— Хорошо вам, — не смог в свою очередь промолчать я. И в самом деле: в голове сплошной сумбур. Единственное, что хоть как-то прояснилось — это вопрос с крышей Гамлета со товарищи. Но на кой черт Перов с ними связался — понять не могу. Что-то здесь не то. — Мне бы так.
— И что же тебе не ясно? — Перов закрыл блокнот, но, судя по всему, разговор считать законченным было еще слишком рано. Как бы не оказалось, что все самое интересное только начинается.
— На хрена? — решил больше не темнить я. Семь бед — один ответ. Да и не по доброте душевной меня из "воронка" сюда выдернули. Значит, нужен еще пока. — На хрена так подставлять было? Смысл?
— Это ты о Бергмане, что ли? — развеселился Перов. — Это, брат, вопрос непростой и можно даже сказать — философский…
— И все же?
— Думаешь, имеешь право требовать ответа? — Колючие глаза заместителя Воеводы обожгли холодом, и маска весельчака сползла с его лица, будто истаявший под утренними лучами солнца иней.
— А почему нет? — не стал я лезть напролом. — Или торопитесь куда?
— Есть такое дело, — глянул Перов на обхвативший широкое волосатое запястье серебряный обод наручных часов — рукава камуфляжного кителя как обычно были закатаны до локтей. — Но я отвечу. И знаешь почему?
— А чего тут гадать-то? — невесело усмехнулся я. — И так ясно, что какой-то гнилой темой озадачить хотите.
— Умный мальчик, — кивнул Олег Владимирович. — И раз ты такой умный, заруби себе на носу: продолжишь паясничать, отношение к тебе будет соответствующее. Серьезней надо быть, серьезней. Не в бирюльки играем. Усек?
— Усек. — Я счел за благо прикусить язык.
— Вот и замечательно. А что касается твоего вопроса… — поднял глаза к потолку заместитель Воеводы, но тут же вновь уставился на меня. — Несогласованность действий одних исполнителей и халатность других тебя устроит?
— Не в этом случае. — Я последовал совету собеседника и остался серьезным. Показалось или в самом деле откуда-то отголосок магической энергии донесся? Ладно, не до того сейчас. — Меня ведь конкретно под монастырь подвести хотели, не просто козлом отпущения сделать. Надо бы разобраться.
— Хочешь разборок? А не боишься, что тебе тоже многое припомнить можно?
— Разборки мне не нужны. А вот прояснить ситуацию не помешает. Если у вас, конечно, ко мне и в самом деле предложение имеется. В таком случае без взаимного доверия никак не обойтись.
— Ну ты совсем страх потерял, — как-то очень недобро ухмыльнулся Олег Владимирович. — Уверен, что сможешь некоторые ответы пережить? Смотри — смерть не из тех заболеваний, что пластырем и аспирином лечится.
— Первый раз, что ли? — улыбнулся я в ответ. — И ничего, с вами вот сижу, беседую.
— Крематорий штука надежная, — принял всерьез мои слова заместитель Воеводы. — Доступно свои мысли излагаю? Не запутываю?
— Вполне, — пожал я плечами. — Однако мы несколько отвлеклись.
— Скажем так: информация о том, что твое участие требуется в другом проекте, несколько запоздала. Засим и закроем тему. — Перов еще раз взглянул на часы. — Ты ведь не маленькая девочка — должен понимать: мы тебе ничем не обязаны. И в авантюру ту ты, как ни крути, по доброй воле влез. Было такое? Было. Ну а теперь к делу. Или еще какие претензии остались?
— В процессе разберемся, — буркнул я и развалился в кресле. Как ни странно, особого страха не было. Отбоялся уже свое. Да и после пяти дней в такой клетушке любые перемены манной небесной покажутся. А вот дальше… дальше видно будет. — Так у вас еще мероприятие намечается? Какое? Воеводу грохнуть?
— Нет, — не оценил шутки поморщившийся Перов. — И последнее китайское предупреждение: следи за языком.
— Все, молчу, молчу, — выставил я перед собой открытые ладони. — Так что, говорите, за дело?
— Надо будет найти одну вещь… — начал было заместитель Воеводы и остановился, заметив, как перекосилась моя физиономия.
— Да вы продолжайте, продолжайте, — взял себя в руки я. Может, все же не о том злополучном ноже речь? — Что именно, говорите, найти надо?
— Нож. Тот, который у тебя Стрельцов отобрать хотел. И тот, который ты якобы потерял.
— Оп-па! Почему это — якобы?
— Небезызвестный отец Доминик утверждает, что ты с этим ножом как-то связан. И при определенном желании сможешь его отыскать. Некоторые наши специалисты эту точку зрения разделяют. А если принять во внимание имеющуюся информацию, что искомый объект находится внутри стен Форта, задача значительно упрощается. — Олег Владимирович сцепил пальцы и хрустнул костяшками. — Сроку тебе семь дней. Не справишься — какие будут последствия, сам понимать должен. И о том, что языком трепать категорически не рекомендуется, тоже не забывай.
— Зачем он вам? — Я устало потер виски подушечками указательных пальцев. — И что потом?
— Отец Доминик утверждает, что без этого предмета портал на ту сторону никак не построить. Он то ли якорем будет, то ли маяком. Такие вот дела, — поднялся с дивана Перов. — А насчет тебя… Достанешь нож — первым рейсом через портал отправишься. Подопытной крысой. И чтоб духу твоего здесь больше не было!
— Это все замечательно. — Доверия к словам дружинника ровным счетом никакого, но, с другой стороны, — почему бы и нет? Вряд ли у него против меня что-то личное имеется. Могут и отпустить. Надо только еще один вопрос провентилировать. — Уже уходите? А кто инструктаж проводить будет?
— У тебя еще вопросы остались? — остановился заместитель Воеводы у самой двери. — Излагай.
— Меня, наверное, сейчас пол-Форта разыскивает. И что с этим делать?
— Если ты о последней операции беспокоишься, то всем заинтересованным лицам уже известно, что Бергман стал первой жертвой взбунтовавшихся измененных. Точнее — "Черного января".
— Мне кажется, у СВБ может быть другое мнение на этот счет.
— Если оно и есть, они нам об этом сообщить забыли, — толкнул дверь Олег Владимирович.
— А некто Кузнецов всю малину не испортит?
— О мертвых или ничего, или только хорошее. Но, надо признать, с ним ты окарал. Пришлось по своим каналам этот вопрос улаживать. В общем, будем надеяться, от общения со службой безопасности мы тебя избавим. Да и не до того им сейчас. Лучше от товарок подружки своей бывшей подальше держись.
— От валькирий? — удивился я. Невольное напоминание о Кате холодом обожгло грудь и на миг сбило дыхание. А ведь думал: поквитаюсь — полегчает. Хрена там. — А что такое?
— Они по поводу инцидента в "Тополях" с тобой пообщаться горячее желание изъявили. Я бы попадаться им на глаза не советовал. Категорически.
— А с командой моей что?
— Скоро увидитесь.
Не прощаясь, Олег Владимирович вышел за дверь, и заглянувший внутрь Рустам молча указал на выход. Как и ожидалось, дальнейший маршрут ничего неожиданного в мою жизнь не привнес: комната переговоров — коридор — клетушка. Но был один нюанс: дверь на этот раз запирать не стали. Надо ли говорить, что такую возможность я упустить просто-напросто не мог?
Первой живой душой, на которую наткнулся, потихоньку выскользнув за дверь, оказалась Вера. Девушка от удивления даже ахнула и чуть не грохнула на пол какую-то никелированную кастрюльку.
— Лед? Ты здесь? — Вера поудобней перехватила посудину. — Куда собрался?
— Уже никуда, — впустую подергав ручку перегораживавшей коридор двери, я вернулся к девушке. — Ну и как оно?
— В смысле?
— Пойдем ко мне, — предложил я. — Поговорить надо.
— Мне…
— Две минуты…
Буквально затолкнув девушку к себе в комнатушку, я забрал у нее горячую кастрюльку и поставил на откидной столик. Вера скептически огляделась по сторонам и, расправив одеяло, присела на кровать.
— Остальные где?
— Все здесь, — насупившись, посмотрела на меня девушка. — Тебя одного не хватало.
— Парни с Гарнизона тоже?
— Этих не видела.
— Напалм как? — Присмотревшись к Вере, я приметил покрасневшие глаза и синяки под глазами. Чего-то она не ахти выглядит. Нервы? Может быть. И как-то даже непривычно ее не в обычном камуфляже, а в шерстяной юбке и кофточке видеть.
