Узел распутался быстрее, чем когда-либо раньше. Боль ушла, и на её месте осталась чистая, пульсирующая жизнью нить.

— Как ты это сделал? — спросила я, открывая глаза в реальном мире.

Каэл выглядел измождённым, но на его лице была улыбка.

— Я понял кое-что, — ответил он. — Всю свою жизнь я пытался разрушить боль, уничтожить её источник. Но боль нельзя уничтожить. Её можно только принять. Понять. И отпустить. Я не мог отпустить свою боль двадцать лет. А теперь... теперь я научился. И я могу помочь другим сделать то же самое.

Я смотрела на него и чувствовала, как в моей душе поднимается волна гордости и любви. Мой отец, бывший лидер «Разрывателей», человек, который когда-то пытался уничтожить мир, стал целителем. Не просто целителем тел или умов — целителем душ. Целителем самой ткани реальности.

— Добро пожаловать в команду, — сказала я, и он улыбнулся.

В тот вечер мы сидели в моей гостиной всей семьёй. Здесь были все: я, Сандр, Кай, Рикки, Элара, Каэл и, конечно, Рион, который, как всегда, держался чуть в стороне, но был с нами. Мы пили чай, смеялись над старыми историями (Каэл рассказал, как однажды маленькая Элара случайно превратила их домашнего кота в камень — это была одна из первых магических оплошностей, которая в семье Верн передавалась из поколения в поколение). Мы мечтали о будущем, строили планы, спорили о том, какие предметы добавить в учебную программу на следующий семестр.

И я вдруг подумала: вот оно, то, ради чего мы сражались. Не абстрактная Пряжа, не Великое Полотно, не судьба мира. А это — семья. Живые, настоящие люди, которые прошли через ад и вышли из него не сломленными, а сильными. Люди, которые любили друг друга и были готовы поддержать в любой момент.

Ради этого стоило жить. Ради этого стоило сражаться. И ради этого стоило продолжать нашу работу — день за днём, узел за узлом, нить за нитью.

Потому что Пряжа была не просто полотном реальности. Она была полотном любви. И пока мы любили друг друга, ни один узел не был слишком тугим, ни одна боль — слишком сильной, ни одна тьма — слишком глубокой. Мы были нитями в этом полотне. И вместе мы могли ткать будущее, достойное того, чтобы в нём жить.

Весна пришла в Ританнию мягко, почти незаметно. Снег растаял, и на деревьях набухли почки, готовые вот-вот раскрыться. Воздух был напоён запахом влажной земли и первых цветов, пробивавшихся сквозь прошлогоднюю листву. Студенты, уставшие от долгой зимы, высыпали на аллеи академии, радуясь солнцу и теплу. И я, глядя на них из окна своего кабинета, чувствовала, как в моей душе расцветает что-то похожее на спокойную, уверенную надежду. За последние полгода мы прошли долгий путь. Аномалии, которые ещё осенью угрожали разорвать Пряжу по всему континенту, начали отступать. Не исчезать — до этого было ещё далеко, — но именно отступать. Карта, которую Элрик обновлял каждую неделю, показывала, что количество активных аномалий сократилось почти на треть. Там, где ещё недавно пульсировали тёмные пятна, теперь были спокойные, ровные нити. Мы побеждали. Медленно, трудно, но побеждали.

И не только мы с Каем. За эти месяцы к работе над Глубинной Пряжей подключились почти все наши старшие студенты. Линара, которая когда-то была испуганной сиротой, стала одной из самых талантливых целительниц. Она специализировалась на самых маленьких, самых тонких узлах — тех, которые мы с Каем часто пропускали, потому что наши силы были направлены на более крупные повреждения. Близнецы Кирэн и Мирэн работали в паре, как и мы с Каем, и их совместная техника, хотя и уступала нашей в силе, была удивительно эффективной. Захра использовала свои знания трав и растений для создания эликсиров, которые помогали восстанавливать силы после долгих сеансов работы с Пряжей. Олаф, когда-то страдавший от головных болей, теперь помогал другим справляться с ментальной усталостью. Даже Рикки, которая долго сомневалась в своих способностях, нашла своё призвание в диагностике — она научилась чувствовать повреждения в Пряже на расстоянии и сообщать о них тем, кто мог их исцелить.

Факультет Пряжи больше не был просто учебным заведением. Он стал центром исцеления мира. И с каждым днём сюда прибывали новые люди — те, кто чувствовал в себе искру, те, кто слышал зов Пряжи, те, кто искал свой путь. Мы принимали их всех, невзирая на происхождение и прошлое. Среди новых студентов были бывшие солдаты, потерявшие веру в войну. Были аристократы, отказавшиеся от титулов ради служения. Были простые крестьяне, которые никогда не держали в руках магического жезла, но чувствовали биение Пряжи в каждой травинке. И были те, кто, как я когда-то, не знали своих родителей и искали семью. Мы стали этой семьёй.

Каэл тоже изменился. За полгода он превратился из пациента в полноценного члена нашей команды. Он больше не жил в подвальной палате — мы выделили ему небольшую квартиру в восточном крыле, рядом с апартаментами Элары. Брат и сестра, разлучённые на двадцать лет, теперь виделись каждый день и работали вместе. Их знания древних техник, которые они когда-то использовали для разрушения, теперь служили созиданию. И видя, как они сидят в библиотеке, склонившись над очередным свитком, споря о толковании какой-нибудь древней руны, я не могла сдержать улыбку. Моя семья — странная, искалеченная, но настоящая семья — была рядом.

Сегодняшний день был особенным. После долгих месяцев подготовки мы наконец-то запускали новый проект — «Сеть Целителей». Идея пришла мне в голову несколько месяцев назад, когда я поняла, что мы не можем вечно полагаться только на себя. Даже с учётом новых студентов, наши силы были ограничены. А Пряжа была бесконечна. Нужно было создать систему, которая позволяла бы находить и исцелять повреждения по всему континенту, не дожидаясь, пока они превратятся в аномалии, угрожающие миру. И для этого нужны были не только Ткачи. Нужны были Проводники — люди, которые, как Сандр, могли чувствовать Пряжу, но не обладали силой Ткача. Нужны были координаторы, которые связывали бы целителей с теми, кто нуждался в их помощи. Нужны были базы — точки, где уставшие целители могли бы восстановить силы. И нужна была карта — постоянно обновляемая, пульсирующая в реальном времени, показывающая состояние Пряжи на всём континенте.

Элрик работал над этой картой последние два месяца, используя артефакты, созданные на основе обсидиановой катушки, которую он когда-то подарил мне. Кай адаптировал древние заклинания Ткачей для работы с картой. Сандр и Рикки объехали пол-Ривании, устанавливая связные кристаллы в ключевых точках. Рион обеспечивал безопасность и логистику. Элара и Каэл консультировали по историческим аспектам. И сегодня, в первый день весны, мы должны были активировать эту сеть.

Церемония проходила в главном зале факультета. Здесь собрались все наши студенты, все преподаватели, а также многочисленные гости — члены Совета, офицеры ЛОК, представители гильдий. Король Андриэль Второй, который с самого начала поддерживал наш проект, сидел в первом ряду, и его лицо выражало спокойное удовлетворение. Рядом с ним стоял Элрик, который сегодня, вопреки обыкновению, был одет не в свою рабочую робу, а в парадную мантию — видимо, Рикки настояла. И хотя старик всем видом показывал, что ему неудобно и жарко, я видела, что он горд. Очень горд.

— Друзья, коллеги, соратники, — начала я, выходя в центр зала. Мой голос, усиленный лёгким магическим заклинанием, разносился под сводами. — Полтора года назад я стояла перед королём в его кабинете, дрожа от страха и непонимания, что мне делать со своей силой. Я была сиротой из приюта, которая случайно получила силу Ткача и понятия не имела, как ею распорядиться. Если бы мне тогда сказали, что через полтора года я буду стоять здесь, перед вами, и говорить о создании сети, которая охватит весь континент... я бы не поверила.

По залу пробежал лёгкий смешок.

— Но это случилось, — продолжила я. — И случилось это не благодаря мне. Благодаря вам. Каждому из вас. Тем, кто был со мной с самого начала — Каю, Сандру, Риону, Рикки, Элрику. Тем, кто присоединился позже — Эларе, Каэлу, нашим первым студентам. Тем, кто пришёл совсем недавно и ещё только начинает свой путь. Все вы — часть этого. Все вы — нити в одном Полотне.