— Заходи вечером, — обернулся к Юрию сидевший на переднем сиденье колдун. — В шахматишки сыгранем.

— Не, я к Людке сегодня, — отказался старший лейтенант.

— Разве? — удивился Павел Геннадьевич. — Она вроде с Самойловым в Форт умотала.

— Вот ведь паразит! — выругался расстроившийся патрульный. — Не, тогда напьюсь. У меня пол-литра заначено. Буду стресс снимать.

— А какие проблемы? Ты с бутылкой и заходи. Я рыбы пожарю, мне с Нижнего хутора передали.

— На рыбу приду, — поерзал на не шибко удобном сиденье Юрий и, почесав заросший рыжеватой щетиной подбородок, повернулся ко мне: — А чем, если не секрет, Дружину Бородулин заинтересовал?

— Вы за Бородулиным? — удивился колдун. — Головастый мужик.

— Да он свидетелем по одному старому делу проходит, — не стал придумывать лишних подробностей я. — Сейчас по нему подвижки появились, надо срочно показания уточнить.

— А-а-а…

Старший лейтенант сразу сообразил, что ему вешают лапшу на уши, но лезть с расспросами не стал. И неладного не заподозрил — настоящий дознаватель в подробности дела тоже вдаваться бы не стал. Если вообще соизволил бы что-нибудь ответить. Патруль как-никак под Дружиной числится, а не наоборот.

Тут я ненадолго прикорнул и потому был лишен сомнительного удовольствия слушать треп гимназиста и патрульного, а заодно и лицезреть вызывающие дрожь виды полуразрушенных цехов. Снег, бетон и ржавое железо. Брр…

Разбудили меня, когда автомобили въехали в какой-то заметенный снегом двор, и остановившийся в воротах грузовик заблокировал проезд. В кузове остался только расчет крупнокалиберного пулемета да двое автоматчиков, а остальных патрульных тут же принялся гонять старший лейтенант.

Одних туда, других сюда. Боевое охранение выставить, огневые позиции занять…

Спросонья мне в смысл его распоряжений вникнуть никак не удавалось, но я не очень-то и старался. Единственное, что в очередной раз отметил — о какой-то единой форме в Патруле даже речи не было. Нет, одевались парни кто во что горазд. Пуховики и фуфайки, белые полушубки и зимний камуфляж. И с оружием ситуация аналогичная. Многие предпочли автоматам охотничьи ружья, пара человек остановила свой выбор на пистолетах-пулеметах. И почти у всех холодное оружие. Короткие сабли и напоминающие мачете тесаки, топорики и изогнутые кукри.

Местная специфика? Должно быть, так.

— Товарищ старший лейтенант! — окликнули замкомроты с соседнего склада. — Сюда!

Я двинулся было следом, потом глянул на спокойно сидевшего в "Ниве" колдуна и решил остаться. Если что, позовут. А уносить ноги со двора всяко удобней. Пусть никакой опасности пока не ощущаю, но мало ли… Вот и Напалм с Верой от грузовика отходить не спешат.

И правильно — чего суетиться-то? Ветра здесь нет, еще б снег этот противный с неба не сыпался, вообще бы замечательно было.

— Снег, снег, как это мило… — подмигнул Вере пиромант и как бы между делом закурил.

— Ну ты пошляк! — прыснула от смеха та.

— А если так? — Напалм откашлялся в кулак и затянул: — "А снег идет, а снег идет. И все вокруг чего-то ждет…"

— Вот именно, что ждет, — подошел я к ним. — Куда лейтенант убежал, не в курсе?

— Вроде здесь мобильная группа пару своих нашла, — просветила меня Вера. — Сейчас место перестрелки осмотрят и вернутся.

Но вышло все совсем не так. Минут через пять со склада прибежал патрульный и легонько постучал в окошко "Нивы".

— Чего еще? — распахнул дверцу колдун.

— Товарищ старший лейтенант вас подойти просит…

— О-хо-хо, — тяжело вздохнул Павел Геннадьевич и направился за рядовым.

Тут уж я колебаться не стал и поспешил следом. Зря ехал, что ли?

В здании склада оказалось еще холоднее, чем снаружи. И куда как мрачнее. Высоченные потолки, заметенные снегом рельсы, ржавый мостовой кран. И пустые провалы окон под крышей. Изморозь, сквозняки, полумрак. И — тишина.

Впрочем, нас сейчас интересовало не само здание, а двухэтажный кирпичный пристрой к нему. И вот там от пугающей безмятежности запорошенного снегом склада не осталось и следа. Испещренные свежими сколами бетонные стены, кровавые пятна, россыпь автоматных гильз, неглубокая воронка. И в довершение всего — валявшиеся на первом этаже трупы.

Двое патрульных в когда-то белых полушубках и замерший вниз головой на лестнице парнишка в пуховике.

— Этот не наш, — указал на него колдуну старший лейтенант. — Спустился со второго этажа и ударил в спину. А потом и остальные бандиты подтянулись. Парней через окна расстреляли.

— Мы еще одного нашли, — заглянул в дверь командовавший группой быстрого реагирования старший сержант. — Пархоменко в соседнем тупике зарезали. Раненого догнали и добили.

— Сволочи! — выругался замкомроты. — Что еще выяснили?

— Поначалу наши без потерь отбились, — начал рассказ патрульный, — а здесь их в клещи взяли.

— Что с ликвидаторами? — влез я в разговор.

— Не знаем пока, но четверо патрульных прорвались. Возможно, они с ними.

— А что ликвидаторы вообще посреди промзоны забыли? — только тут пришло в голову поинтересоваться мне. — На кой черт их сюда понесло?

— В соседнем цехе пробой случился, — пояснил колдун. — Всякая гадость заводиться начала, колебания энергетического поля пошли, а это ничего хорошего…

— Ясно, — кивнул я и подошел к окну глянуть на громаду цеха. — А бандитам какой толк с патрульными связываться?

— Могли случайно наткнуться, — пожал плечами старший сержант. — Могли на снаряжение позариться. Да кто знает, что им в голову взбрести могло! — Он махнул рукой и отвернулся от трупов. — Ну и за вольнонаемных можно выкуп получить.

— А за патрульных?

— А кто за нас платить будет?

— Мне надо место первой перестрелки осмотреть, — попросил я, наблюдая за странными манипуляциями гимназиста.

Павел Геннадьевич обычным маркером наносил на стены какие-то отметки, и между ними немедленно протягивались лучи будто бы солнечного света. Пылинки, по крайней мере, в них так и вспыхивали.

— На кой ляд? — нахмурился замкомроты и вытащил засунутую в карман разгрузки рацию: — Да. — Выслушав неразборчивый хрип, он сунул ее обратно и принялся командовать: — Трупы несите в грузовик и ждите команды.

— А что такое? — насторожился старший сержант.

— Похоже, парни на запасную точку отступили. Вторая группа там перестрелку зафиксировала.

— Что за точка? — поспешил уточнить я.

— Специальное место, где магическую бурю переждать можно или оборону занять, если совсем уж припрет, — пояснил командир группы быстрого реагирования.

— Кстати, а почему вы ее сразу не проверили? — нахмурился замкомроты.

— А это не наш сектор ответственности. Да и точка резервная! — принялся оправдываться патрульный. — И по инструкции они в ту сторону отходить не должны были!

— Будь они там, давно бы на связь вышли, — засомневался колдун, — скинули бы координаты…

— Не могли они на связь выйти! Рация у Пархоменко осталась!

— Так я закругляюсь? — остановился, не дорисовав очередной символ, гимназист.

— Да! — кивнул Юрий Аркадьевич и скомандовал: — За мной!

Старший лейтенант побежал через склад к оставленным во дворе машинам, мы поспешили следом. И даже Павел Геннадьевич не отставал и, тяжело дыша, несся наравне с бойцами мобильной группы. Я одним из последних выскочил на крыльцо и, замедлив шаг, вновь глянул в сторону злополучного цеха.

Что там произошло? Куда делась бригада Бородулина? Захватили их бандиты или удалось отойти с патрульными? Мне б хоть одним глазком…

— Товарищ дознаватель, быстрее! — поторопил меня старший сержант.

— Сейчас.

Я закрыл глаза и попытался воспользоваться ясновидением. В голове моментально завертелись обрывки неразборчивых видений, но пролитая поблизости кровь, недавние смерти и приближающаяся магическая буря сбивали с толку и мешали сосредоточиться. И тем не менее у меня сложилось однозначное впечатление, что патрульные отступили одни. Не потащили с собой обузу или ликвидаторы решили выбираться самостоятельно — не суть важно. Главное — мы движемся в неверном направлении.