Худющая зверюга со сбившимся в колтуны мехом безжизненно распласталась на снегу. Из пасти стекала слюна, на боку виднелась нездоровая на вид проплешина.

Клоп сплюнул под ноги и заявил:

— Дерьмо, а не шкура.

Гусь вынул из барабана длинную гильзу, воткнул на ее место новый алхимический заряд и подтвердил:

— Не стоит возни.

Мы вернулись к грузовику, залезли в кузов и покатили дальше. Некоторое время обходилось без происшествий, а потом Гусь остановил машину в третий раз и сообщил:

— Все, дальше не проехать.

Я выбрался наружу и был вынужден с водителем согласиться. Действительно не проехать. Лесной ручей промыл овраг с крутыми обсыпающимися краями, сунемся — машина тут и останется.

— Дальше пешком, — пожал я плечами. — Ладно, и так немало проехали.

Лагерь решили обустроить прямо на просеке. Наемники принялись рубить росшие на обочинах молоденькие ели, расчищая пространство вокруг грузовика, а мы с ведьмами один за другим спустились в овраг, перепрыгнули через текший по дну мутный поток и выбрались на противоположной стороне.

Просека тянулась дальше, по ней и отправились. Помимо того что она служила прекрасным ориентиром сама по себе, так еще не приходилось продираться через кусты; шли быстро. Вскоре откуда-то из леса вывернула и потянулась над головами энергетическая линия. Ведьмы ее не видели, но на некоем инстинктивном уровне ощущали, нервничали и озирались по сторонам. Ничего объяснять им не стал. Пусть в тонусе будут, больше шансов, что реальную опасность не пропустят.

Но пока ничего опасного по пути не попадалось. Без особой спешки отбегали в лес дикие свиньи, на деревьях мелькали рыжие белки, испуганно сигали в кусты зайцы. Один раз даже повстречался лось. Лес жил своей обычной жизнью. Волчий вой, правда, откуда-то донесся, но сейчас не зима, голодать серые хищники не должны. Едва ли на людей охоту откроют.

— Долго идти? — спросила Лика, сделав глоток воды из пластиковой бутылки.

— Прилично. Но в основном по просеке.

— Ну хоть так… — вздохнула ведьма.

Понемногу лес начал меняться, сосны встречались все реже, на смену им приходили лиственные деревья. И листья у всех были как на подбор насыщенного синего цвета. Будто на Севере неким чудесным образом очутились.

Чудесным? Да нет, скорее наоборот.

Первым неладное отметил Напалм; он остановился, вытер со лба пот и спросил:

— Что с энергетическим фоном?

Яна на миг закрыла глаза, потом сообщила:

— Фон стабильный.

— А чего ж меня так морозит? — удивился пиромант, поежился и проглотил сразу две таблетки, экомаг и что-то еще. Потом и вовсе прыснул в рот ингалятором.

— Это что у тебя? — заинтересовался я.

— Новый магический абсорбент. Чтоб откат не словить, если жечь придется.

— Надеюсь, обойдется…

Но с энергетическим фоном и в самом деле творилось что-то неладное. Магия вокруг так и растекалась. Словно в низину, заполненную туманом, спускались.

Минут через пять просека вышла к какой-то заброшенной базе, отмеченной мной в качестве финального ориентира. Поле, дальше покосившийся забор, ржавые остовы автомобилей, руины с провалившимися крышами и темными дырами окон. На стенах что-то намалевано бурой краской, но рисунков не разобрать. И кругом ни одного дерева, только голубая трава. Даже кустов нет.

Прямо над руинами тянувшаяся вдоль просеки энергетическая линия пересекалась с еще одной, они свивались и перекручивались в гигантский призрачный клубок и уходили дальше уже вместе. Но часть магии растекалась по округе, воздух буквально сочился ею.

— Это там? — спросила Яна. — Я что-то такое чувствую…

— Нет, двести-триста метров к югу, — ответил я, хоть и сам в первую очередь проверил бы на предмет окна именно развалины.

Тянуло меня туда, что ли? Да, так и есть — тянуло.

И тянуло в буквальном смысле. Когда я двинулся по краю поля в обход развалин, то непроизвольно начал забирать вбок, приближаясь к поваленному забору. С каждым шагом становилось все холоднее и холоднее, словно погружался в проточную воду, это в итоге и отрезвило.

Я помотал головой и двинулся с открытого пространства к опушке леса. И сразу в развалинах замелькали тени. Солнце пряталось за плотным пологом облаков, поэтому призрачные твари безбоязненно скользили от дома к дому, следуя за нами и сокращая расстояние.

Напалм стиснул кулаки, готовясь ударить огнем, но его опередила Лика, она сцепила ладони, а потом резко выбросила вперед руки, и с кончиков пальцев сорвался всполох лазурного сияния. Оно закрутилось в воздухе и обернулось рукотворным солнцем, лучи которого не грели, а замораживали все кругом. И при этом стало так светло, что сделалось больно глазам. Тени истаяли в один миг.

Мы быстро отступили к лесу, Лика после недолгой заминки поспешила за нами, а когда нагнала, от нее так и веяло стужей. Аж мороз по коже.

От развалин шагали быстро и молча. Говорить никому не хотелось, да и о чем тут было говорить? Дурное место, проклятое. Еще и магической энергией по самую маковку залито. Может, и рисунки вовсе не бурой краской сделаны, а кровью. Ну в самом деле — откуда здесь краске взяться?

Я даже расстегнул кармашек разгрузки с осветительной ракетой, но нужды в "Ультрафиолете" не возникло. Тени преследовать нас не стали.

Под густой сенью деревьев снег толком не растаял, поэтому очень скоро сбилось дыхание и мы начали терять темп.

— Чуть не обделался там, — пробормотал Напалм, зачерпнул пригоршню ноздреватого снега и растер его по раскрасневшемуся лицу.

— Обязательно всем об этом знать? — укорила его Вера и спросила: — Лед, мимо места не промахнемся так?

— Не должны, — ответил я и зашагал дальше, ориентируясь на оставшуюся чуть в стороне энергетическую линию. Видеть ее не видел, но жужжало что-то такое в голове.

Некоторое время спустя вновь начали попадаться сосны, лес посветлел, стало легче дышать. Я понемногу забирал налево, а когда наткнулся на овраг с пологими склонами, не стал спускаться вниз и пошел по краю.

Окно было где-то совсем рядом. Я уже чувствовал его. Ощущал притяжение, словно оно призрачным магнитом тянуло вбитый в душу гвоздь. Такая вот аналогия на ум пришла.

И чем ближе подходили к окну, тем холоднее становился этот самый гвоздь, тем сильнее рвало его вперед. В одном месте я едва не оступился и не покатился вниз, но вовремя отступил назад.

— Там! — указал ведьмам. — Окно прямо перед нами!

Вставать в место сосредоточения сил не хотелось, слишком ярко чувствовалось биение энергии. Как бы не затянуло.

Лика первой спустилась в овраг и повела рукой из стороны в сторону. Окутавший ее фигуру туман распался на отдельные белесые клочья, которые потекли над землей, медленно закручиваясь в воронку.

— Яна! — позвала она напарницу. — Накопитель!

Светловолосая ведьма сбежала по склону, и до нас с Напалмом донесся морозный отголосок творимой Ликой волшбы.

Пиромант поежился и негромко произнес:

— Меня от них в дрожь бросает.

— Ты бы вдул, разве нет? — напомнил я Напалму его собственное высказывание.

Тот быстро оглянулся на жену, но Вера заняла позицию на приличном от нас удалении и ничего не расслышала.

— Это я погорячился, — признал пиромант.

— Поздно, — усмехнулся я. — Первое слово дороже второго.

— Первое слово съела корова, а второе слово Ленин сказал! — легко парировал Напалм.

— Вот откуда в тебе это? — только и покачал я головой, отошел в сторону и воткнул в замшелый ствол сосны очередной датчик, но так, чтобы он не бросался в глаза. А только выпрямился, и меня позвал пиромант:

— Лед!

Я закинул на плечо ремень "сайги", быстро спустился в овраг и помог Яне подняться наверх. Внизу стоял такой лютый холод, что проняло даже ведьму, у нее зуб на зуб не попадал.

Солдатский котелок у нас с собой был; я наполнил его водой из ручья, кинул на всякий случай обеззараживающую таблетку и попросил Напалма: