— Не все так плохо, как кажется на первый взгляд, — улыбнулся я.

— Неужели? — поежился Дубняк, не спускавший глаз с нацеленного на него оружия.

— Мы хотим купить автомобиль. — Я подошел к серебристому "сильверадо" и похлопал его по капоту. — Сколько?

— Продано, — нервно сглотнул владелец мастерской.

— И что с того? — хохотнул Напалм и направил ствол дробовика куда-то в сторону механиков, от чего им стало откровенно не по себе.

— Продано, — как заведенный повторил Дубняк.

— Сколько? — жестом велев забираться в пикап Марине и Игорю, спросил я.

— Говорю же…

— Сколько?!

— Ты знаешь, кому предназначен этот автомобиль? — облизнул губы владелец мастерской. — Тому же человеку, которому ты передавал деньги.

— Не проблема. С ним мои партнеры договорятся, а с местными ментами этого сделать точно не получится.

— Мы теряем время, — поторопил меня Казанцев, явно намекая на предпочтительность силового решения проблемы.

— Ну?

— Девятьсот.

— Сколько?! — опешил я. — Да ему с перегоном красная цена семьсот!

— Семьсот мне за него и заплатили, — кивнул немного успокоившийся парень. — И эти деньги придется вернуть. А работа? А запчасти?

— А бензин, который не придется покупать?

— Евгений! — начал заводиться Виктор Борисович. — Заканчивай!

— Семьсот пятьдесят? — предложил я, хоть и понимал, что изрядно переплачиваю.

— Семьсот пятьдесят, — согласился Дубняк.

Я отставил винтовку к стене, выгреб из сумочки на поясе серебряные монеты и отсчитал десять трехрублевок с соболем на аверсе. Сунул их продавцу и уточнил:

— Заправлен?

— Здесь не хватает, — взвесил в руке монеты хозяин мастерской.

— Сани во дворе себе оставь.

— Бак пустой! — крикнул высунувшийся в приоткрытую дверцу Игорь Фомин.

— Канистры у стены, — поспешил успокоить нас Дубняк. — Заправляйтесь и выметывайтесь.

Вдвоем с Напалмом мы перелили горючее в бак. Игорь повернул ключ зажигания, мотор мягко заработал, и мы, прихватив пару канистр, забрались в салон автомобиля. Не спускавший глаз с продавца Казанцев дождался, пока "сильверадо" выедет на улицу, и только тогда попятился следом. Стоило ему запрыгнуть в кузов, и Фомин немедленно утопил педаль газа. Машина буквально вылетела на дорогу, и, ухватившись за ручку над головой, я попросил:

— Не гони так. И притормози перед поворотом, мне в кузов перебраться надо.

— Зачем? — удивился Напалм.

— Дальнейшие действия обсудить надо.

— А чего там обсуждать? — хмыкнул кондуктор. — Ближайшее окно в двадцати километрах от города. Схлопнется оно часов через пять, поэтому никого из наших там быть уже не должно.

— И куда мы попадем? — спросила Марина.

— Куда-то в Сибирь. — Пожав плечами, Игорь сбросил скорость перед выездом на шоссе. — Да без разницы, я там задерживаться не собираюсь.

— Нам бы еще из города выбраться, — вздохнул я. — Все, здесь останови… — Пикап свернул к обочине, я выбрался из кабины и залез в кузов к Казанцеву. — Какие предложения?

— А вы, господин ясновидящий, милицейские посты не определите разве?

— Как только обращусь к дару, меня сразу вычислят.

— Нас так и так вычислят, — резонно заметил Виктор Борисович, заряжая вытащенную из чехла винтовку с продольно скользящим затвором и солидным снайперским прицелом. — А если на ментов нарвемся и в перестрелку ввяжемся, то отсюда уже не вырвемся.

— Хорошо, прикрывайте тогда. — Я забрался обратно в салон и спросил у кондуктора: — Есть здесь какой-нибудь выезд из города, минуя милицейский пост?

— Попробую найти, — вздохнул Игорь и, развернув пикап на небольшом пятачке перед выездом на шоссе, направил его обратно мимо автомастерской. — Но там все равно можно на ментов нарваться.

— Заранее предупреди, — попросил я и закрыл глаза, пытаясь взять под контроль потихоньку вновь начавшее рваться на волю предвидение.

— С тобой все в порядке? — понизив голос, поинтересовалась сидевшая рядом Марина.

— Да, а что?

— У тебя в лице ни кровинки.

— Странно, — улыбнулся я, — а такое впечатление, что, наоборот, вся кровь к голове прилила.

— Подъезжаем, — оглянулся Игорь. — Дальше развилок много будет, если пост выставлять, то именно здесь.

— Притормози, — попросил я и одним резким усилием заставил выплеснуться наружу заполонившее голову ясновидение. — Все, поехали.

Предвидение метнулось вперед, пронизывая магические поля и с невероятной скоростью впитывая всевозможную информацию, но сейчас сбить меня с толку это уже не могло. Не отвлекаясь на всякую ерунду, я уловил настороженность наблюдавших за дорогой людей и, опустив стекло, высунулся наружу.

— Справа, во дворе следующего дома. Дистанция двадцать метров. Одна машина.

Молча выслушавший меня Казанцев с автоматом в руках перебрался к другому борту; я поднял стекло и обессиленно откинулся на сиденье. Встречный ветер остудил разгоряченное лицо, но легче от этого не стало. Контролировать дар удавалось с величайшим трудом, и в голову закралась пугающая мысль, что надолго меня из-за полыхавшего в крови "магистра" может и не хватить.

Неожиданно справа послышалось завывание милицейской сирены, и припаркованный во дворе со включенным двигателем уазик тронулся с места, но мгновенье спустя раздались хлопки смягченных глушителем выстрелов, и вильнувший автомобиль уткнулся бампером в стену дома.

— Гони! — хлопнул я по плечу кондуктора и зачастил, надеясь успеть, прежде чем меня погребет под собой волной вздыбившееся магическое пространство: — Сейчас повернешь налево, у заброшенного склада направо, но на дорогу не выезжай. Срежь напрямик через двор, как увидишь забор из профнастила — сбей шлагбаум и гони по территории. Проедешь территорию насквозь, и сразу будет выезд на трассу…

У меня закончился воздух, я перевел дух и понял, что не могу больше произнести ни слова. Уплотненное чужой волей до твердости каменной стены магическое поле врезалось в меня, и, находись я за рулем, тут бы наш заезд и закончился. А вот Фомин ничего такого не почувствовал, и ответный ход таинственного Хозяина пропал впустую.

Ну почти впустую. Мне-то досталось по полной программе, и контролировать ясновидение больше не оставалось сил.

Все, теперь будь что будет…

Но, вопреки опасениям, поначалу все шло совсем неплохо. Проложенный с помощью предвидения маршрут оказался на редкость удачным и позволил миновать выставленные на окраине города посты. А дальше мы вылетели на трассу и помчались прочь от Северореченска.

— Ура! — завопил Напалм, когда вокруг нас забелели заснеженные поля, а здания остались далеко позади. — Выбрались!

— Не говори гоп, — поморщился я.

— Черт! — выругался вдруг глянувший в зеркало заднего вида кондуктор. — За нами хвост.

— Говорил же, — укорил я пироманта и вновь опустил боковое стекло. — Виктор, ваш выход.

— Слишком далеко, — отозвался глянувший в оптический прицел Казанцев. — При такой тряске попасть нереально. Придется ждать.

— Сейчас все будет, — пообещал я, спрятался обратно в салон и попросил Игоря: — Тормозни через сто метров.

— А чего не сейчас?

— Через сто метров. — Ничего объяснять не хотелось, и я закрыл глаза. — Сразу после сугроба…

Игорь только хмыкнул, но спорить не стал и, когда трасса немного вильнула в сторону, огибая наметенную ветром у непонятной развалины гору снега, ударил по тормозам. Пикап немного потащило по нечищеной дороге, но вскоре тяжелая машина замерла на месте.

— Мне ни черта не видно! — заглянул к нам обозленный до крайности Виктор Борисович.

— Жди! — Медленно загибая пальцы, я досчитал до десяти и скомандовал водителю: — Сдавай!

Игорь недовольно хмыкнул и переключил передачи на задний ход. Пикап медленно покатил назад, вернувшийся на свое место Казанцев опустился на одно колено и приладил "ремингтон" на борт. Потерявшие "сильверадо" из виду преследователи успели за прошедшее время серьезно сократить отставание и никак среагировать на наше неожиданное появление уже не успели.