— Шот или лонг?
— Классический.
Бармен достал из холодильника непрозрачную бутылку, наполнил рубиновой жидкостью рюмку и передвинул мне.
Я опрокинул в себя холодный напиток, и в живот будто провалился кусок льда, но уже миг спустя вверх по позвоночнику пробежала волна огня, приятно заломило темечко. И все же со вкусом что-то было не так.
— На соке снежных ягод экономите? — предположил я, отодвигая рюмку обратно.
Бармен смутился и, понизив голос, сообщил:
— У нас нет лицензии на приготовление продуктов питания из снежных ягод.
— А у кого есть?
— У любой столовки в Черном квадрате, — усмехнулся Напалм.
— Логично. Уродам хуже точно не будет.
— Измененным, — поправил меня бармен.
— В политику не лезу, — отрезал я и попросил: — Еще рюмку.
— Возможно, в ближайшее время начнутся поставки спирта из снежной ягоды, и мы вернемся к оригинальному рецепту, а пока только так. Проверка за проверкой идет…
Я махнул рукой, прерывая оправдания, выпил вторую стопку и шумно выдохнул.
— Неплохо!
— Кто платит? — спросил Напалм, соскальзывая со стула с бокалом в руке.
— Ермолов, — объявил я. — Теперь понимаешь, почему так важно, чтобы его пропустили?
Пиромант фыркнул и толкнул массивную дверь. Та легко ушла в сторону, и мы прошли в соседний зал — сплошь заставленный столами и с полукруглой сценой. Пробоин в стенах здесь не было, только иллюминаторы, а вот в потолке прорех хватало с избытком. У меня даже сложилось впечатление, что над всем помещением расположен единый аквариум, — уж больно солидные тени сновали над нашими головами.
— А почему "Стадион"? — поинтересовался я причиной, побудившей дать клубу столь неподходящее название.
— Чтоб никто не догадался, — буркнул пиромант и уселся за один из свободных столов.
Музыкальный проигрыш закончился, на сцене замелькали тени, начал подниматься белый дым, и в этом дыму вдруг возникла фигура парня в черной футболке, армейских штанах и высоких ботинках. Точнее — не сама фигура, а ее голографическое изображение.
Лоцман.
Дурные мысли будто вбитый в голову гвоздь,
Пиво не берет, становится комом в горле как кость,
Курить давно бросил, качаюсь, здоровья немерено,
Казалось бы, живешь и живи, коли судьбой так отмерено.
А вот хрен там!
Резкий речитатив исполнителя мурашками пробежался по спине, финальная фраза — четкая и размеренная — уколола под сердце, и я потянул Напалма из-за стола.
— Пойдем в другой зал!
На работу впотьмах, домой уже затемно,
С неба то дождь, то снег, погода — говно, не радует,
Днем гложет тоска, ночью давит бессонница,
Кругом друзья, а в душе натянутым нервом звенит одиночество.
Достало!
Напалм удивленно посмотрел на меня и спросил:
— А что такое?
— В тишине поговорим. И так голова болит.
Но дело было вовсе не в мигрени. Просто я действительно видел Лоцмана еще живым, и не могу сказать, что воспоминания об этом были хоть сколько-нибудь приятными.
Смотрю на других, никто особо не парится,
И только я с ножом на кармане в ожидании палева,
Что к чему — не пойму, совесть как лед чиста,
Какой еще, на хрен, кризис среднего возраста?!
Я ж еще молодой…
Напалм покачал головой, поднялся из-за стола и двинулся в следующий зал. Судя по мягким сиденьям вдоль стен и доносившейся из динамиков медитативной музыке, это была зона для релаксации. Всю боковую стену занимал аквариум, там же на гнутых ножках стояли пепельницы. Приглушенно гудели вытяжки, но они не справлялись с нагрузкой, и, судя по запаху, курили здесь точно не табак.
Я развалился на сиденье, вытянул ноги и спросил:
— Так что скажешь насчет работы?
— Ермолов к ней каким боком отношение имеет?
Кроме нас, в помещении никого не было, поэтому я ответил, как есть:
— Он платит.
Напалм задумчиво потянул коктейль через трубочку и уточнил:
— В курсе, что его отстранили?
— В курсе.
— Не смущает?
— К тем делам это никакого отношения не имеет.
Пиромант оторвался коктейля и покачал головой.
— Дела тут вообще ни при чем. Просто Ермолов сидел на двух стульях да еще свою игру вести пытался, вот и влип.
Я отмахнулся:
— Забей! Работа у вас будет не бей лежачего. Придете заранее, займете позицию. Если что-то пойдет не так, прикроете. Дружину попросят не вмешиваться, но о вас, кроме меня, никто не знает.
Напалм поморщился:
— Тоже мне аргумент.
— Ты пойми…
— Я все понимаю, когда вынимаю! — резко перебил пиромант. — Но мне еще жить тут и детей растить!
— Задрал ныть! — не выдержал я. — Для тебя полтонны не деньги? Отлично, найму тех, для кого это деньги.
Напалм шумно засопел и потянул коктейль.
— Кто будет с другой стороны?
— Бандиты.
— Ладно, — вздохнул пиромант, — аванс принес?
Я отчитал двести пятьдесят рублей империалами и червонцами и ссыпал монеты в костлявую ладонь Напалма.
— Рассказывай, — проворчал он. — Куда, когда…
Я начал вводить его в курс дела, но почти сразу распахнулась дверь, и в помещение для релаксации вошел Ермолов. Вслед за ним на высоких шпильках вышагивала стройная официантка, рядом с которой сами по себе парили в воздухе две литровые кружки пива.
— Благодарю, красавица, — улыбнулся ей Шурик, ухватил кружки и протянул мне с темным пивом, а со светлым оставил себе.
— Да не стоит, пожалуй, — отказался я.
— Лед, ты с дуба рухнул? Это ключевское!
— Серьезно? — Я принял кружку, сделал глоток и покачал головой.
Действительно, тот самый вкус. Не могу сказать, что нечто сверхъестественное, тут скорее в полузабытых воспоминаниях дело.
— Пиво сюда пришли пить? — одернул нас Напалм и отдал официантке пустой бокал, а когда та скрылась за дверью, достал из кармана мятую пачку папирос.
Ермолов убрал кружку на подставку и вытащил карту Форта. Развернул ее на сиденье и ткнул куда-то в северо-восточный угол.
— Это территория ответственности Восточного участка, нам нужен институт сельхозмашиностроения. Вот он.
Напалм присмотрелся и кивнул.
— И что там?
— По оперативным данным, встречи проводятся вот в этом производственном корпусе. Остекление отсутствует, внутренних перегородок нет. Полностью простреливается из этого здания и вот отсюда. Лучше всего размещаться на третьем-четвертом этажах.
— Разберемся.
— Въезд на территорию один, — продолжил инструктаж Ермолов. — Перед встречей его перегораживают. Но помимо этого есть множество ходов в заборе, плюс частично сохранились подземные коммуникации. И наверняка будет наблюдательный пункт в корпусе напротив ворот. Вот смотри…
Шурик протянул Напалму свой чарофон, тот пролистал фотографии и предупредил:
— Оба направления закрыть не получится.
— И не надо. Главное, меня прикройте, — заявил я, глотнул пива и спросил: — Лазерный целеуказатель есть у вас?
— Нужен?
— Пригодится.
— Найдем, — решил Напалм. — Уходить как будем?
— Если без стрельбы обойдется, каждый сам по себе.
— А если не обойдется?
Вопрос пироманта поставил меня в тупик, и я посмотрел на Ермолова.
Тот выругался и махнул рукой.
— Подстрахую. "Форд" из сервиса забрал, буду на нем.
Мы еще обсудили детали, связь и условные сигналы, потом Напалм начал собираться, но вспомнил о моей просьбе и посмотрел на часы.
— Сейчас Антон Василенко подойдет.
