— Я не знаю всего, — забормотал бандит. — Клянусь! Мы просто доставляем грузы. Нам платят — мы везём. Но... я слышал разговоры. Корвус ищет что-то в Забытых Руинах. Что-то, что было спрятано там сотни лет назад. Он называет это «Ключом к Вратам».

— Что за Врата? Где они находятся?

— Не знаю! — главарь зажмурился, ожидая удара. — Правда не знаю! Знаю только, что для их открытия нужны два Ткача. Два настоящих Ткача, с чистой кровью. И что Корвус уже нашёл одного из них.

Мы с Рионом переглянулись.

— Где он нашёл его? — спросил Рион. — Откуда он узнал о нём?

— Говорят, — бандит облизнул пересохшие губы, — что Корвус — хранитель древних знаний. Он помнит всё, что знали его предки. А его предки служили ещё при дворе короля, который основал Риванию. Они знали все пророчества. Все легенды. Знали, где искать спящих Ткачей.

— Спящих Ткачей? — переспросила я. — Что это значит?

— Не знаю! Клянусь, больше ничего не знаю! Я простой перевозчик. Мне платят — я везу. Я не задаю вопросов!

Я смотрела на его нить — тусклую, дрожащую от страха, но ровную. Он не лгал. По крайней мере, не сознательно.

— Хорошо, — я выпрямилась. — Ещё один вопрос. Ты знаешь безопасный путь к Забытым Руинам? Такой, где нет имперских патрулей?

Главарь кивнул.

— Есть один. Старая шахтёрская тропа. Она идёт через горы, к южному перевалу. О ней мало кто знает, потому что она считается проклятой. Говорят, там водятся твари Хаоса. Но я ходил там дважды — и ничего. Может, мне просто везло.

— Покажешь на карте, — Рион развернул перед ним карту, и бандит трясущимся пальцем отметил маршрут.

Через несколько минут мы уже двигались дальше, оставив связанного бандита у дерева — достаточно далеко от его лагеря, чтобы он не сразу освободился, но достаточно близко, чтобы его нашли свои до наступления темноты. Мы не были убийцами. Даже по отношению к врагам.

— Шахтёрская тропа, — задумчиво произнёс Сандр, когда мы вернулись к лошадям и Рикки. — Звучит обнадёживающе. «Проклятая тропа, где водятся твари Хаоса». Как раз то, что нам нужно.

— Зато там нет имперских патрулей, — напомнила я. — А тварей Хаоса мы как-нибудь переживём. У нас есть два Ткача, ЛОК, маг воды и маг земли. Справимся.

— Самоуверенность — это хорошо, — хмыкнул Рион. — Но не забывай об осторожности. Мы ещё не знаем, на что способны эти твари. И не знаем, что ждёт нас в Руинах.

— Узнаем, — ответила я, и мы поехали дальше, на юг, в сторону гор, чьи заснеженные вершины уже виднелись на горизонте.

Вечером мы разбили лагерь у небольшого ручья, в защищённой от ветра лощине. Рикки наколдовала из земли небольшое укрытие — скорее нору, чем пещеру, но достаточно тёплую и сухую. Сандр развёл костёр и наварил похлёбки из припасов, которые мы взяли с собой. Мы сидели вокруг огня, усталые, но полные решимости, и строили планы на завтра.

— Если верить карте, — Рион водил пальцем по пожелтевшему пергаменту, — шахтёрская тропа начинается здесь, в предгорьях. Она идёт через ущелье и поднимается на перевал. За перевалом — Забытые Руины. Если повезёт, к завтрашнему вечеру мы будем на месте.

— А если не повезёт? — спросила Рикки.

— Тогда встретимся с тварями Хаоса, — пожал плечами Рион. — Или с Корвусом. Или с имперским патрулём, который тоже ищет Кая.

— Весело, — прокомментировал Сандр. — Просто замечательно.

Кай сидел чуть поодаль, глядя на огонь. Я подсела к нему.

— Ты сегодня отлично справился, — сказала я. — То, что ты сделал в лагере... это впечатляет. Я не смогла бы так тонко воздействовать на столько людей одновременно.

— Я тоже не знал, что смогу, — признался он. — Когда я был... когда на мне были Узы, принц заставлял меня делать гораздо более страшные вещи. Разрывать связи между людьми. Лишать магов их силы. Убивать. — Его голос дрогнул. — Я поклялся себе, что больше никогда не буду этого делать. А сегодня... сегодня я впервые использовал свою силу по собственной воле. И не чтобы навредить, а чтобы помочь.

— Это хорошее начало, — я положила руку ему на плечо. — Ты не такой, как они тебя сделали, Кай. Ты — Ткач. Твоя суть — созидание, а не разрушение. И чем дальше, тем лучше ты будешь это понимать.

Он посмотрел на меня, и в его глазах отразился огонь костра.

— Спасибо тебе, Алесса. За всё.

— Не благодари, — я улыбнулась. — Мы — одна команда. И мы справимся. Вместе.

Ночь опустилась на горы, холодная и звёздная. Мы по очереди дежурили, вслушиваясь в тишину, но тишина была мирной. Даже Пряжа здесь пульсировала спокойно, без тревожных нот. Казалось, сама природа давала нам передышку перед тем, что ждало впереди.

Где-то там, за перевалом, лежали Забытые Руины. И где-то там же был Корвус, хранитель древних знаний, человек, помнивший всё. Он ждал нас. И он знал, что мы идём.

Утро встретило нас пронизывающим холодом и густым туманом, который поднимался от ручья и стелился по земле, скрывая очертания деревьев и скал. Я проснулась первой, выбравшись из-под нагретого за ночь пледа, и долго сидела у догорающих углей костра, вглядываясь в молочно-белую пелену, окутавшую наш лагерь. В этом тумане было что-то неестественное — он не рассеивался, хотя солнце уже давно должно было подняться над горизонтом, и в нём ощущался слабый, едва уловимый привкус магии. Древней магии, которая дремала в этих горах столетиями и теперь, потревоженная нашим присутствием, начинала пробуждаться.

Пряжа здесь пульсировала иначе, чем в Ританнии. Там она была ровной, ухоженной, как старательно возделанный сад. Здесь же она напоминала дикий лес — густой, первозданный, полный скрытых опасностей и неожиданных троп. Я чувствовала подземные токи энергии, которые текли где-то глубоко под скалами, чувствовала отголоски древних заклинаний, вплетённых в саму породу гор. И где-то там, за пеленой тумана, на самой границе восприятия, пульсировало что-то тёмное. Что-то, что ждало нас.

— Доброе утро, — голос Кая прозвучал неожиданно близко. Он тоже проснулся и теперь сидел рядом, кутаясь в плащ. Его разноцветные глаза, казалось, светились в полумраке — золотой и синий, как два маленьких солнца на фоне серого утра. — Ты тоже это чувствуешь?

— Да, — ответила я. — Что-то в тумане. Что-то в горах. Как будто... как будто само это место помнит о Ткачах, которые были здесь до нас.

— О Морвейн, — тихо произнёс он. — И о тех, кто сражался с ней.

Я посмотрела на него. За прошедшие дни мы почти не говорили о Морвейн — древней Ткачихе, чья сущность была заточена в моём кулоне. Кай знал эту историю в общих чертах — я рассказала ему в первый же вечер после освобождения. Но сейчас, здесь, на подходе к Забытым Руинам, эта тема обретала новое, пугающее звучание.

— Ты боишься её? — спросила я.

— Нет, — он покачал головой. — Вернее, боюсь. Но не так, как боялся принца или Уз. Морвейн — это... часть истории. Часть нашего наследия. Она была такой же, как мы, но выбрала другой путь. Я боюсь не её самой, а того, что могу понять её. Понять, что привело её к падению. И увидеть в ней себя.

Его слова задели какую-то глубокую, спрятанную струну в моей душе. Я тоже думала об этом. Той ночью, в Лабиринте, когда Зеркало Сомнений показало мне моего тёмного двойника — Мстительницу, готовую разорвать мир ради отмщения. Я отвергла её тогда. Но она не исчезла. Она просто спряталась где-то внутри, ожидая момента слабости.

— Мы не такие, как она, — сказала я вслух, больше убеждая себя, чем его. — У нас есть друзья. Есть те, кто верит в нас. Морвейн была одна. А мы — нет.

Кай ничего не ответил, только кивнул, и мы сидели в молчании, пока остальные не проснулись.

Шахтёрская тропа начиналась в полукилометре от нашего лагеря, у входа в узкое ущелье, стиснутое между двумя отвесными скалами. Когда-то здесь действительно добывали руду — об этом свидетельствовали полуобвалившиеся деревянные конструкции, ржавые вагонетки и кучи отработанной породы. Но шахта была заброшена, судя по всему, несколько десятилетий назад, и теперь тропа выглядела так, будто по ней редко ступала нога человека. Камни, поросшие мхом, оползни, перегораживающие путь, и постоянное ощущение чужого взгляда — вот что ждало нас в ущелье.