

— У меня с пространственной ориентацией проблемы.

— Оно и видно.

Водитель приложил к считывающему устройству свой пропуск, и замок без промедления мигнул зеленым огонечком. Дальше оказался небольшой тамбур, там парень начал набирать код — "пять", "шесть", — но сразу оглянулся, перехватил мой заинтересованный взгляд и загородил цифровую клавиатуру плечом.

Пип. Пип. Клац.

Загудели приводы запоров, и Виталий посторонился, позволяя мне пройти в хранилище.

— Отбирай что нужно, — разрешил он. — Только быстрее, мне еще в оружейную идти.

— Хорошо.

Оглядев заставленные всякой всячиной полки, металлические ящики и пару холодильников, я остановился у стеклянного шкафа с кодовым замком, на полках которого лежали чемоданчик бласт-бомбы, штук пять чарометов, аккумуляторы к ним, несколько невзрачных на вид коробок с патронами и парочка длинных ножей с посеребренными клинками. Но не успел я еще ничего спросить, а Виталий уже заявил:

— Здесь все только с прямой санкции Грачева.

— Да мне пока без надобности, — пожал я плечами и прошелся вдоль стеллажей.

Нет, ну в самом деле — куда мне бласт-бомба? В нашем мире магия будто вода в песок уходит, у нас она просто физически сработать не сможет, а рвани эта адская машинка в свертке, еще и меня зацепит. Слишком уж мощная штука, при детонации само пространство пережигается. Чуть зазевался — и привет!

— Что отберешь, сюда складывай. — Виталий сунул пустую коробку и пояснил: — Надо будет в реестр внести.

— Договорились.

Первым делом я отыскал в холодильнике дозу "Небесного исцеления" — а точнее шприц и две бутылочки с компонентами оного. Там же обнаружил одноразовые инъекции обезболивающего и противошокового действия и пару блистеров с экомагом. Тоже пригодится — хоть у меня организм и привычный, но на случай слишком сильных перепадов интенсивности магических полей стоит подстраховаться.

Еще отложил упаковку алхимических сигнальных огней — вдруг случится теней отпугивать? — и амулет от морока. Раньше такие штуки мне без надобности были, а теперь даже не знаю; пусть лучше будет.

Напоследок взял пару запаянных пробирок с черным порошком на основе серебра, в разы усиливавшим эффективность защитных кругов, и вновь подошел к стеклянному шкафу.

— Говорю же, — тяжело вздохнул Виталий, — здесь все только с личной санкции Грачева.

— Патроны с серебряными пулями, — потребовал я. — Минимум две обоймы. Грачев согласовал.

— Там пули не серебряные, а из сплава какого-то, — возразил парень. — С серебряными в оружейке возьмем.

— Спецпули, что ли? — догадался я.

На подобные боеприпасы не действовали отводящие пули амулеты и заклинания, поэтому никакой необходимости в этих весьма недешевых патронах сейчас не было.

— Не знаю, идем уже. — Виталий вывел меня из хранилища, забрал коробку и захлопнул дверь. — Жди во дворе.

— А сканер?

— Сейчас принесу, — пообещал водитель и скрылся в оружейной комнате.

Оставшись в одиночестве, я покидать помещение не стал и вместо этого достал свой пропуск. Приложил его к считывателю: красный огонечек, мерзкий писк.

Досадно.

Пришлось идти во двор. Погода за это время нисколько не изменилась, и по небу продолжали ползти кудлатые облачка, то и дело закрывавшие весело скалившееся сверху солнышко, а резкие порывы ветра раскачивали ветви росших за забором НИИ деревьев.

Прождав Виталия минут десять, я задумчиво глянул на синий огонечек сигнализации внедорожника, прикидывая, не двинуть ли ботинком по колесу, но не успел.

— Господин Леднев! — окликнул меня появившийся на крыльце Прокофьев. — Вы так вчера ко мне и не зашли!

— Форс-мажор, — указал я на свое исцарапанное лицо. — В маршрутке ехал и в аварию попал.

— А сейчас что же? — уточнил замдиректора по режиму.

— А сейчас у меня выезд.

— И никак нельзя его отложить?

— Никак, Борис Федорович, — пришел мне на выручку Виталий, с плеча которого свисала спортивная сумка, — но как только вернемся, сам его к вам отведу. Можете на меня положиться.

— Жду вас до конца дня.

— Договорились.

Я взял у Виталия сумку и забрался в машину. Водитель уселся за руль, повернул ключ в замке зажигания и поправил зеркало заднего вида.

— Шептало просил передать, что за деньги отчитаться надо, — напомнил он.

— Отчитаюсь, — поморщился я и достал карту. Сверился с ней и попросил: — Давай сейчас к областной больнице. Высади меня и езжай на Маршака, куда-нибудь в район парка Лермонтова. Как доберусь, позвоню.

— Хорошо.

Машин на дорогах хватало, и до места мы в итоге добирались минут пятнадцать, а потом почти столько же Виталий искал, где бы припарковаться. За это время я успел рассовать по карманам отобранные в хранилище вещицы и набил магазины ПМ, предварительно убедившись, что кустарные серебряные оболочки пуль лишены дефектов. С обрезом тоже оказалось без неожиданностей — обычная курковая двустволка двенадцатого калибра, в целях компактности укороченная и лишенная приклада. В рюкзак вошла, будто под него и делалась. Подсумок с патронами отправил туда же.

Когда Виталий наконец загнал внедорожник меж двух "газелей", я на всякий случай заранее дослал патрон и, сняв пистолет с боевого взвода, сунул его в кобуру.

— Ладно, пойду.

— Буду на связи, — предупредил Виталий. — Если что, звони.

— Обязательно.

Захлопнув дверцу, я перебежал через проезжую часть и первым делом купил в киоске банку черного "Козела". Демонстративно вскрыл ее и сделал длинный глоток.