И всё же я не боялась.

— Вы думаете, что поймали меня? — спросила я, и мой голос прозвучал спокойно, почти насмешливо. — Вы думаете, что я пришла сюда, не подготовившись?

Маг с посохом нахмурился. Маг с клинками напрягся.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Торвальд, отрываясь от своей работы. Его лицо, покрытое шрамами, исказилось подозрением.

— Вы потратили недели на подготовку этого заклинания, — сказала я, шагая вдоль края ритуального круга. — Вы изучили мои способности. Вы знали, что я вижу Пряжу. Вы использовали маскировку, чтобы скрыться от моего взгляда. Вы подготовили ловушку для моих союзников. Вы продумали всё, кроме одного.

— Чего же? — не выдержал маг с посохом.

Я остановилась и посмотрела ему прямо в глаза.

— Вы не учли, что за этот год я научилась не только зашивать раны.

И тогда я сделала то, чему Элрик учил меня последние полгода. Я не стала атаковать их напрямую. Вместо этого я протянула своё сознание к ритуальному кругу, который они так старательно рисовали. Их заклинание было сложным, запутанным узлом из десятков магических потоков. Они потратили недели, чтобы сплести его, настроить, зарядить. Оно было почти готово — ещё немного, и оно взорвалось бы, обрушив часть Пряжи и убив меня в возникшем хаосе.

Но я была Ткачихой. И я видела этот узел так же ясно, как если бы он был нарисован на бумаге. Я видела каждую нить, каждое переплетение, каждую точку напряжения.

И я начала распутывать этот узел. Не разрезать — распутывать. Нить за нитью. Слой за слоем.

Торвальд закричал, когда понял, что происходит. Его заклинание на его глазах теряло силу, расползалось, как старая ткань, из которой выдёргивают нитки. Кристалл на алтаре замигал и начал гаснуть. Багровое свечение ритуального круга бледнело.

— Останови её! — завопил Торвальд.

Маг с посохом метнул в меня сгусток разрушительной энергии. Маг с клинками бросился в атаку. Но я была готова.

Я выпустила свою бирюзовую нить — не одну, а целую сеть. Она развернулась передо мной, как щит, и заклинание, ударившись о неё, рассеялось безвредной вспышкой. Второго атакующего я остановила той же нитью, опутав его ноги так же, как до этого опутала часовых. Он рухнул на пол, выругавшись сквозь зубы.

Маг с посохом попытался атаковать снова, но теперь уже я перешла в наступление. Я не использовала боевых заклинаний — у меня их не было. Вместо этого я дотронулась до его нити в Пряже. Не до той, что была его сущностью, а до той, что связывала его с посохом. Я нашла этот узел и аккуратно, но решительно разорвала его.

Посох в его руках перестал светиться. Он стал просто деревянной палкой.

— Что... что ты сделала?! — он смотрел на свой артефакт с ужасом.

— Я разорвала твою связь с источником силы, — ответила я. — Ты больше не маг. Ты обычный человек. Сдавайся, и, возможно, суд будет к тебе милосерден.

Он не стал сдаваться. Он бросился на меня с голыми руками — и тут же был сбит с ног водяным хлыстом, который возник из ниоткуда. Я обернулась. Клетка, в которой были заперты Рион и Сандр, разрушилась. Сандр стоял, тяжело дыша, и его руки всё ещё были окутаны водной дымкой.

— Как... как вы выбрались? — прошептал поверженный маг.

— Вода точит камень, — ответил Сандр. — Ваша клетка была прочной, но даже самая прочная магия имеет слабые места. А я Проводник. Я чувствую эти слабые места.

Рион тем временем уже обезвредил Торвальда, который пытался перезапустить ритуал голыми руками, без артефакта. Он скрутил его и бросил на пол рядом с остальными. Трое заговорщиков лежали поверженные. Пятеро «Старых Рук» — двое часовых снаружи и трое внутри — были нейтрализованы.

Всё было кончено.

Я опустилась на колени прямо в центре угасшего ритуального круга, чувствуя, как дрожат руки от запоздалого выброса адреналина. Дождь барабанил по стеклянному куполу над нами, и в его ритме мне слышалось эхо Пряжи, которая снова была в безопасности.

Сандр подошёл и опустился рядом, обнимая меня за плечи.

— Ты справилась, — тихо сказал он.

— Мы справились, — поправила я.

Рион, закончив связывать пленных специальными магическими путами, подошёл к нам.

— Я отправлю сообщение в штаб ЛОК. Через полчаса здесь будет отряд. Этих троих будут судить за измену, запрещённую магию и покушение на жизнь придворного артефактора.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде снова промелькнуло то самое выражение — смесь восхищения, тревоги и невысказанной боли.

— Ты могла погибнуть, — сказал он. — Если бы они успели активировать кристалл...

— Но не успели, — ответила я. — Потому что они думали, что воюют с магом. А я — не маг.

Я поднялась на ноги, опираясь на руку Сандра.

— Теперь мы знаем две вещи, — продолжила я, глядя на поверженных заговорщиков. — Во-первых, «Старые Руки» работают с Корвусом. Во-вторых, их цель — не просто убить меня. Они хотели обрушить часть Пряжи. Ритуальный круг был настроен на массивный выброс энергии. Если бы он сработал, пострадала бы вся академия.

— Ты думаешь, это связано с тем, что ты видела на севере? — спросил Сандр.

— Да, — я кивнула. — Та аномалия, о которой я говорила на Совете, была не случайной. Кто-то методично повреждает Пряжу. И эти повреждения становятся всё сильнее. «Старые Руки» хотели использовать это, чтобы обвинить меня в некомпетентности. Или, что хуже, в сотрудничестве с теми, кто разрушает Полотно.

— Мы должны доложить королю, — сказал Рион.

— Доложим, — согласилась я. — Но сначала я хочу допросить Торвальда. У меня есть вопросы о Корвусе. И о том, кто ещё, кроме «Старых Рук», стоит за этим заговором.

Я посмотрела на Торвальда, который лежал связанный в углу. Его глаза горели ненавистью, но под этой ненавистью я видела страх. Страх передо мной. Перед тем, что я могла сделать с его разумом, если бы захотела.

— Я ничего тебе не скажу, Ткачиха, — прохрипел он.

— Скажешь, — спокойно ответила я. — Не сейчас. Через час. Через день. Через неделю. Моя сила — не пытки и не принуждение. Моя сила — это терпение. И у меня его гораздо больше, чем у тебя.

Я отвернулась от него и пошла к выходу. Сандр и Рион последовали за мной.

Снаружи, под проливным дождём, я подняла лицо к небу и закрыла глаза. Гроза проходила. Где-то на востоке уже брезжил рассвет, и первые лучи солнца пробивались сквозь тучи, окрашивая небо в бледно-розовые тона.

Первый удар был отбит. Но война только начиналась. И где-то там, за горизонтом, другой Ткач в Империи Золотого Дракона уже знал обо мне. Так же, как и я теперь знала о нём.

Мы были как две нити в одном полотне. И рано или поздно нам предстояло встретиться.

Рассвет над академией был обманчиво мирным. Золотые лучи пробивались сквозь мокрые от ночного дождя кроны деревьев, птицы начинали свою утреннюю перекличку, а где-то вдалеке уже слышались голоса первых проснувшихся студентов. Никто из них не знал, что несколько часов назад в заброшенной оранжерее, в каких-то пятистах метрах от их общежитий, едва не произошла катастрофа, которая могла уничтожить половину академического городка.

Я сидела на скамейке в парке, там же, где Сандр обычно ждал меня после заседаний Совета, и смотрела, как солнечный свет играет на мокрой листве. Усталость навалилась на меня тяжёлым свинцовым одеялом. После того как прибыл отряд ЛОК и арестовал Торвальда и его сообщников, после того как Рион уехал во дворец с докладом к королю, после того как Сандр, убедившись, что я в порядке, отправился в лавку к Элрику за успокоительным чаем, — только тогда, оставшись одна, я позволила себе выдохнуть. И теперь все переживания этой ночи нахлынули разом.

Я закрыла глаза и погрузилась в Пряжу. Полотно пульсировало ровно и спокойно. Ритуальный круг Торвальда был полностью распущен, а вместе с ним исчезла и та тугая, болезненная спираль напряжения, которую я ощущала последние несколько дней, сама не понимая её источника. Значит, они действительно готовили заклинание несколько суток, и всё это время оно, словно нарыв, отравляло Пряжу вокруг академии. Теперь, когда нарыв был вскрыт и очищен, дышать стало легче.