— Лед, ты как маленький, честное слово. Думаешь, у нас на заместителя начальника погранслужбы досье могло не оказаться? Мы таких персонажей со всем тщанием отслеживаем.

— Не нравится он тебе? — прищурился я.

— У нас грузы из Туманного и в Туманный постоянно отправляются, пытался доить поначалу.

— И что? Как все разрешилось?

— Урегулировали вопрос, — коротко ответил Климов, достал странного вида окуляры и уставился через них на парковку. — Но до сих пор взбрыкивает время от времени.

Я потер подбородок:

— Ты и помочь согласился только из-за этого, так? Если Ермолова снимут, главный кандидат как раз Лебедев. Юрченко никто не поставит, он базой заведует.

Климов убрал от лица алхимический прибор и развернулся ко мне.

— Хочешь, бросим все и пиво пить поедем? Сам потом с ним раздерешься. Делов-то.

— Ты смотри давай, — указал я на парковку. — Еще упустим.

Брат оттянул рукав толстовки и взглянул на наручные часы.

— Раньше десяти он точно не выйдет. — Клим вновь приставил к глазам окуляры и удивленно хмыкнул. — Идет! Что-то рано сегодня!

— У них выемка документов была, может, поэтому?

— Я тебя умоляю! — фыркнул Климов, заводя двигатель. — Война войной, а обед по расписанию!

Фары брат включать не стал, но лобовое стекло вдруг мигнуло зеленым отблеском и улица раскрасилась оттенками серого, темень отступила.

— Как так? — поразился я.

— Новая разработка! — похвастался Клим. — Гимназисты в голимое теоретизирование ударились, а мы чародеев в ежовых рукавицах держим, они на практический результат заточены. Целый институт в Туманном организовали.

— Как там вообще?

— В Туманном? — переспросил Климов. — Нормально в Туманном. Живут люди.

— Но ты здесь?

— Я здесь, — кивнул брат и замолчал.

В этот момент серебристый "ренджровер" задом сдал с парковки, развернулся и покатил по направлению к центру. Климов немного отпустил его, а потом "буханка" выехала со двора и пристроилась сзади. С выключенными фарами и без габаритных огней наш автомобиль полностью растворился в ночи. Как бы случайно не въехал кто…

Сияние "Серебряной подковы" осталось позади, на перекрестке "ренджровер" законопослушно помигал поворотником и повернул налево, в сторону Красного проспекта.

— Домой поехал, — определил Клим. — Как действовать будем?

На меня накатило ощущение дежавю, вырвался нервный смешок.

— Догоним и тормознем, — начал я излагать свой план, поправляя перчатки. — Дома заброшенные в округе еще встречаются, там и расспросим. Потом грохнем.

— Начало и финал нормальные, а вот середина так себе, — прямо ответил Климов. — Наткнемся на бомжей, и что — убивать? Да и мобильные группы по району ездят.

— Твои предложения?

— Увезем в гаражи, за Красный. Там никто не помешает.

— Туда, значит, возите?

— И не только мы, — хмыкнул брат. — Почему, думаешь, там до сих пор крысы водятся? Подкармливают. Уже популяцию натуральных людоедов вывели…

— Прибавь!

— Не суетись.

Климов начал поворот и тут же отпустил педаль газа, "буханка" покатилась, шурша шинами по гравию, потом дрогнула и стала медленно сдавать назад.

— Что за на фиг?! — вырвалось у меня.

Выскочившая из переулка "Лада" двенадцатой модели с вызывающе задранным клиренсом заблокировала дорогу "ренджроверу", и Лебедев не придумал ничего лучше, как остановиться. Он даже распахнул дверцу, намереваясь разобраться с лихачами, когда те сами выпрыгнули из машины. У одного в руках был короткий пистолет-пулемет, у другого бейсбольная бита. Битой заместителя главы погранслужбы и приложили. Лебедев осел на четвереньки, получил по хребту и упал.

— Что делаем? — спросил Клим, когда налетчик с дубинкой ухватил жертву за ворот и поволок к "Ладе", а второй бандит сунулся в "ренджровер". Замершую на перекрестке "буханку" не заметил ни тот ни другой.

Я молча распахнул дверцу и выпрыгнул из кабины в дорожную грязь. Донесся отзвук нового удара и вскрик, за ними последовала команда:

— Лезь в багажник! Лезь, ишак!

— Не надо!

И снова — удар.

Я обежал "буханку" и двинулся по протоптанной на газоне дорожке. От налетчиков меня прикрывали разросшиеся вдоль обочины кусты. Да и темно…

— С битой мой, — шепнул Клим; в руке его возник хищный клинок кукри.

В "ренджровере" заиграла музыка, и забравшийся за руль чернявый мужичок требовательно просигналил напарнику. Смуглолицый парень в спортивном костюме взял Лебедева на прицел.

— Лезь в багажник, шакал! — заорал он с явственным акцентом. — Лезь! Застрелю!

Пинком в бок он повалил пленника на землю и картинно передернул затвор.

— Убью!

Думаю, мог и убить, но Лебедев сдался и влез в распахнутый багажник. В этот момент Климов скользнул из кустов к распахнутой дверце "ренджровера", а я двинулся к "Ладе". Стук крышки багажника совпал с коротким всхрапом у меня за спиной; Клим свое дело знал туго.

Похититель только начал выпрямляться, когда я подступил к нему, приставил глушитель к затылку и спустил курок. Лязгнул затвор, молодчик рухнул на землю с простреленной головой. Из-за ворота мастерки вывалилась цепочка с отводящим пули амулетом, но при выстреле в упор не поможет никакой оберег.

Клим выволок покойника с перехваченной от уха до уха глоткой из-за руля "ренджровера" и потащил его с дороги в кусты, а я выудил из лужи стреляную гильзу и вдруг заметил, что затвор не встал на место до конца. Попытался передернуть его, но тщетно — пистолет заклинило намертво.

Ну что за гадство? Нет, механизм кольта с установленным глушителем работал отнюдь не идеально, но такой подставы от китайца я не ожидал!

— Лед! — окликнул меня Климов и кинул матерчатый пакет с горловиной на шнурке. — Пакуй клиента, я машину подгоню!

Стоило только открыть крышку багажника, скорчившийся там в три погибели Лебедев немедленно попытался выбраться наружу; пришлось успокоить его ударом в переносицу. Голова пленника мотнулась, он вскрикнул от боли и закрылся руками, позволив зафиксировать запястья пластиковой стяжкой одноразовых наручников. После этого я натянул ему на голову мешок и распахнул куртку, но поясная кобура оказалась пуста. Пистолет уже забрал кто-то из похитителей.

Подъехала и остановилась рядом "буханка", Клим что-то вколол Лебедеву и помог вытащить из багажника обмякшее тело и перенести его в нашу машину. Потом я уволок в кусты труп с простреленной головой, а брат поставил "Ладу" на нейтральную скорость и оттолкал ее с дороги.

— Давай за мной! — крикнул он, запрыгивая в "буханку". — Погнали!

Погнали?! Хорошо ему говорить!

Схватив тряпку, я кое-как оттер забрызганное кровью лобовое стекло, приборную панель и дверцу, потом уселся за руль "ренджровера" и попытался тронуться с места, но двигатель немедленно заглох. Спина враз взмокла от пота. К счастью, полученные когда-то навыки управления автомобилем вспомнились сами собой, и очень скоро внедорожник покатил вслед за "буханкой".

Поначалу все шло неплохо, мы ехали и ехали, а вот когда на пересечении с Красным проспектом замельтешили синие всполохи проблесковых маячков, я так и обмер.

Дружинники! А у меня угнанный автомобиль и заклинивший пистолет!

Вот ведь попал!

Но обошлось. "Газель" с включенными проблесковыми маячками просто стояла на тротуаре, рядом курили двое дружинников, один с автоматом, другой с дробовиком. Они проводили наши автомобили безразличными взглядами и ничего предпринимать не стали.

Климов проехал на перекрестке прямо, миновал вереницу автосервисов и повернул в заброшенный ГСК. Сейчас почти весь снег уже стаял, и мы худо-бедно пробрались по разбитой дороге меж однотипных бетонных коробок гаражей, с темными провалами снятых дверей, закопченными стенами и узкими боковыми проездами. Местами на покоившихся крышах росла чахлая трава, хватало и кустов. Было темно и безлюдно. Мрачно.