Жизнь продолжалась. И, несмотря на все угрозы и неопределённость, я чувствовала, что мы на правильном пути. Мы строили будущее — не только для себя, но и для тех, кто придёт после нас. Факультет Пряжи был только началом. И я знала, что впереди нас ждёт ещё много испытаний. Но сейчас, в эту минуту, я была счастлива. По-настоящему счастлива. И это счастье было заслуженным.

За окном зажглась ещё одна звезда, и я загадала желание. Чтобы так было всегда.

Весна в Ританнии была прекрасна. Я замечала это каждый день, когда шла по аллее от своего дома к восточному крылу академии, где теперь располагался наш факультет. Деревья покрылись нежной зеленью, клумбы пестрели цветами, а воздух был напоён ароматами пробуждающейся земли и свежей листвы. Студенты, спешившие на занятия, смеялись и переговаривались, и в их голосах звучала та особая, весенняя беспечность, которая бывает только в юности. Я смотрела на них и иногда с трудом верила, что ещё год назад сама была такой же студенткой, спешащей на лекцию по сопромагии к леди Элансис. Теперь леди Элансис раскланивалась со мной в коридорах с подчёркнутым уважением, а я отвечала ей вежливой улыбкой и думала о том, как странно порой поворачивается жизнь.

Но весна принесла не только пробуждение природы. Она принесла и новые заботы, новые лица и новые, неожиданные проблемы.

Первый месяц работы факультета прошёл на удивление гладко. Наши семь студентов — Линара, близнецы из Империи Кирэн и Мирэн, травница из Султаната по имени Захра, северный маг Олаф, Рикки и, неожиданно для всех, сама леди Элансис, которая записалась на наш курс в качестве вольнослушательницы, — все они проявляли недюжинные способности и рвение к учёбе. Мы с Каем разделили обязанности: я вела теорию Пряжи и практические занятия по медитации и визуализации, Кай — практикум по защите и распутыванию узлов, а Элрик, который согласился стать приглашённым лектором, читал курс по истории артефактов Ткачей.

Сандр ассистировал на практических занятиях, помогая студентам, у которых не хватало сил на выполнение упражнений. Его водная магия оказалась удивительно эффективной для «охлаждения» разгорячённых учеников — в прямом и переносном смысле. Рион, когда бывал свободен от обязанностей ЛОК, заглядывал на факультет и читал лекции по тактике и стратегии для магов. Он говорил, что это помогает ему отвлечься от бюрократической рутины, но я подозревала, что настоящая причина в другом — он хотел быть рядом. Быть частью того, что мы создавали.

И всё бы ничего, но примерно через месяц после начала занятий я начала замечать странности. Сначала — мелочи. Студентка Линара, которая всегда была прилежной и внимательной, вдруг стала рассеянной. Она забывала домашние задания, отвечала невпопад, а однажды и вовсе уснула прямо на лекции. Я списала это на усталость — в конце концов, учёба на факультете Пряжи была интенсивной, и не все выдерживали темп. Но потом странности начали проявляться и у других студентов. Олаф, северный маг, пожаловался на головные боли, которые начинались каждый раз, когда он пытался визуализировать Пряжу. Захра, травница, сказала, что её растения в теплице начали вянуть без видимой причины, хотя она ухаживала за ними так же тщательно, как и всегда. Близнецы Кирэн и Мирэн стали ссориться — они, всегда бывшие неразлучными, теперь избегали друг друга и обменивались колкостями при каждой встрече.

— Что-то не так, — сказала я Каю однажды вечером, когда мы сидели в нашей общей преподавательской и проверяли работы студентов. Вернее, пытались проверять — я уже битый час смотрела в одно и то же эссе Линары и не могла сосредоточиться. — Ты заметил? Студенты... они меняются. И не в лучшую сторону.

Кай отложил перо и задумчиво посмотрел на меня.

— Я заметил, — признался он. — Особенно близнецов. Вчера на практикуме Кирэн чуть не ударил Мирэна. Из-за какой-то ерунды — они не сошлись во мнении, как правильно распутывать учебный узел. Пришлось вмешаться.

— Это не похоже на них, — я покачала головой. — Кирэн и Мирэн всегда были образцовыми братьями. Они прошли через преследования в Империи, бежали сюда вместе, рисковали жизнью друг ради друга. И вдруг — ссора из-за пустяка?

— Ты думаешь, это как-то связано с факультетом? — Кай нахмурился. — Может быть, мы слишком сильно их нагружаем?

— Может быть, — согласилась я, но внутренний голос подсказывал, что дело не в нагрузке. Что-то ещё было причиной. Что-то, что я чувствовала на самой границе восприятия, в Пряже, но не могла уловить. Какая-то тень. Какая-то едва заметная рябь, пробегавшая по нитям наших студентов.

— Завтра я проведу диагностику, — решила я. — Посмотрю на их нити в Пряже. Если есть какое-то внешнее воздействие, я его увижу.

Кай кивнул, но по его глазам я видела, что он встревожен не меньше моего.

На следующий день я собрала всех студентов в главной аудитории. Они расселись по местам — Линара с кругами под глазами, Олаф, массирующий виски, Захра, нервно теребящая край платка, близнецы, демонстративно севшие в разных концах аудитории. Только Рикки выглядела относительно нормально, но и она была какой-то притихшей, замкнутой. Леди Элансис отсутствовала — у неё были свои занятия на основном факультете.

— Сегодня у нас необычное занятие, — объявила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и уверенно. — Я хочу провести диагностику ваших нитей в Пряже. Ничего страшного — это безболезненная процедура, похожая на ту, что мы делали при поступлении. Просто закройте глаза и постарайтесь расслабиться. Я буду подходить к каждому по очереди.

Студенты переглянулись, но спорить не стали. Я начала с Линары — она сидела ближе всех. Я положила руки ей на плечи и закрыла глаза, погружаясь в Пряжу.

То, что я увидела, заставило меня вздрогнуть. Нить Линары, которая ещё месяц назад была яркой, пульсирующей юной силой и энтузиазмом, теперь была... тусклой. Нет, не разорванной, не повреждённой — но как будто присыпанной пеплом. Словно поверх её природного сияния кто-то набросил тончайшую, почти невидимую вуаль, которая приглушала свет. И эта вуаль... она была неестественной. Чужеродной. Она не принадлежала Линаре.

Я перешла к Олафу. Та же картина. К Захре. То же самое. Близнецы — у обоих нити были покрыты той же странной, пепельной пеленой, но у них она была толще, плотнее, как будто воздействие на них было более сильным.

И только у Рикки нить была чистой. Я задержалась возле неё дольше, чем у других, всматриваясь в Пряжу. Нить Рикки пульсировала ровно, ярко, без каких-либо признаков внешнего воздействия. Но в ней было что-то ещё. Что-то, что я не могла сразу идентифицировать. Какая-то дополнительная нить, тонкая и почти прозрачная, которая обвивала основную нить и уходила куда-то вдаль, за пределы академии.

Я открыла глаза и отступила на шаг.

— Занятие на сегодня окончено, — объявила я, стараясь сохранять спокойствие. — Идите отдыхать. Завтра у нас будет новая тема.

Студенты, недоумевая, начали расходиться. Когда последний из них покинул аудиторию, я повернулась к Каю, который всё это время стоял у двери.

— Ты видел? — спросил он.

— Ты тоже?

— Да. Пепельная пелена на всех, кроме Рикки. И ещё... ты заметила нить, которая к ней тянется?

— Заметила, — я опустилась на стул, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Это похоже на внешнее воздействие. Но очень тонкое. Почти незаметное. Если бы я не знала, как выглядели их нити месяц назад, я бы, наверное, не обратила внимания.

— Кто-то воздействует на наших студентов, — мрачно констатировал Кай. — Медленно, постепенно, чтобы никто не заметил. Приглушает их силы, сеет раздор между ними. Кто?

— Не знаю, — я сжала кулаки. — Но я узнаю.

В тот же вечер мы собрали экстренный совет в лавке Элрика. Присутствовали все: я, Кай, Сандр, Рион, Рикки и, конечно, сам Элрик, который слушал мой рассказ с мрачным выражением лица.

— Пепельная пелена, — задумчиво произнёс он, когда я закончила. — Я слышал о таком. Это древняя техника, которая называется «Пелена Безмолвия». Её использовали во времена войн Ткачей для того, чтобы ослаблять врагов, не вступая с ними в прямой бой. Пелена не убивает, не калечит — она просто приглушает магические способности, усиливает негативные эмоции, сеет раздор. Жертва становится вялой, апатичной, раздражительной. Если Пелену не снять вовремя, она может привести к полному выгоранию.