Идеальное место для тайного убежища заговорщиков. Никто не ходит. Никто не ищет. Даже ЛОК, патрулирующие территорию, обходят это место стороной — то ли из суеверия, то ли потому, что кто-то из «Старых Рук» позаботился о том, чтобы оранжерея была исключена из маршрутов патрулирования.

Мы остановились за живой изгородью из дикого шиповника, метрах в пятидесяти от входа. Дождь усилился, и капли барабанили по листьям, создавая естественную звуковую завесу. Рион, присев на одно колено, изучал местность сквозь специальный монокль ночного видения, который он всегда носил с собой.

— Двое у входа, — прошептал он. — Часовые под невидимостью. Я снимаю отвод глаз... видишь? Вон там, у покосившейся колонны.

Я прищурилась, переключаясь на зрение Пряжи. Да, теперь я видела их. Две тусклые, подёрнутые серой дымкой нити. «Старые Руки» использовали старую, запрещённую технику маскировки, которая не просто скрывала их от обычного взгляда, но и приглушала их присутствие в Полотне. Если бы я не знала точно, где искать, я бы, возможно, их и не заметила.

— Ещё один внутри, у алтаря, — Рион поправил монокль. — Он что-то рисует на полу. Похоже на ритуальный круг. И магический кристалл. Большой. Не нравится мне это.

— Четвёртый и пятый? — спросила я.

— Не вижу. Либо они глубже в оранжерее, либо уже покинули убежище. Нужно действовать быстро.

Сандр, стоявший позади меня, молча сжал моё плечо. За этот год мы научились понимать друг друга без слов. Этот жест означал: «Я готов». Я кивнула ему и повернулась к Риону.

— Помнишь план?

— Помню, — он убрал монокль в карман и вытащил свой клинок. Лезвие из инея и огня слабо засветилось в темноте, отражая всполохи далёкой молнии. — Но мне он всё ещё не нравится.

— План, который нравится всем, — это не план, а мечта, — процитировала я Элрика и, прежде чем Рион успел возразить, решительно шагнула из-за кустов.

Я пошла прямо к главному входу в оранжерею, не скрываясь. Мои ботильоны стучали по каменной дорожке, и звук этот разносился далеко в ночной тишине. Дождь хлестал по лицу, но я не обращала на него внимания. Я шла как на парад — спина прямая, голова поднята, кулон на груди пульсирует ярким бирюзовым светом, который в темноте был виден за сотню метров.

Я хотела, чтобы они меня заметили.

И они заметили.

Когда до входа оставалось метров десять, воздух передо мной заколебался, и из ниоткуда возникли две фигуры в тёмно-серых мантиях без знаков отличия. Лица были скрыты капюшонами, но я видела их нити — перекрученные, напряжённые, полные фанатичной решимости и страха. Они боялись. Не меня — меня они презирали. Они боялись провала. Боялись своих хозяев.

— Стоять, — голос одного из них прозвучал глухо, искажённый магической маскировкой. — Дальше нельзя. Это запретная зона.

— Правда? — я остановилась, но не отступила. — А мне казалось, что я, как придворный артефактор и внешний контролёр ЛОК, имею доступ ко всем помещениям академии. Или я ошибаюсь?

Они переглянулись. Они явно не ожидали, что я приду одна. И уж точно не ожидали, что я буду вести себя так... нагло.

— Вы ошибаетесь, — сказал второй. — Это закрытая зона. Даже для вас. Пожалуйста, покиньте территорию.

— Что ж, — я пожала плечами и сделала ещё шаг вперёд. — Тогда, наверное, мне придётся настаивать.

Первый часовой выхватил жезл — короткий, чёрный, с пульсирующим красным навершием. Я узнала артефакт. Подавитель магии. Незаконный, но весьма эффективный. Одно прикосновение — и любой маг на несколько секунд лишается доступа к своей силе. В бою эти несколько секунд означали смерть.

— Последнее предупреждение, леди Блекфор, — произнёс он, и в его голосе прозвучала угроза. — Уходите. Или мы будем вынуждены применить силу.

Я улыбнулась. Это была не добрая улыбка. Это была улыбка Ткачихи, которая знает, что её боятся, и собирается использовать этот страх.

— Знаете, в чём ваша проблема? — спросила я, и одновременно с этими словами моя бирюзовая нить, которую я пряла всё это время, пока мы шли от лавки, бесшумно обвилась вокруг ног часовых. — Вы всё ещё мыслите категориями грубой силы. Вы думаете, что Ткач — это просто маг. Только сильнее. Вы не понимаете главного.

Я сделала ещё шаг, и часовые попытались поднять жезлы. Но их ноги не двигались. Бирюзовая нить, тонкая как паутина и прочная как сталь, приковала их к земле. Они дёрнулись, попытались разорвать путы магией — бесполезно. Эта нить была вплетена непосредственно в Пряжу, в саму реальность. Её нельзя было разорвать обычными заклинаниями.

— Ткач — это не маг, — закончила я, подходя к ним почти вплотную. — Ткач — это тот, кто держит в руках саму ткань мироздания. И с вами, «Старые Руки», я больше не буду церемониться.

Я дотронулась до их лбов — сначала до одного, потом до другого — и сфокусировалась на их нитях. Мне не нужно было причинять им боль. Мне нужно было просто... выдернуть их из игры. Я нашла в их сознаниях тот узел, который отвечал за бодрствование, и аккуратно, но решительно затянула его.

Они обмякли и рухнули на землю, погружённые в глубокий, магический сон. Без крови. Без криков. Без единого разрушительного заклинания. Просто двое мужчин, которые проснутся через несколько часов в тюремной камере ЛОК и долго не смогут понять, что с ними произошло.

Рион и Сандр возникли из темноты через несколько секунд после того, как часовые упали.

— Чисто, — оценил Рион, глядя на мою работу. В его голосе прозвучало что-то среднее между профессиональным уважением и тревогой. — Ты становишься пугающе эффективной.

— Элрик хорошо учил, — я пожала плечами, стараясь не показывать, как сильно колотится сердце. — Остальные внутри. Идём.

Мы вошли в оранжерею. Внутри было темно, лишь ритуальный круг в центре помещения пульсировал зловещим багровым светом. Я сразу узнала структуру заклинания. Оно было сложным, многослойным, с элементами запрещённой магии крови. В центре круга, на импровизированном алтаре из перевёрнутого цветочного ящика, лежал большой магический кристалл. Он был заряжен почти до предела и готов был взорваться в любой момент.

Над кругом работал маг в такой же серой мантии — третий заговорщик. Он был так увлечён своим делом, что не заметил нашего появления. Его нить была самой яркой из всех — он явно был лидером этой группы, и его решимость граничила с фанатизмом.

— Это и есть тот самый сбежавший, — прошептал Рион. — Лейтенант Торвальд. Раньше служил в северном гарнизоне. Считался погибшим три года назад. Теперь я понимаю, почему он так хорошо скрывался.

— Где ещё двое? — спросил Сандр, оглядывая тёмные углы оранжереи.

В этот момент из-за ржавых стеллажей с мёртвыми растениями вышли две фигуры. Четвёртый и пятый. Они были готовы к бою — в руках у них были не жезлы, а полноценные боевые артефакты. Один держал посох, пульсировавший энергией разрушения, другой — парные клинки, по которым бегали искры молний.

— Пришла, — произнёс тот, что с посохом, и его голос был полон холодного удовлетворения. — Мы знали, что ты придёшь. Корвус предупредил нас.

Корвус. Значит, он всё-таки работал на них. И он знал, что я узнаю о заговоре. Это была ловушка не для меня — я была приманкой. Ловушка была для Риона и Сандра.

— Берегитесь! — крикнула я, но было поздно.

Пол под ногами Риона и Сандра вспыхнул сложной рунной вязью. Ловушка активировалась мгновенно, окружая их куполом из пульсирующей тьмы. Я успела отпрыгнуть в сторону, но Рион и Сандр оказались внутри. Они били по барьеру магией — бесполезно. Это была древняя клетка, сплетённая из той же самой запрещённой магии, которой пользовались «Разрыватели».

— Не пытайтесь, — усмехнулся маг с посохом. — Эта клетка держит даже ЛОК высшего ранга. А вы, леди Блекфор, — он повернулся ко мне, и его нить запульсировала торжеством, — остались одна. Как мы и планировали.

Я огляделась. Трое против одного. Торвальд у алтаря с почти готовым заклинанием. Сандр и Рион в клетке. Элрик далеко, в лавке, и не знает, что план пошёл не так.