— Алесса, — произнёс он, и его голос прозвучал глухо, непривычно серьёзно. — Я ждал тебя. Сандр, запри дверь.

Сандр без лишних слов выполнил просьбу. Я подошла к верстаку и села на свой привычный сундук, чувствуя, как холодок тревоги бежит по спине.

— Кто это был? — спросила я без предисловий. — Тот человек в тёмном плаще, с которым ты говорил.

Элрик помолчал, потом тяжело вздохнул и отложил инструменты.

— Его зовут Корвус, — сказал он наконец. — И, святые угодники, я надеялся, что никогда больше не услышу этого имени.

— Корвус? — переспросил Сандр, присаживаясь на соседнюю табуретку. — Я никогда не слышал о нём. Кто он?

— Он — никто, — ответил Элрик. — И одновременно — всё. Корвус не существует в официальных реестрах. Нет записей о его рождении, нет упоминаний в архивах. Но те, кто знает теневую сторону магического мира, знакомы с ним. Он — информатор. Торговец секретами. Человек, который знает то, чего не знает никто, и продаёт это знание тому, кто предложит большую цену.

— И что ему нужно от тебя? — спросила я.

Элрик посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, и в его глазах читалось сожаление человека, который вынужден открыть давно похороненную тайну.

— Ему нужна ты, — сказал он. — Точнее, ему нужна информация о тебе. О твоей силе, о твоих способностях, о твоих слабостях. Кто-то нанял его, чтобы собрать досье на Ткачиху Ривании. И он пришёл ко мне, потому что знает, что я — один из немногих, кто может эту информацию предоставить.

В лавке повисла тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем старинных часов в углу. Я смотрела на Элрика и чувствовала, как внутри закипает холодная, сдерживаемая ярость.

— И что ты ему сказал? — мой голос прозвучал спокойно, почти безэмоционально, но я знала, что и Сандр, и Элрик слышат сталь под этим спокойствием.

Элрик выдержал мой взгляд.

— Ничего, — твёрдо сказал он. — Я сказал ему, что больше не занимаюсь подобными делами. Что моя лавка — просто лавка, а не шпионское гнездо. И что если он ещё раз появится здесь, я лично скормлю его механическому пауку, которого собираю последние полгода.

Я выдохнула, чувствуя, как отпускает напряжение в плечах.

— Но он не поверил, — добавил Элрик, и моё облегчение улетучилось так же быстро, как появилось. — Он сказал, что вернётся. И что если я не предоставлю информацию о тебе добровольно, он найдёт другие источники. Он упомянул... — старик замолчал, и на его лице отразилась внутренняя борьба.

— Кого? — резко спросил Сандр. — Кого он упомянул?

— Рикки, — тихо ответил Элрик. — Он знает о ней. Знает, что она была агентом «Разрывателей» и перешла на нашу сторону. Знает, что она сейчас работает в академии. Он угрожал использовать её, если не получит то, что хочет.

Рикки. Имя прозвучало как удар хлыста. После всего, что произошло год назад, я почти не виделась с ней. Она вернулась в академию и с головой погрузилась в учёбу, стараясь искупить свою вину усердной работой. Мы не были близки, но я знала, что она пытается измениться. И теперь кто-то угрожал ей из-за меня.

— Где она сейчас? — спросила я, вставая.

— В академии, — Элрик покачал головой. — Но не спеши, девочка. Корвус — не дурак. Он не станет действовать в открытую, пока не будет уверен, что это безопасно. У нас есть время.

— Время для чего? — горько усмехнулась я. — Для того, чтобы ждать, пока он выполнит свою угрозу?

— Время для того, чтобы понять, кто его наниматель, — спокойно ответил Элрик. — И зачем ему информация о тебе. Я заставила себя сесть обратно и глубоко вздохнуть. Элрик был прав. Паника и гнев — плохие советчики. Нужно было мыслить хладнокровно.

— Кто мог его нанять? — спросила я. — Какие есть варианты?

— Много, — Элрик начал загибать пальцы. — Во-первых, Империя Золотого Дракона. Тот самый «Ткач», о котором ты наверняка уже слышала. Если он настоящий, ему может понадобиться информация о конкурентке. Если он самозванец — ему тем более нужно знать, как ты действуешь, чтобы подражать тебе или дискредитировать тебя.

— Во-вторых, — продолжил он, — остатки «Разрывателей». После разгрома их логова они раскололись на несколько фракций. Некоторые из них всё ещё верят, что ты — их истинный лидер, и ждут, когда ты «проснёшься» и поведёшь их. Другие считают тебя предательницей, продавшейся короне. И тем, и другим нужна информация о твоей силе.

— А в-третьих? — мрачно спросил Сандр.

— В-третьих, — Элрик сделал паузу, и в его голосе прозвучала необычная осторожность, — есть ещё один игрок. Тот, о ком я не говорил тебе раньше, Алесса. Потому что думал, что это неважно. Что это — просто древняя история, не имеющая отношения к сегодняшнему дню.

Я подалась вперёд, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

— Кто?

— Ты спрашивала меня когда-то о других Ткачах, — медленно произнёс Элрик. — Я сказал тебе, что ты — первая за пятьсот лет. Это правда. Но это не вся правда.

В комнате снова повисла тишина. Сандр переводил взгляд с меня на Элрика, явно чувствуя, что мы стоим на пороге важного открытия.

— Говори, — потребовала я.

— За двести лет до тебя была ещё одна, — голос Элрика звучал глухо, словно он рассказывал историю, которую сам предпочёл бы забыть. — Её звали Морвейн. Она была могущественной Ткачихой, возможно, даже могущественнее тебя. Но в отличие от тебя, она не приняла свою роль хранительницы. Она решила, что Пряжа несовершенна. Что мироздание полно ошибок. И она решила... переткать его. Создать новый мир, подчинённый её идеалам.

— Что с ней случилось? — тихо спросил Сандр.

— Её остановили, — Элрик сжал кулаки, и на его лице промелькнула тень боли, которую я никогда раньше в нём не видела. — Три других Ткача объединились против неё. Они сражались не оружием — они сражались самой Пряжей. Битва была страшной. Реальность трещала по швам. В итоге Морвейн была побеждена, но не уничтожена. Её сущность заключили в артефакт — кулон, который потом назвали Сердцевиной Хаоса.

Он посмотрел на мою грудь, где под одеждой пульсировал знакомый бирюзовый свет.

— Мой кулон, — прошептала я. — Тот самый, что я нашла в твоей лавке.

— Да, — кивнул Элрик. — Тот самый. Он был создан как тюрьма. Но также и как ключ. Если бы Морвейн когда-нибудь вырвалась, только носитель кулона мог бы её остановить. Или... освободить.

Мои пальцы инстинктивно сжались вокруг кулона. Он был тёплым и пульсировал в такт моему сердцу. Все эти месяцы я носила его не снимая, считая его своим инструментом, своей связью с Пряжей. А теперь Элрик говорил мне, что внутри него заточена сущность могущественной и безумной Ткачихи.

— Почему ты не сказал мне раньше? — спросила я, и в моём голосе прозвучала горечь.

— Потому что я надеялся, что это никогда не понадобится, — Элрик покачал головой. — Морвейн была заточена внутри кулона веками. Её сознание... оно должно было угаснуть. Раствориться. Но после того, как ты прошла Лабиринт и вплела свою нить в Полотно, я почувствовал изменения. Кулон... активировался. И я боюсь, что твоя сила разбудила её.

Сандр поднялся и подошёл ко мне, встав рядом. Его присутствие было якорем, удерживающим меня от паники.

— Значит, тот человек, Корвус... он работает на фракцию «Старых Рук»? — спросил Сандр. — Ту самую, о которой ты упоминал, Элрик?

— «Старые Руки»? — переспросила я. — Никогда не слышала о них.

— Потому что они не хотят, чтобы о них слышали, — мрачно ответил Элрик. — Это тайная организация внутри ЛОК. Те, кто считает, что старые методы — поджоги, казни, устранение угроз любой ценой — были правильными. Они не признали реформы короля. И они ненавидят тебя, Алесса, потому что ты — живое доказательство того, что старые методы были ошибкой.

Я медленно переваривала информацию. «Старые Руки». Корвус. Морвейн. Другой Ткач в Империи. Аномалия на севере. Всё это складывалось в мозаику, и картина, которая из неё получалась, мне совершенно не нравилась.

— Если «Старые Руки» узнают о Морвейн... — начала я.