— А-а-а! — махнул рукой повалившийся на стул торговец. — Если полвагона заберете, то в ноль выйду.
— По объему пока ничего не скажу, — разочаровал я его и вслед за Денисом вышел в приемную, где теперь уже в одиночестве скучал Лева. Бегавший за Душманом Гоша обратно так и не вернулся.
— Проваливайте! — Парень при нашем появлении забычковал сигарету и сплюнул в мусорную корзину. — И не приходите больше.
— Да уж сами как-нибудь разберемся. — Селин отсалютовал ему на прощанье обрезом и вышел на улицу.
Я выскочил следом и поспешил натянуть оставленную на козлах балаклаву. Материал остывшей на морозе маски холодом обжег кожу, и у меня даже слегка заломило уши.
Блин, надо было ее с собой брать! Так и менингит заработать недолго!
— Куда сейчас? — уселся радом со мной Селин, когда коняги, из ноздрей которых вырывались клубы пара, выкатили сани со двора.
— Биржу знаешь?
— Биржа? Это где торгаши заседают? Пятиэтажка рядом с Центральным стадионом?
— Точно, — кивнул я и запрокинул лицо к затянутому серыми облаками небу, с которого падали редкие пушистые снежинки. — Тут недалеко.
Выглядывавший из-за крыши соседнего здания тусклый пятак солнца едва светил, но все же чувствовалось, что день пошел в рост. Весна, как-никак.
Держитесь, люди, скоро лето. И все такое прочее…
— Недалеко-то оно недалеко, — поморщился парень и, сняв варежку, потер кончик носа, — но в маске тебя внутрь не пустят. А это нехорошо.
— Сам сходишь, — пожал я плечами. — Подойдешь к администратору, узнаешь, кто из горожан сейчас в Форте. А уж там и я подключусь.
— Давай попробуем, — согласился с моим планом Селин. — Если что, обрез под козлами.
— В топку такое "если что"…
Сани тем временем подъехали к Красному проспекту, и Денис придержал лошадей, дожидаясь, пока мимо проползет нагруженная какими-то мешками подвода. Я обратил внимание на висевшую на соседней пятиэтажке вывеску "Сауна Нептуна" с обнаженной грудастой русалкой и тяжело вздохнул.
Хочу в баню. Полежать в парилке, попить чаю, прыгнуть в сугроб и сразу — обратно в тепло. И никаких русалок. Просто отдохнуть и прогреться.
А то пальцы ног опять толком не чувствую, да и руки мерзнут. А ведь еще в Северореченск ехать!
Вот блин…
Выгадав момент, Денис взмахом вожжей отправил коняг через проспект, и, подрезав яростно сигналивший фургон, сани съехали с проезжей части и покатились по узенькой дорожке, тянувшейся вдоль бетонного забора. Над серыми плитами проглядывали засыпанные снегом крыши непонятных ангаров, с другой стороны тянулись крытые шифером трехэтажные жилые дома с давным-давно растрескавшейся и обвалившейся штукатуркой обветшалых стен.
Миновав заброшенный склад, Селин свернул на более-менее расчищенную от снега дорогу, уходившую к мрачноватой на вид общаге Патруля, и вскоре впереди уже замаячили трибуны Центрального стадиона, а после и пятиэтажная штаб-квартира Торгового союза.
И уж там — никаких обшарпанных стен. Свежая побелка, блеск новеньких стеклопакетов, очищенная от снега крыша и ухоженная прилегающая территория. За выкрашенным черной краской железным забором припаркованы десятка полтора разномастных автомобилей — от видавшей виды "копейки" до "второго" "хаммера" канареечной расцветки. Из приоткрытых ворот мойки, обосновавшейся в пристрое, вырывались полупрозрачные клубы пара, у ворот топтались несколько охранников в напяленных поверх тулупов жилетах со светоотражающими полосами.
И что сразу бросилось в глаза — все бойцы охранного предприятия мало того что были вооружены "укоротами", так еще и жезлы "свинцовых ос" на виду держали. То ли для показухи, то ли и в самом деле обстановка в Форте от стабильной далека.
Если уж воевода с такой охраной по улицам перемещается…
— На территорию не заезжай, — предупредил я Дениса, присматриваясь к курившим у оставленных на углу саней извозчикам. — Вон у "Жар-птицы" припаркуйся.
Весьма популярное в среде преуспевающих торговцев кафе "Жар-птица" располагалось в двухэтажном особняке напротив биржи. И неспроста — большинство заглянувших по делам в штаб-квартиру Торгового союза посетителей предпочитало не ютиться в служебном буфете, а перейти через дорогу и перекусить в нормальной обстановке. С ненавязчивой музыкой, услужливыми официантами, а при желании — и в отдельных кабинетах на втором этаже. И, что немаловажно, — без лишних ушей.
— Ладно, — соскочил с козел Селин, — жди тут, я пошел.
— А тебя пустят вообще? — забеспокоился я.
— Пусть только попробуют не пустить, — ухмыльнулся парень и зашагал через дорогу.
Я выбрался из саней, несколько раз подпрыгнул на месте в тщетной попытке выгнать забравшийся под дубленку холод и вдруг обратил внимание на неторопливо шагавших навстречу Селину людей.
— Денис, стой! — немедленно крикнул я парню. — Отбой!
— Чего еще? — удивился тот.
Я стянул с головы балаклаву, поправил ушанку и помахал рукой переходившему через дорогу торговцу из Города:
— Михал Григорьич, здравствуйте, дорогой!
— О, Евгений Максимович! — обрадовался грузный мужчина лет пятидесяти с покрасневшим от постоянного пребывания на свежем воздухе обветренным лицом. — Какими судьбами?
Сопровождавший торговца молодой парень, чем-то неуловимо на него походивший, вежливо кивнул, а вот другой товарищ, высокий толстяк в длинной беличьей шубе, лишь презрительно скривил губу.
Хотя, может, и не презрительно, просто мне так показалось. Но кому еще прислушиваться к своей интуиции, как не ясновидящему?
— Да возникла у меня необходимость товар в Северореченск перевезти, — сразу решил я взять быка за рога. — Хотел на бирже разузнать, кто туда порожняком направляется, а смотрю — на ловца и зверь бежит. Вы не в Северореченск сейчас, случаем?
— Может, и туда, — пробурчал толстяк и с подозрением оглянулся на присоединившегося к нам Дениса. — А может, и нет.
— Подожди, — поморщился Михаил Григорьевич и представил своего спутника: — Кирилл Ефимович, мой компаньон. — А потом указал и на молодого паренька: — Сергей, сынок старшой.
— Это сразу видно, — улыбнулся я и повернулся к Селину. — Мой партнер Денис… как тебя по отчеству-то?
— Да просто Денис, — пренебрег формальностями тот. — Приятно познакомиться.
— Мы хотели в "Жар-птице" перекусить, — кивнул за заведение торговец. — Присоединитесь? Заодно и дела обсудим. Не на улице же.
— Почему нет? — легко принял я предложение совместить приятное с полезным. — Идемте…
В "Жар-птице" оказалось непривычно тихо. Ни тебе гомона подвыпивших торгашей, ни суеты официантов, звона гитар и хрипотцы сессионной певички. Думаю, чуть ближе к вечеру все это будет здесь в полном объеме, а сейчас нас встретил лишь скучавший у барной стойки администратор.
Я в это кафе заглядывал исключительно за компанию, а вот Михаил Григорьевич явно числился завсегдатаем. По крайней мере, в кабинет на втором этаже нас проводили, не задав ни единого вопроса. Мы даже толком снег с себя стряхнуть не успели.
С интересом поглядывавший по сторонам Селин, которому в "Жар-птице" явно бывать раньше не доводилось, провел ладонью по резным перилам лестницы и усмехнулся:
— В купеческом стиле, значит?
— Какая публика, такая и обстановка, — кивнул я и вслед за спутниками прошел в предупредительно распахнутую администратором дверь.
И в самом деле, мебель и прочие элементы декора были подобраны под старину. Резное дерево, лепнина на потолке, стилизованные под свечи алхимические светильники. Картины, зеркала, в кадках — самые настоящие пальмы. И никакого пластика. По крайней мере, на виду.
Оставивший меню и винную карту администратор покинул нас, пообещав прислать официантку, и мы начали неспешно избавляться от верхней одежды. Убрав в шкаф дубленку, я уселся за массивный стол и, растирая озябшие пальцы, начал как бы невзначай разглядывать грузного компаньона Михаила Григорьевича, который, к немалому моему удивлению, оказался не столько толстым, сколько мощным. Пузо, конечно, тоже присутствовало, но в целом Кирилл Ефимович походил скорее не на заплывшую жиром амебу, а на порядком подрастерявшего форму тяжелоатлета. Вот только цвет у его налитого кровью лица — плоского и будто бы даже вдавленного — был слишком уж нездоровый. Проблемы с давлением?
