— Чего звал, Петрович? — мазнув по мне равнодушным взглядом, уточнил он.

— Надо пропуск на ту сторону оформить, — объяснил заведующий арсеналом.

— Гражданскому?! — на какое-то время даже потерял дар речи Евстафьев. — Совсем с катушек, Петрович, съехал? Пусть до Юго-Восточных ворот идет.

— Во-первых, не гражданскому, а откомандированному…

— Документы есть?

— Будут.

— Вот когда будут…

— А во-вторых, не просто откомандированному, а Евгению Максимовичу Апостолу, через которого ты постоянно получаешь дефицитные вещи по совершенно смешным расценкам.

— А-а-а!

— Вот тебе и "а". Опять, поди, зимняя смазка заканчивается? — добил капитана Петрович.

— Здравствуйте, Евгений Максимович, — протянул мне руку моментально подобревший Евстафьев. — Приятно познакомиться.

— Аналогично, — привстал я с табурета.

— Петрович, а ты уже предлагал…

— Не предлагал, — вновь уткнулся в свои записи Смирнов.

— А чего?

— Не успел. — Заведующий арсеналом кинул тетрадь на стол, потер морщинистый лоб и задумался, явно решая, с какого бока ко мне подъехать. — Есть партия АКСУ, — наконец объявил он и тут же уточнил: — Списанных. Хотелось бы реализовать всю партию сразу, но без обычной оптовой скидки.

— Сколько?

— Сорок.

— Неслабо, — удивился я и поднял взгляд к мигнувшей и начавшей уже куда тусклее светить лампочке.

— Прожектора включили, — заметив мое удивление, пояснил Петрович. — Так что скажешь?

— Подумать надо.

Понятно, почему сложности возникли: если покупатель будет потом реализацией оружия в розницу заниматься, без скидки сделка ему малоинтересна. А вот если выйти на того, кому нужна сразу вся партия для собственного пользования…

— Думай, нам не к спеху.

— Откуда у вас этого добра столько?

— У Дружины перевооружение началось, весь неформат теперь нам отправляют. А там то одно, то другое. Ну и списываем. А насчет качества не волнуйся. С качеством порядок.

— Попробуйте к Файзуллину обратиться. Я по оружию с ним работаю.

— Файзуллин — это не бывший ли снабженец "Булата"? — встрепенулся Петрович.

— Ага, как "Булат" перекупили, он свою контору открыл. "Булл-пап" называется. Офис на Локомотивной рядом с Арсеналом.

— Понятно.

— Если условия не устроят, меня дождитесь. Что-нибудь придумаю.

Оружие не мой профиль, но связи есть связи. Почему бы не помочь нужным людям? Особенно за хорошие комиссионные.

— Ну спасибо, выручил, — обрадовался Смирнов. — Ты чай попил? Тогда принимай аптечку.

— Давай, — вздохнул я, прекрасно понимая, что переспорить Петровича нечего и пытаться.

— Да она небольшая, — рассмеялся, прекрасно понявший причину тяжелого вздоха начальник арсенала и выудил из шкафа на удивление компактную пластиковую коробочку. — Смотри, — откинув пыльную крышку, продемонстрировал он лекарства, — это упаковка экомага. Ты не думай, препарат натуральный, на серебряной основе…

— Без разницы. — Мне с трудом удалось сдержать зевок. Уникам экомаг как мертвому припарки. А вот что там еще за шприцы одноразовые — уже интересней.

— Две инъекции "Нирваны" — это обезболивающее. Универсальный антидот, сам понимаешь для чего. Хорошая штука, кстати. Даже на ранних стадиях поражения серым инеем помогает.

— Буду знать.

— Теперь… это "Незамерзайка", ее колют при укусах ледяных змей, снежных червей и нападении прочих поражающих холодом тварей. А вот стабилизатор "Карнавал"…

— "Карнавал"? — удивился я.

— Ага, какой-то шутник придумал. Помнишь фильм "Карнавальная ночь"? Там еще песенка "про пять минут" была.

— Помню, конечно.

— Вот пять минут тебе эта инъекция и обеспечит при поражении нервной системы атакующим заклинанием индивидуального характера. Правда, сам его себе, как правило, вколоть уже не сумеешь.

— Это понятно.

— И последнее — десять грамм "Лазаря". Штука хоть и не такая мощная, как "Небесное исцеление" или "Синий доктор", зато без побочных эффектов. Применяется местно при открытых ранениях. Кровоостанавливающее и заживляющее в одном флаконе.

— А не полопаются они на холоде? — засомневался я, глядя на шприцы и пузырек.

— Какой! — захлопнув крышку, протянул мне коробочку Смирнов. — Там руны специальные нанесены. Не волнуйся, срок годности только в следующем году истекает.

— Ну спасибо тогда.

Коробочка с препаратами прекрасно уместилась во внутреннем кармане куртки. Очень удобно.

— Не за что, — подмигнул мне начальник арсенала. — Пошли в оружейку.

— Туда-то зачем?

— А как я тебя без оружия выпущу? Не, сейчас подберем что-нибудь.

— Петрович, ты чего? Где я и где оружие? — Возмущению моему не было предела. — Сам себя ведь подстрелю ненароком!

— Ничего не знаю, — хлопнул по столу ладонью Смирнов. — Порядок есть порядок!

— Пошли тогда. — Я понял, что протестовать бесполезно, и поднялся на ноги. — Тоже списанное?

— А как же? — расплылся в довольной улыбке Петрович и повернулся к Евстафьеву: — Как думаешь, что ему предложить?

— Совсем с оружием никак? — с сомнением оглядел меня капитан.

— Совсем.

— Тогда двустволку обычную дай, пистолет и нож. За глаза хватит. И лучше револьвер в закромах посмотри.

— Куда мне столько? — удивился я. — И нож, зачем мне нож? Я ж не Рэмбо!

— Нож, чтобы резать. И банку тушенки элементарно открыть. Без ножа никуда! — наставительно заметил Евстафьев. — Двустволка основным оружием будет. Патроны дадим с картечью, особой меткости на средней дистанции и не надо. А в упор пальнуть — так и вовсе за милую душу. Ну а пистолет — это уже на крайний случай.

— Застрелиться там и все такое? — пошутил я.

— Вот, ты же и сам все понимаешь! — Смирнов выгнал нас из бендешки и запер дверь. — Револьверов нет, на револьверы очередь. К ним патроны проще переснаряжать, да и с пулями сложностей меньше. Вот любители этого дела и клянчат. Казенных же патронов на тренировки не выдают.

— Ну посмотри что есть, — пожал плечами Евстафьев.

— А может, вместо двустволки "сайгу" дать?

— Заклинит ее, и что он делать будет? — возразил капитан. — Нет, чем проще, тем лучше.

— Убедил…

В оружейке Петрович долго перебирал составленные в пирамиду ружья, потом отложил одно из них на стол и направился к стеллажу с пистолетами.

— ТОЗ-34? — повертел в руках двустволку Евстафьев. — Пойдет.

— Патронов две коробки дам. Обычных, алхимические не могу выделить. Будет время, оружие пристреляешь. И патронташ бери, без него никак. А лучше сразу два.

— Зачем два?

— Второй на приклад. Сам понимаешь, бывают ситуации, когда промедление смерти подобно.

— Понятно.

— Хорошо, что понятно. Будет возможность, кстати, стреляные гильзы, особенно от пистолетных патронов, собирай. Их и переснаряжают, и выкупают за хорошие деньги. Хотя кого я учу…

— Насчет этого в курсе, — подтвердил я.

Смирнов кивнул, немного повозившись с тугим замком, отпер его и подозвал меня:

— Ну выбирай!

— Вот ничего себе! — присвистнул я, разглядывая лежавшие в ящике пистолеты.

Я-то думал мне ПМ, а то и вовсе наган обломится, а тут сплошь забугорные стволы. И в чем подвох, интересно?

— Петрович, откуда такое богатство?

— Говорю же, Дружина за унификацию арсенала взялась, весь… неформат нам сдают.

— Деньги некуда девать?

— Такое впечатление, — подошел к нам Евстафьев, — им со складов долговременного хранения прямые поставки идут. Младшему командному составу "макаровы" выдают, рядовым АКМС и карабины какие-то гладкоствольные.

— Говорят, в технопарке макаровские патроны уже в промышленных объемах снаряжают. И производство семь шестьдесят два начать планируют, — поделился слухами Петрович и поторопил меня: — Давай выбирай уже!