— Меня выпустят через них? — засомневался я.

— Спросишь начальника арсенала Смирнова. Знаешь такого?

— Знаю.

С господином Смирновым мы сотрудничали давно и плодотворно. То ему со складов чего-нибудь срочно реализовать приспичит, то у меня в проводимых Гарнизоном закупках поучаствовать интерес появляется.

— Он все организует и снаряжением снабдит. А на Юго-Восточных воротах тебя уже ждут, поди…

— Вот, блин, попадалово! — выругался я.

— Не бери в голову, бывает и хуже.

— Да ну?

— Точно тебе говорю, — на полном серьезе заявил Денис и остановил автомобиль на краю пустыря, посреди которого возвышалось мрачное здание бывшей женской колонии, приспособленное под свои нужды Лигой. — Все, давай дальше пешком. Удачи…

— К черту, — отмахнулся я и зашагал к маячившей впереди городской стене.

Сложенная из бетонных плит и шлакоблоков с оранжевыми и желтыми кирпичными заплатами, она соединяла в единое целое стоявшие на окраине дома. Сторожевые вышки с выключенными пока еще прожекторами темными башнями упирались в небо, между ними протянулись витки колючей проволоки, а чуть ниже, на верхних этажах зданий, виднелись провалы узких бойниц и укрепленных огневых точек.

От одной мысли, что придется покинуть превращенный ныне в самую настоящую крепость провинциальный городок, стало не по себе. И ладно бы просто за стену выйти, но нет же — на Северную промзону тащиться выпало. А раскинувшиеся на несколько гектаров развалины цементного и примыкавших к нему заводов давали приют просто несчетному количеству самых разнообразных существ и охотящимся на них психам. И, разумеется, служили укрытием промышлявшим в окрестностях Форта бандитам, которые имели дурную привычку резать всех, кто попадался им на глаза. В том числе и пытавшихся навести там порядок бойцов Отдельной первой роты Патруля. Дружинникам хватало ума туда и носа не казать.

Пока дошел до пропускного пункта — промерз чуть ли не насквозь. Солнце садится, мороз просто жуткий, еще и ветер. Ну и нервы ни к черту. Так и колотит всего. И пальцев уже не чувствую. Вот ведь…

Но когда по обледенелым ступенькам спустился в подземный переход, лучше не стало. Прежде чем добрался до перегородившей проход стены, и вовсе несколько раз поймал себя на желании развернуться и бежать отсюда без оглядки.

Не хочу за стену! Не хочу на Северную промзону!

Не хочу, блин!

Но придется.

Как ни крути, выбора особого не оставалось, и поэтому пришлось пересилить себя и распахнуть незапертую дверь, больше бы подошедшую банковскому хранилищу. Сантиметров пять металла в толщину точно есть. И как только петли такой вес выдерживают?

— Вы к кому?

— К товарищу Смирнову. Он ждет.

Заведующий арсеналом, видимо, о моем визите уже предупредил, поскольку сидевший в отгороженной от общего помещения клетушке караульный с сожалением отставил кружку с чаем и раскрыл журнал посещений.

— Фамилия, имя, отчество, дата, подпись, — просунул он мне толстую тетрадь.

Написал, заполнил, расписался.

— Евгений Максимович Апостол? — Сержант глянул на экран стационарного сканера и спросил: — У вас с собой несертифицированный амулет?

— Так и есть. Опломбирован.

— Если пломбу нарушите, конфискуем. И в Дружину сообщим.

— В курсе.

— Тогда проходите.

Караульный разблокировал турникет и пропустил меня во внутренние помещения. Бывать здесь доводилось неоднократно, поэтому, не спрашивая дороги, я первым делом направился к оружейной комнате. И не прогадал, заведовавший арсеналом Леонид Петрович Смирнов обнаружился именно там. В неярком свете висевшей под потолком шестидесятиваттной лампочки он возился с разобранным автоматом.

— Зрение, Леонид Петрович, не боитесь испортить? — Я подошел к невысокому лысоватому мужчине лет пятидесяти и заглянул ему через плечо. — Темно тут, не находите?

— О, Евгений Максимович! Легки на помине! — Петрович вытер ладонь о пестревшие масляными пятнами камуфляжные брюки и пожал мне руку. — Давно пора на стоваттную заменить, да никак руки не доходят.

— А лучше алхимический светильник нормальный поставьте.

— Сметы нет.

— Я знаю, где взять недорого.

— Обсудим, — кивнул Смирнов и, оставив в покое автомат, потянул меня в оружейку. — Но ты ведь не за этим сюда пришел?

— Да надо бы за стену прогуляться, — невозмутимо бросил я, хотя сердечко у самого так и екнуло.

— Предупредили уже, — вздохнул Петрович и окликнул чистившего пистолет парня: — Ну-ка, боец, бегом за Евстафьевым!

Рядовой убежал, заведующий арсеналом внимательно оглядел меня с головы до ног и скривился:

— Ты вот в этом идти собрался?

— Ну да. А что?

— Да знаешь, — Смирнов прощупал полу моей куртки и покачал головой, — замерзнешь.

— Уже замерз, — вздохнул я, безуспешно пытаясь растереть занемевшие на морозе пальцы. — Как насчет чайку горячего?

— Пошли тогда ко мне. — Петрович глянул на вернувшегося в оружейку бойца и уточнил: — Ну?

— Через пять минут подойдет, — отчитался тот.

— У себя буду.

В заставленной коробками со всяким барахлом комнатушке Смирнова оказалось тепло. Я сразу стянул куртку и уселся поближе к масляному радиатору. Петрович воткнул в розетку электрический чайник, полез под стол и вытащил оттуда пачку печенья и упаковку сахара-рафинада.

— По сто грамм?

— Не пью, — лишь самую малость поколебавшись, отказался я.

— И правильно! — поддержал меня заведующий арсеналом. — Тебе нельзя сейчас.

— И не говорите…

Смирнов тем временем достал помятую тетрадку и начал писать в ней что-то порядком сточенным карандашом.

— Размер обуви у тебя какой? — уточнил он.

— А что? — насторожился я.

— Да ты в своих штиблетах ноги мигом отморозишь, — объяснил Петрович. — Надо менять.

— У меня денег ни копейки.

— Не проблема. Так какой размер?

— Сорок третий.

Чайник отключился, я налил в стакан заварки и добавил кипятка. Бросил пару кусочков рафинада, размешал моментально обжегшей пальцы алюминиевой ложкой и с наслаждением отхлебнул. Хорошо!

— Печенье бери, — оторвался от тетрадки Смирнов.

— Обязательно.

Дармовым угощением я пренебрегать не стал. Неизвестно когда в следующий раз перекусить получится. Еще и батончик шоколадный заначил. Петрович против не будет, он сладкое не любит. Сладким водку закусывать — дурной тон.

— Куртка у тебя добротная, а вот шапчонка тонковата. Ушанку бери и, наверное, подшлемник вязаный.

— А нужен он?

— Ты круглые сутки на морозе торчать не будешь?

— Не хотелось бы, конечно, но мало ли…

— Тогда бери на всякий случай, он и лицо прикроет.

— В смысле? — удивился я.

— Подшлемник как маска с прорезями для глаз и рта. Пиджачок свой тоже снимай, возьмешь нормальную кофту. Так, шарф в наличии, ботинки я записал, джинсы утепленными штанами заменим, шерстяных носков две пары, варежки меховые… Отводящий пули амулет есть у тебя?

— Петрович! — одернул я заведующего складом. — Платить кто за все это будет?

— Ты не волнуйся, заплатят.

— Ясно. — Ситуация начала понемногу проясняться. — Амулет обязательно нужен?

— А как же! Тебя же официально за стену выпускать будем, а ну случится что? Почему недоукомплектовали? Получай, Петрович, выговор!

— Выговор, говоришь… — покивал я, окончательно уверившись, что Смирнов собирается сбагрить завалявшийся на складе неликвид и получить под это дело с моих компаньонов живые деньги. А с другой стороны, какая, собственно, разница? — Амулет есть, но второй, думаю, не помешает.

— Ни в коем случае! — замахал руками Петрович. — Ты чего?! Они же несинхронизированные! Один влево пулю отведет, другой вправо — вот и прилетит она тебе между глаз.

— Тогда не надо.

Чай кончился, я стряхнул с ладоней крошки печенья, откинулся спиной на стену и приготовился к долгому ожиданию. Но тут распахнулась дверь и в комнатушку зашел высокий немолодой уже мужчина в камуфляже, на петлицах которого алели одинокие прямоугольники. Капитан, стало быть.