Передернув затвор, я сдвинул винтовку в сторону и взял на прицел дальние окна второго этажа, где, по моим прикидкам, должен был сидеть последний стрелок. Заметил в одном из них какое-то смутное движение и немедленно всадил туда пулю, стараясь даже не столько попасть, сколько просто напугать.

Стреляная гильза вновь отлетела в сторону, я загнал в патронник новый патрон и, оперев ствол винтовки о подоконник, взялся за рацию.

— Уходите! Быстро! Отбой!

В ответ что-то неразборчиво зачастили, но мне уже стало не до разговоров: подхватив мосинку, я внимательно вглядывался в темные окна почтамта. Если стрелок не запаникует и сменит позицию, у нас будут большие проблемы.

Другой вопрос, а оно ему надо? Мало того что на трофеи теперь рассчитывать не приходится — понимать ведь должен, что колдун не просто так пропал, — так еще и сам под пулю подставиться может. Захочет отомстить за товарищей? Не смешите мои тапочки! Никто не станет патроны из-за каких-то дурацких принципов почем зря жечь. К тому же он один остался, а значит, наверняка решит тайник в КамАЗе выпотрошить. Слишком уж солидный куш там запрятан.

Но это если по уму. А если он наркотой накачан, то о логике можно забыть. Раз уж их предводитель так глупо подставился, то что о рядовых бойцах тогда говорить?

От напряжения у меня со лба потекла струйка пота, но я и не подумал отвлечься даже на миг и смахнуть ее ладонью. И лишь когда вновь ожила рация, позволил себе немного расслабиться.

— Мы за домом! Прием.

— Ждите. Отбой.

Попятившись от кухонного стола, я развернулся и с винтовкой наперевес бросился в коридор. Выскочил из квартиры в подъезд и, забыв про осторожность, рванул к лестнице. А там едва ли не кубарем скатился на первый этаж.

Не успеть теперь последнему отморозку меня перехватить, никак не успеть. Элементарно времени перебежать через площадь не хватит. Главное, чтобы свои с перепугу не подстрелили. Они это запросто — Напалм ничего толком не видит, а Иосиф с ружьем обращаться не умеет. Пальнет случайно, и заполучу заряд картечи в потроха.

Именно поэтому, прежде чем выскочить из подъезда на улицу, я остановился и осторожно выглянул наружу. Заметил спешивших через двор парней и окликнул их, а потом и помахал рукой:

— Я здесь!

— Идем! — позвал меня с трудом пробиравшийся по глубоком снегу Иосиф.

Напалм помогал идти Василию, но, к моему облегчению, раненый достаточно уверенно стоял на ногах и сам. Шатало его, разумеется, неслабо, но и только.

Все так же с винтовкой на изготовку я присоединился к товарищам по несчастью, забрал у пироманта меховушки и замыкающим зашагал к соседнему двору. Дальше мы кое-как продрались через сугробы детской площадки, обогнули густо разросшиеся кусты, свернули за угол и буквально уткнулись в дорогу, изрядно занесенную последним снегопадом.

Но именно — только лишь последним. Сразу видно, что удалось вновь на торный путь выбраться: тут снега и по щиколотку не везде намело.

— Живем! — обрадовался Напалм, первым вырвавшись из слишком уж гостеприимных объятий сугроба на обочине. — Ну, все, покатило!

— Не говори гоп, — угрюмо одернул его внимательно прислушивавшийся к тишине зимнего города Иосиф.

— "Гоп-стоп, мы подошли из-за угла", — не обратив никакого внимания на предупреждение, пропел пиромант.

— Если до полной темноты не выберемся из Рудного, схарчат, — поморщился тяжело отдувавшийся Василий, который не стал забирать дробовик у колдуна, а вместо этого расстегнул прицепленный на пояс чехол с "дыроколом".

— "Шумел камыш, деревья гнулись, и ночка темная была…" — уже не столь уверенно отозвался Напалм. — Ну, идем, что ли?

— Пошли.

И мы потащились по присыпанной снегом дороге, внимательно разглядывая коробки теснившихся к обочинам домов. Вскоре мрачные пятиэтажки окончательно сменились полуразрушенными двух— и трехэтажными халупами, от многих из которых остались лишь остовы с провалившимися крышами и перекрытиями, но конца и края городу пока видно не было.

А вот мы уже изрядно выдохлись — пусть по дороге идти оказалось куда легче, чем пробираться по глубокому снегу, но и тут ветер успел намести местами вовсе не маленькие сугробы. Да и замерзли до крайности…

— Слышите? — насторожился вдруг Иосиф. — Машины едут!

— С дороги! — рванул к обочине Напалм.

— Стой, ты! — вцепился в него Василий. — Вдруг подвезут?

— Серьезно? — удивился пиромант.

— Среди торгового люда беспредельщиков немного, — вновь оперся об него охранник. — Обычно все друг другу помогают.

— Да уж, помогли так помогли, — фыркнул Напалм.

— Бывает…

— Ну, тогда ждем, — согласился я рискнуть.

Мы приглядели место на повороте, откуда до соседнего дома было рукой подать, и расположились у обочины, настороженно поглядывая то на пустынную дорогу, то на близкие развалины. Неприятностей можно было ждать и оттуда, и оттуда, но у нас пока теплилась надежда на взаимопомощь проезжающих мимо коллег. Главное, чтобы это именно коллеги оказались…

Первым из-за домов выкатил подминавший снег мощными колесами "Урал" с крытым брезентовым тентом кузовом, следом вывернули два фургона-"бычка", которые, несмотря на относительно светлое время суток, ехали со включенными фарами. Заметив нас, водители немедленно сбросили скорость и дальше поползли уже не в пример тише. Приоткрывший дверцу кабины головного автомобиля парень поудобней перехватил упертый в пол прикладом ручной пулемет, но брать нас на прицел не стал.

— Стойте тут, — распорядился Василий и сделал несколько шагов навстречу приближающейся колонне. С распоротым рукавом и залитым кровью полушубком вид у него был на редкость измученный, но это и к лучшему — все меньше опасений вызовет.

— Ну? — слегка высунулся в приоткрытую дверь парень с пулеметом, когда "Урал" притормозил рядом с охранником.

— В бурю от обоза отбились, — остановился в шаге от машины Василий. — Подбросьте до окраины Рудного, нас там ждать должны.

— Вы, что ли, дорогу перегородили?

— Сани наши. Те уроды первыми стрелять начали.

— Пришлось из-за вас, блин, кругаля давать! — выругался парень, пребывавший не в самом лучшем расположении духа. — Чей обоз был?

— Трофимова Михал Григорьича из Города, — честно ответил Василий.

Водитель что-то подсказал пулеметчику, тот кивнул и указал на кузов:

— Забирайтесь. Но если Трофимов на выезде не встретит, сдадим Патрулю. Сами с ними разбираться будете.

— Не проблема, — обрадовался Василий и махнул нам здоровой рукой. — Пошли! Живее!

Решив не нарываться на неприятности, мы сначала передали сидевшим под тентом парням дробовики и винтовку и лишь потом забрались в кузов сами. Лавок вдоль бортов внутри не оказалось, но нас это нисколько не разочаровало. Я лично просто повалился на днище, а потом грузовик вздрогнул и, медленно набирая ход, пополз дальше.

— Выбрались, что ли? — будто не до конца веря в произошедшее, пробормотал Напалм и покачал головой. — "Эй, ямщик, поворачивай к черту, новой дорогой поедем домой…"

— Теперь главное, чтобы нас обоз дождался.

— Дождутся, — уверенно заявил Василий и, опершись спиной о дощатый борт, пристроил на коленях раненую руку. — Непременно дождутся…

Я только вздохнул и, перевернувшись на бок, закрыл глаза. Машину потряхивало, болтанка растрясла поселившуюся в спине боль, следом заломило затылок. Но ненадолго. Вскоре мне удалось задремать, и лишь изредка сквозь сон пробивался голос Василия, расписывавшего наши злоключения охранникам колонны.

А потом исчезло и это приглушенное бормотание…

Просыпаясь и вновь засыпая, я какое-то время трясся в кузове подобно неодушевленному грузу, а окончательно очнулся уже из-за рывка, с которым остановился резко затормозивший "Урал". Снаружи послышались громкие голоса, потом один из охранников откинул полог и сообщил нам радостное известие: