— Да. Сейчас уже выходить будем.

Сорвавшееся с цепи предвидение немедленно расплескалось по особняку и, не сдерживаемое больше моей волей, метнулось на улицу. И на какой-то миг я стал всеведущ. В один момент меня захлестнул вал информации, и никак не получалось сосредоточиться на главном.

С трудом поборов оцепенение, я потряс головой и, стараясь хоть немного прийти в себя, вслух произнес:

— Первый наблюдательный пост расположен через два дома на той стороне улицы. Второй — во дворах, контролирует черный ход.

— Нам звездец! — простонал Игорь.

— Уходим через подвал? — не обратив никакого внимания на этот горестный возглас, спросил я у Казанцева.

— Откуда ты?.. — опешил тот, но сразу все понял и присвистнул: — Ну да…

— О чем это вы? — встрепенулся поникший было кондуктор.

— Выберемся отсюда, возьмем сани и дворами проедем на соседнюю улицу. Подкрепление уже в пути, но решение о штурме пока не принято.

— Уверен?

— Более чем. Идемте.

— А ты не собираешься ничего сделать? — удивился Напалм. — Ну там поколдовать чуток?

— Не сейчас, — отмахнулся я. — Вам потом нести меня придется, так что для начала в подвал спустимся.

— Там подземный ход? — не сдержала любопытства Марина.

— Да, — подтвердил Виктор Борисович. — Пойдемте, пока на ваши сани никто не наткнулся. — Он окинул взглядом торговый зал и неожиданно горько усмехнулся: — Вот уж не ожидал, что придется взять и оставить все непонятно кому…

— "А горечь утрат — субъективная блажь", — не смог промолчать Напалм.

— Да нет, мне не впервой с обжитого места ноги уносить, — покачал головой Казанцев. — Но как-то прикипел, душу вложил. Ладно, идемте…

Мы спустились в подвал, осторожно обошли лежавшую на полу коробку с бомбой, и бывший уже владелец магазина сдвинул легко ушедший в сторону шкаф, за которым обнаружилась ржавая железная дверь.

— Я не особо и скрывал ход, — отпирая щедро смазанный машинным маслом замок, пояснил Виктор Борисович. — От предыдущих хозяев достался.

— Все, стойте, — попросил я. — И жетоны сюда давайте.

Действие разошедшегося по крови "магистра" достигло пика, и мир окончательно превратился в хаотичное на первый взгляд нагромождение информации. Видения накатывали просто беспрестанно, самый последний кирпич мог поведать свою историю чуть ли не от сотворения мира, но сейчас меня интересовало совсем другое.

Я не собирался информацию получать, я намеревался информационное поле редактировать. Не знаю, почему это никогда раньше не приходило в голову — быть может, просто силенок не хватало? — но заставить магические потоки повиноваться своей воле оказалось неожиданно просто.

Поочередно дотянувшись ясновидением до каждого из своих спутников, я впитал свечение их аур и сотворил информационных двойников. Невидимых и неосязаемых, но тем не менее для любого ясновидящего ничуть не менее реальных, чем настоящие люди. Именно так меня с фантомом Мстислава и провели.

Что ж, век живи, век учись.

С собственным информационным слепком провернуть такой трюк оказалось несравненно сложнее, но в итоге удалось справиться и с этим. И только тогда как-то вдруг стало ясно, что ни мне, ни Напалму пользоваться своим даром дальше нельзя. Иначе опутавший Северореченск магической паутиной Хозяин в тот же миг обнаружит подлог.

Ну да ладно, не проблема…

Вслед за Казанцевым я шагнул в подземный ход и почувствовал, как потянули назад невидимые путы. Преодолеть сопротивление собственных чар получилось вовсе не сразу, а потом будто лопнула растянутая до предела резинка — затылок взорвался невыносимой болью, и горной лавиной накатил стремительный и необычайно жесткий откат.

Дальше меня подхватили под руки и куда-то поволокли. И пока мы пробирались по темному коридору с покрытыми плесенью кирпичами стен, меж лопаток концентрировалась непонятная тяжесть. Постепенно начало казаться, будто под кожу загнали раскаленный докрасна железный крюк, но, к счастью, долго терпеть невыносимую боль не пришлось — один из рывков оказался слишком силен, и я провалился в забытье.

Очнулся, сидя на холодном полу. Убедившись, что со мной все в порядке, Казанцев отпер дверь на той стороне хода, и невольно у всех вырвался вздох разочарования — подземный ход перегораживала кирпичная кладка.

— А чего вы хотели? — пробормотал Виктор Борисович и толкнулся плечом в казавшуюся незыблемой стену. Еле сцепленная раствором кладка в полкирпича толщиной не выдержала и обвалилась.

— А если бы оттуда выломали? — хмыкнул Напалм, ногой вышибая отдельные кирпичи.

— Просто пинать бесполезно, — возразил Казанцев, — с этой стороны стену дверь подпирала.

— Ясно. — Пиромант первым пролез в пролом и огляделся по сторонам. — Вещи ваши?

— А как же! — последовал за ним Виктор Борисович. — Захоронка на черный день.

Ухватившись за руку крякнувшего от натуги Игоря Фомина, я с трудом поднялся на ноги и вслед за Мариной перебрался в небольшую комнатушку, из которой куда-то в темноту уходила деревянная лестница.

Не теряя времени, Казанцев оттеснил Напалма от стоявшей на полу брезентовой сумки, расстегнул молнию и достал короткий автомат со сложенным поверх ствольной коробки прикладом, коллиматорным прицелом и непривычного вида прямым магазином.

— Это что за зверь? — удивился пиромант.

— 9А-91, — пояснил Виктор Борисович, закрепляя на стволе глушитель, — под специальные патроны 9 на 39.

— Это круто?

— Нормально. — Казанцев переложил себе в рюкзак несколько осколочных гранат и запалов к ним. — Евгений, идти сможешь?

— Смогу, — ответил я и на всякий случай прислонился к стене.

— А там чего? — вновь не удержался от вопроса Напалм, когда оружейник закинул на плечо ремень прорезиненного оружейного чехла.

— "Ремингтон" семисотый в триста восьмом калибре, — ответил тот и подошел к лестнице. — Вы где сани оставили?

— Во дворе напротив, — пояснил нервно переминавшийся с ноги на ногу Игорь. — Идемте уже!

— Подожди, — одернул кондуктора Напалм, — как из города выбираться будем? Все дороги, поди, перекрыты давно?

— Постараемся найти лазейку, — пожал плечами Виктор Борисович и начал подниматься по скрипучим ступенькам. — Скорее всего, придется прорываться с боем.

— Сейчас едем на Левобережную, — заявил я.

— Зачем?

— Есть у меня одна идея.

— Не хочешь поделиться с нами?

— Попробуем нормальным транспортом разжиться. На санях нам от погони не оторваться.

Казанцев отпер очередную дверь, осторожно выглянул и махнул нам рукой:

— Пошли!

Как оказалось, подземный ход вывел нас в подвал дома на другой стороне дороги, и, выйдя во двор, мы сразу увидели оставленные неподалеку сани. Быстро погрузились в них и, спрятав оружие, поехали на соседнюю улицу. Я мысленно потянулся к иллюзиям, убедился, что с фантомами все в порядке, и улегся меж лавок на днище.

Пришло время отдохнуть. Теперь от меня ничего уже не зависит, а силы скоро понадобятся. Да и "магистр", зараза, оказался куда более мощным препаратом, чем того можно было ожидать. Пожалуй, и двух пилюль за глаза бы хватило…

Пока добирались до Левобережной, все сидели словно на иголках. Милиции на улицах заметно прибавилось, но силовики еще только начинали выдвигаться на позиции и проверкой встречного транспорта не занимались. На наше счастье. Организуй они какой-нибудь план "Перехват", и шансы выбраться из города в один миг сравнялись бы с нулем.

— Игорь, — первым нарушил я напряженное молчание, — сколько стоит пикап средней убитости?

— У нас рублей триста — четыреста, — задумался кондуктор, — с перегоном в Форт уже раза в два, два с половиной дороже выходит.

— Понятно, спасибо. — Я приподнялся с днища и подсказал Казанцеву: — Останови через два дома.

Бросив сани перед переделанным в автомастерскую ангаром, мы поспешили убраться с улицы и заскочили внутрь. Курившие у внедорожника ремонтники при нашем появлении ошарашенно замерли на месте, а выглянувший на шум из своего закутка Дубняк неуверенно попятился назад. Казанцев немедленно наставил на хозяина сервиса глушитель автомата, и тот торопливо показал нам раскрытые ладони.