— Имперцы? — напрягся Сандр.

— Нет. Следы другие. У имперцев подковы с гербом, а эти — простые, кованые вручную. И смотри, — он указал на ещё один след, более глубокий и широкий. — Здесь проехала телега. Тяжёлая. Возможно, с грузом.

— Бандиты? — предположила Рикки.

— Или контрабандисты, — Рион нахмурился. — В этих краях орудуют несколько шаек. Они промышляют тем, что переправляют через границу запрещённые артефакты. В обычное время я бы сказал: не наше дело. Но...

— Но они могут знать что-то о Забытых Руинах, — закончила я за него. — О разломах Хаоса. О Корвусе.

— Именно. Контрабандисты часто знают то, чего не знают официальные власти. Они ходят тайными тропами, обходят патрули. Если кто-то и может провести нас к Руинам незаметно, так это они.

— А если они работают на Корвуса? — спросил Сандр.

— Тогда у нас будет возможность узнать, что он задумал, — ответил Рион. — Из первых рук.

Мы двинулись дальше, теперь уже осторожнее. Следы вели нас на юг, постепенно отклоняясь от основного тракта в сторону густого леса, который чернел на горизонте. Деревья здесь были старыми, корявыми, покрытыми мхом и лишайником. Кроны смыкались над головой, создавая зеленоватый полумрак, сквозь который пробивались лишь редкие лучи полуденного солнца. Лес был тихим — слишком тихим. Даже птицы здесь не пели. Даже ветер не шелестел листвой. Как будто всё живое избегало этого места.

— Мне это не нравится, — прошептала Рикки, кладя руку на эфес своего короткого меча. Она была магом земли, но за последний год научилась неплохо обращаться и с обычным оружием — на случай, если магия откажет. — Слишком тихо.

— Я чувствую Пряжу, — тихо ответила я. — Она здесь... странная. Как будто кто-то недавно вмешивался в неё. Но не так, как это делают Ткачи. Грубее. Словно кто-то рвал нити, не заботясь о последствиях.

Кай тоже сосредоточился, и я увидела, как его золотая нить натянулась, сканируя пространство. Мы работали в унисон, два Ткача, и это было странное, незнакомое ощущение. Как будто у меня появилось второе зрение. Как будто моя способность чувствовать Пряжу удвоилась.

— Там, — он указал куда-то вглубь леса. — Впереди. Скопление искажённых нитей. Несколько десятков. Это люди.

— Контрабандисты, — кивнул Рион. — Они разбили лагерь. Спешиваемся. Дальше пойдём пешком.

Мы оставили лошадей под присмотром Рикки — она лучше всех умела обращаться с животными, — и вчетвером углубились в лес. Рион шёл первым, его клинок из инея и огня слабо светился в темноте, готовый к бою. За ним — я и Кай, плечом к плечу, как два натянутых лука. Сандр замыкал, готовый в любой момент создать водяной щит или обрушить на врага волну.

Лагерь мы увидели раньше, чем услышали. Между деревьями замелькали огни костров, послышались голоса — грубые, хриплые, иногда прерываемые взрывами смеха. Пахло дымом, жареным мясом и чем-то ещё — чем-то сладковатым и неприятным, что напомнило мне о ритуальном круге Торвальда в оранжерее. Магия Хаоса. Здесь использовали магию Хаоса.

Мы залегли за поваленным деревом, метрах в пятидесяти от лагеря, и стали наблюдать. Лагерь был большим: несколько палаток из грубой ткани, три телеги, накрытые брезентом, два десятка вооружённых людей. В центре, у самого большого костра, сидели трое — видимо, главари. Они о чём-то спорили, размахивая руками. До нас долетали обрывки фраз:

— ...Корвус сказал, что заплатит вдвойне, если доставим к полнолунию...

— ...плевать на Корвуса! Ты видел, что случилось с последней партией? Половина сгорела при переходе! Эти артефакты нестабильны...

— ...а я тебе говорю, что игра стоит свеч! Если получится открыть Врата, нам отвалят столько золота, что хватит на десять жизней...

Я переглянулась с Рионом. Врата. Они говорили о Вратах. Тех самых, о которых упоминалось в записях жены Андриэля Первого. Вратах, которые вели в самое сердце Пряжи — или в самое сердце Хаоса, в зависимости от того, кто их открывал. Если Корвус искал способ открыть эти Врата, значит, его план был гораздо масштабнее, чем мы предполагали.

— Мы должны узнать больше, — прошептала я. — Нужно захватить одного из них живым. Того, кто говорит о Корвусе.

— Это опасно, — возразил Рион. — Если поднимется тревога, нас окружат. Два десятка против четверых — не лучший расклад.

— У нас есть два Ткача, — напомнила я. — Мы можем сделать это тихо.

Рион помолчал, потом кивнул.

— Хорошо. Какой план?

Я повернулась к Каю.

— Ты говорил, что можешь видеть связи между людьми. Можешь ли ты временно разорвать связь между главарями и остальными? Чтобы они не заметили, что мы уводим одного из них?

Кай задумался.

— Я никогда не делал этого на таком количестве людей одновременно. Но теоретически... да. Если ты поможешь мне сфокусироваться.

Я взяла его за руку, и наши нити сплелись в Пряже — бирюзовая и золотая, образуя сложный, переливающийся узор. Через эту связь я почувствовала, как сила Кая течёт сквозь меня — и как моя сила течёт сквозь него. Это было... опьяняюще. Два Ткача, работающие в унисон, могли сделать то, что не под силу одному. Мы не просто видели Пряжу — мы могли изменять её на глубинном уровне.

— Давай, — прошептала я.

Кай сосредоточился. Его золотая нить натянулась и начала вибрировать, испуская волны энергии, которые расходились по Пряже, как круги по воде. Я помогала ему, направляя эту энергию, фокусируя её на нужных целях. Один за другим бандиты в лагере начали зевать, терять концентрацию, отворачиваться. Их нити в Пряже стали тускнеть, связи между ними — ослабевать. Это было не сонное заклинание, не иллюзия. Это было временное «разрыхление» их внимания. Они не спали — они просто перестали замечать друг друга. Перестали обращать внимание на то, что происходит вокруг.

Тот из главарей, что говорил о Корвусе, вдруг поднялся и отошёл от костра — по своим делам, в сторону деревьев. Он не заметил, как отделился от группы. Не заметил, что его никто не окликнул. Он просто шёл, пока не оказался в нескольких метрах от нашего укрытия.

И тогда Рион выскочил из-за дерева, как призрак. Один удар — рукоятью клинка по затылку, — и главарь обмяк, не издав ни звука. Сандр подхватил его, прежде чем он упал на землю, и мы бесшумно отступили в лес.

Мы отошли метров на триста, прежде чем остановиться. Кай отпустил заклинание, и я почувствовала, как его нить обмякла от усталости. Он тяжело дышал, но в его глазах горел азарт. Он сделал это. Впервые использовал свою силу не по приказу хозяина, а по собственной воле — и использовал во благо.

— Ты как? — спросила я, поддерживая его за плечо.

— Устал, — признался он. — Но это... приятная усталость. Как после долгой тренировки. Не как после Уз.

Рион тем временем привязал пленника к дереву и привёл его в чувство лёгкой пощёчиной. Главарь застонал, открыл глаза и тут же замер, увидев направленный на него клинок из инея и огня.

— Ты кто? — прохрипел он, переводя взгляд с Риона на меня, на Сандра, на Кая. — Вы... вы ЛОК?

— Нет, — спокойно ответила я, опускаясь перед ним на корточки. — Мы просто путники, которые ищут ответы на некоторые вопросы. И ты нам поможешь.

— С чего бы мне вам помогать? — он попытался ухмыльнуться, но ухмылка вышла кривой и неубедительной.

— Потому что иначе я покажу тебе кое-что, — я сфокусировалась на его нити в Пряже. — Понимаешь, я могу не только защищать Пряжу. Я могу и... распускать её. Медленно. Нить за нитью. Сначала ты перестанешь помнить, как зовут твою мать. Потом — как держать меч. Потом — как дышать. Это не больно. Но очень, очень страшно.

Это был блеф. Я никогда не стала бы применять такое наказание — это противоречило всем моим принципам. Но главарь этого не знал. Он видел только бирюзовый свет, пульсировавший в моём кулоне, и холодную решимость в моих глазах. И этого было достаточно.

— Ладно! Ладно! — он заговорил быстро, захлёбываясь словами. — Что вы хотите знать?

— Ты упоминал Корвуса, — я подалась вперёд. — Ты работаешь на него. Что ему нужно? Зачем ему артефакты, которые вы переправляете через границу?