— Вы сделали то, что не удавалось никому на протяжении столетий, — произнёс он наконец. — Вы не просто уничтожили угрозу. Вы вернули нам наследие. Знания древних Ткачей, которые хранятся в алтаре Забытых Руин... это сокровище, которому нет цены. — Он повернулся к нам. — Леди Блекфор, лорд Ар-Дарейн. Я хочу, чтобы вы возглавили работу по изучению этого наследия. Академия пяти стихий давно нуждалась в новом факультете — факультете Пряжи.

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

— Факультет Пряжи? Вы хотите, чтобы мы учили других?

— Именно. Вы — два последних Ткача в известном мире. Но это не значит, что других нет. Спящие Ткачи, о которых говорил Корвус, могут пробудиться в любой момент. И когда это случится, они должны знать, что они не одни. Что есть место, где их примут, обучат, помогут освоить их силу. Академия станет этим местом. А вы — её наставниками.

Кай посмотрел на меня, и в его глазах я увидела тот же вопрос, что витал в моей голове: готовы ли мы к этому? Сможем ли мы учить, если сами ещё только учимся? Но потом я вспомнила слова Элрика, сказанные мне год назад: «Настоящий Ткач учится всю жизнь. И лучший способ научиться чему-то — начать учить этому других».

— Мы согласны, — ответила я, и Кай кивнул.

— Но это ещё не всё, — король подошёл к столу и взял какой-то документ. — Пока вас не было, принц Кайрен покинул Ританнию. После того как Кай исчез, а вы все — следом за ним, Империя обвинила нас в похищении «имперской собственности». Был серьёзный дипломатический скандал. Однако вчера я получил послание от самого императора. — Он протянул мне свиток с золотой печатью. — Император выражает сожаление о случившемся и отзывает все претензии. Более того, он признаёт независимость Кая Ар-Дарейна и предлагает ему статус почётного гражданина Империи — разумеется, если он сам этого пожелает.

— Что? — Кай замер. — Император... признаёт меня?

— Похоже, весть о том, что два Ткача закрыли Врата и уничтожили Корвуса, достигла Империи быстрее, чем вы сами. Император — прагматик. Он понимает, что враждовать с вами — себе дороже. Лучше сделать вас союзниками.

Кай долго смотрел на свиток в моих руках, потом медленно покачал головой.

— Я не хочу быть почётным гражданином Империи. Я хочу быть гражданином Ривании. Если король позволит.

Андриэль Второй улыбнулся — впервые за всё время нашей встречи.

— Позволю, лорд Ар-Дарейн. С радостью.

После аудиенции у короля мы наконец добрались до лавки Элрика. Старик ждал нас на пороге, словно знал, что мы придём именно сегодня. Увидев нас — грязных, уставших, но живых, — он ничего не сказал. Просто отступил в сторону и шире распахнул дверь.

— Чай на плите, — буркнул он. — Пирожные на столе. Сапоги вытирайте. И не вздумайте пачкать мои артефакты своей дорожной грязью.

Мы рассмеялись — Сандр, Рион, Рикки, Кай и я. Смеялись до слёз, до боли в животе, до того момента, когда Элрик, ворча что-то о «сумасшедших Ткачах», сам не сдался и не присоединился к нам.

А потом мы сидели в лавке, пили чай, ели пирожные и говорили. О прошлом, о будущем, о том, что ждёт нас дальше. Факультет Пряжи. Новые ученики. Новые вызовы. Всё это было впереди, и всё это было захватывающе и пугающе одновременно. Но сейчас, в этот вечер, мы просто были вместе. Команда. Семья. Нити в одном Полотне.

Когда я вернулась в свои апартаменты в академии, была уже глубокая ночь. Я стояла у окна, глядя на звёздное небо, и думала о том, как сильно изменилась за последний год. Девочка из приюта, которая не знала, кем были её родители. Студентка, которая сожгла полигон и устроила горку для вредной преподавательницы. Ткачиха, которая прошла Лабиринт и вплела свою нить в Великое Полотно. И теперь — наставница, которая будет учить других.

Я сжала кулон на груди. Сердцевина Хаоса всё ещё пульсировала в нём, но теперь это пульсирование было спокойным, умиротворённым. Морвейн спала. И я сделаю всё, чтобы она не проснулась.

В дверь постучали. Это был Кай.

— Не спится? — спросил он.

— Не спится, — призналась я.

Он подошёл и встал рядом у окна. Его медальон, Сердце Созидания, слабо светился в темноте.

— Я хотел сказать тебе спасибо, — тихо произнёс он. — За всё. За то, что освободила меня. За то, что поверила в меня. За то, что показала, кем я могу быть.

— Ты сам это сделал, Кай. Я только помогла.

— Нет, — он покачал головой. — Ты дала мне выбор. А это — самое ценное, что можно дать человеку.

Мы стояли у окна, глядя на звёзды, и молчали. И в этом молчании было больше смысла, чем в тысяче слов.

Где-то там, за горизонтом, нас ждали новые приключения. Новые Врата, новые тайны, новые угрозы. Где-то там, возможно, пробуждались другие Ткачи, которые ещё не знали, кто они. Где-то там плели свои интриги враги, о которых мы пока не подозревали.

Но это всё будет потом. А сейчас, в эту ночь, мы были вместе. И это делало всё остальное — неважным.

Прошло три месяца. Три месяца с того дня, как мы вернулись из Забытых Руин, и мир — по крайней мере, мой мир — изменился до неузнаваемости. Я, Алесса Блекфор, бывшая сирота из приюта, бывшая студентка, едва не вылетевшая за сожжение полигона, теперь стояла в просторном зале восточного крыла Академии Пяти Стихий и смотрела, как рабочие наносят последние штрихи на вывеску над входом. На вывеске, выполненной из тёмного дерева с серебряной инкрустацией, было выгравировано: «Факультет Пряжи. Основан в 2478 году от Основания Ривании. Деканы-основатели: Алесса Блекфор и Кай Ар-Дарейн».

— Красиво, — произнёс Сандр, останавливаясь рядом. Он держал в руках две кружки с горячим чаем и одну из них протянул мне. — Никогда бы не подумал, что буду ассистентом на факультете, которого ещё год назад не существовало.

— Никогда бы не подумала, что буду деканом этого факультета, — ответила я, беря кружку. Чай был обжигающе горячим и пах мятой и мёдом — именно такой, какой я любила. — Особенно учитывая, что меня едва не отчислили за ту историю с полигоном.

— Теперь эта история войдёт в учебники, — ухмыльнулся Сандр. — «Алесса Блекфор, великая Ткачиха, в юности сожгла полигон, демонстрируя свои выдающиеся способности». Будущие студенты будут восхищаться.

— Будущие студенты будут смеяться, — я закатила глаза, но улыбнулась.

За эти три месяца мы проделали колоссальную работу. Король выделил восточное крыло академии под новый факультет — то самое крыло, которое пустовало уже много лет и считалось чуть ли не проклятым из-за близости к заброшенной оранжерее. Мы с Каем и Элриком лично очистили его от остатков тёмной магии, наложенной «Старыми Руками». Мы переоборудовали старые аудитории, создали лабораторию для практических занятий с Пряжей, обустроили библиотеку, куда перевезли часть свитков из Забытых Руин. Остальные свитки пока оставались там — мы решили, что алтарь под куполом является наилучшим местом для их хранения, и организовали охрану Руин силами ЛОК. Рион лично отбирал людей для этой миссии, и я знала, что он не подведёт.

Кай работал наравне со мной, а иногда и больше. Он, казалось, расцвёл в этой новой роли. Ему нравилось систематизировать знания, нравилось готовить учебные планы, нравилось общаться с потенциальными студентами. Впервые в жизни он делал что-то по своей воле, а не по приказу, и это преображало его. Он больше не был бледным, запуганным узником. Теперь это был уверенный в себе молодой мужчина с горящими глазами и твёрдой поступью. И глядя на него, я вспоминала слова Элрика о том, что Ткач должен не разрушать, а созидать. Кай созидал. И это было прекрасно.

— Алесса, иди сюда! — раздался голос Рикки из соседней аудитории. — Мы с рабочими не можем разобраться с этим заклинанием!

Я вздохнула и пошла на зов. Рикки, которая стала моим личным секретарём и помощницей (она сама вызвалась, сказав, что хочет искупить прошлое делом), стояла посреди аудитории и указывала на стену, где пульсировали странные, хаотично переплетённые нити. Это было остаточное заклинание «Старых Рук» — одно из тех, которые мы пропустили при первичной зачистке. Ничего опасного, просто магический шум, но он мог мешать занятиям.