Спортзал был пуст, патрульные ходили сюда в будни, в выходные все по домам, кто не на службе, так что пришлось еще и ключ просить у дежурного по штабу. Хорошо, что к факту наличия резерва здесь уже привыкли и в лицо узнавали. В раздевалке все шкафчики пусты, выбирай любой. Пока переодевался, появился Дмитрий.
— Спасибо, что вытащил. Или у тебя еще планы?
— Нет. Поговорить только нужно, но это по ходу. Ладно, я на мешок пока, разогреюсь, а потом потрещим.
— Давай. — Он кинул свой рюкзак на лавку.
Мешков тут два, один из них длинный, что нужно, чтобы лоу-кики отрабатывать. Натянул накладки, приложился несколько раз, прицеливаясь типа, потом начал молотить мешок сериями, только руки и руки с лоу, постепенно наращивая темп, чтобы потом прошибло. В пустом зале эхо гуляет, деревянный пол иногда попискивает под подошвами.
Дмитрий хмыкнул, увидев, что я занял лучший мешок, но комментировать не стал. Все верно — кто первый встал, того и тапки.
Молотил, пока таймер на часах не сработал, тогда отошел за полотенцем, обтер лицо. После паузы, отдышавшись, пошел к весам.
— Так о чем поговорить хотел? — спросил напарник, закончив свою разминку.
— Про экспедицию. На днях надо выходить, пока сезон в разгаре.
— Я нормально, без проблем. На сколько пойдем?
— В том-то и дело, что не знаю. Может затянуться, если найдем что-нибудь. Или на что-нибудь нарвемся.
— Лучше бы не нарываться. В каком составе?
— Ты, я, Мила и Саня. Смирнов хочет подтянуться, но у него пока непонятки. Я Платона прихватить думаю. Не упрется?
— А черт его знает. — Дмитрий пожал плечами и повесил полотенце на турник. — Серега ленивый вообще-то, вон раскабанел как в последнее время.
Это точно, Платон прибавил от сытой жизни, все старые джинсы на нем эдак явственно натянулись. И морда куда шире стала.
— Отчасти поэтому и хочу.
— А от второй части почему?
— Он тебе про вчерашнюю встречу рассказал? С Витьком Маломером?
— Ну так… пытался рассказать. Я его когда вез, он уже лыка не вязал. Не, не падал, просто язык заплетался. Что там случилось?
— Ты про его старый "профсоюз кондукторов" слышал?
— Конечно. С Выселок который?
— Ну да. Вот один оттуда нарисовался, просит его с клиентами в канал пустить, за деньги.
— На фиг не надо.
Вообще среди кондукторов такие подкаты выходят за рамки профессиональной этики. Найди свой широкий канал и таскай. В Приграничье кто что хочет, тот то и воротит, за некоторыми исключениями, но выход-то идет на Большую Землю, а там законы и все прочее. Каждый кондуктор свои схемы закупок строит тихо и аккуратно, чтобы лишнего внимания не привлекать. А если пустишь чужих, то кто знает, что они там делать собираются? Натворят дел, а в результате вся твоя коммерция накроется. Так что Платонов отказ даже грубостью считать нельзя, все в пределах правил.
Ходили тут смутные слухи, что с проходами у границы с Северореченском весной какие-то напряги были, серьезные. Смутные слухи, но похожие на правду. А Маломер наверняка где-то там гулял, не зря же он в Лисьих Выселках живет, ему всего удобней. Возможно, что как раз его ворота и накрылись. Или ему, а точнее его нанимателям, выход в Америку прямой зачем-то нужен. Куда ходит Платон, ни для кого в их кругу не секрет по большому счету. Правда, не должно быть секретом и то, что Платон не сам по себе человек, что его прикрывают. Хотя бы тот же Игорь Фомин такую информацию вполне мог слить.
Но тут и подача с самого начала не "отдай", а "дай попользоваться за деньги". То есть какие-то берега видят. Но видят плохо, подозреваю.
— Нам на фиг не надо, а вот кому-то очень хочется. Пусть Платон Маломера и послал, но не думаю, что все на этом закончится. Сейчас еще кто-то подкатит. Кстати, Платон сказал, что там еще и Лысый засветился?
— Не-эт, — протянул Дмитрий, насторожившись. — Это как?
— Как обычно, каком кверху. Кстати, вы тогда с Хмелем какого-то хлопца тряханули, который тот "Кайенн" из Лисьих Выселок перегонял. Напомни, как фамилия?
— Мигель погремуха, а так… Тулин фамилия. Точно, Тулин.
— Тулин. Не Тульский, — кивнул я.
— О чем ты?
— У Мигеля этого складик через забор от Беленького. Я когда за машиной ездил, увидел Лысого. Сел на хвост, они меня дотянули до дома Хоттабыча, а там встретились с Маломером. После встречи Маломер сразу попер к Платону. Дальше ты знаешь.
— То есть тут у них структурка имеется?
— Есть какая-то. И вот что мне еще интересно: они оттуда сюда что-то тащить намерены, поэтому им Америка нужна или отсюда туда?
— А кто их знает. Все может быть. Но если оттуда, то конкуренты нам точно не нужны, а если отсюда, то… тогда еще хуже, я думаю. Чего могут высельские хорошего тащить?
— Да ничего, пожалуй. — Я отложил гантели и потряс расслабленными руками. — Подстрахуешь?
Нормально позанимались, надо не забрасывать это дело, раз подвал совсем заполнился. Тем более что следующей ходкой я еще пару станочков притащить намерен, и тогда мешок точно уходит. Мы даже в душ сходить успели до того, как у Дмитрия зазвонил чарофон. Из его коротких ответов и вопроса "когда?" я ничего не понял, но, отключившись, он сразу же мне сказал:
— Охрана Кишки. Магазин подожгли нам.
— Поехали.
Гарью пахло еще от спуска — там же стояла "буханка" дружинников, возле которой покуривал одинокий боец в городском камуфляже. Двое охранников топтались перед витриной, которая на удивление оказалась целой, там же стоял, сжимая в руке чарофон, тощий парнишка лет восемнадцати. Марат, продавец, он всегда тут рулит.
— Что случилось? — сразу спросил Дмитрий.
— В стенде с обувью вдруг полыхнуло. — Он показал на дверь, за которой я увидел двоих в штатском и одного в форме.
Один из тех, что в штатском, молодой, с короткой круглой бородкой, одетый в джинсовую куртку и фланелевую рубаху едва ли не из этого магазина, повернулся к нам.
— Кто из вас владелец?
— Я менеджер, — сказал Дмитрий. — Что тут вообще случилось?
— Кто-то заложил алхимическую зажигалку в ботинок, похоже. Полыхнуло резко, но разгореться не успело.
— А должно было разгореться?
— Не думаю. Похоже, вас пугали больше, мощность устройства небольшая.
Выгорел весь стенд с обувью, полностью, до плавления. Сгорела одежда на двух стойках, тех, что ближе стояли. Но при этом следов именно пожара не было, а на стене виднелось четко очерченное обугленное пятно в виде почти правильной окружности. Точнее, четверти окружности, потому что эпицентр пришелся на самый верхний правый угол стенда, то есть закладывали подальше. Для алхимии такое короткое воздействие нормально, когда тут все в пепел, а чуть дальше даже нагреться не успело. Те зажигательные заряды, которыми мы в рейдах гнезда снежных червей жжем, примерно так же и действуют.
— Камера уцелела? — спросил я у Марата.
— Да, отдал уже записи. Только там лица не видно, какое-то свечение вместо головы. Просто мужик в толстовке. Зашел, покрутился, обувку пощупал и ушел.
— Есть предположения, кто мог сделать? — Это уже дружинник в форме спросил.
Можно бы сказать, но… тогда кондукторство Платона начнет всплывать, а это уже лишнее. Дмитрий, похоже, того же мнения придерживался, потому что только головой покачал.
— Нет, понятия не имею. Наездов не было, все тихо вроде.
— Значит, будет наезд, — ответил тот. — Сообщите сразу. Дело о поджоге все равно заводим.
— Обязательно.
Тут Платон подъехал, вполне трезвый и злой как черт. Я его на подходе придержал за рукав, сказал тихо:
— Пока сами разобраться попробуем, этим не выкладывай ничего. Или по другим каналам друга твоего вложим. О'кей?
— Хорошо, — выдохнул он. — Ну козлы, а? Я Витю этого в сортир спущу, козла мелкого.
— Тут не Витю надо, мы тогда работу не доделали. Ладно, разберемся. Они не знают, что мы знаем, так сказать. Мить, — позвал я бывшего собровца, — Платон остается разбираться, а мы с тобой сгоняем по делу. Ты тяжелый?
