Но что-то всё равно было не так. Что-то на самой границе моего восприятия. Я напряглась, пытаясь уловить этот ускользающий сигнал, но он был слишком слабым. Словно тень на периферии зрения. Словно тихий шёпот в шумной толпе.

— Вот ты где.

Я открыла глаза. По аллее ко мне шла Рикки. За прошедший год она изменилась — больше не было той замкнутой, вечно прячущейся в тени девочки, которая боялась собственной тени. Теперь она держалась прямее, её зелёные глаза смотрели увереннее, а длинные каштановые волосы были убраны в аккуратную косу, открывая лицо. Но сейчас в этих глазах плескалась тревога. Она знала что-то.

— Ты в порядке? — спросила она, приближаясь и садясь рядом. — Я слышала, что случилось ночью. Весь корпус ЛОК на ушах стоит. Говорят, ты в одиночку обезвредила пятерых заговорщиков.

— Не в одиночку, — покачала головой я. — Со мной были Рион и Сандр. И Элрик помог. Без них я бы не справилась.

— Элрик, — повторила Рикки, и в её голосе прозвучала странная нота. — Я была у него утром. Он рассказал мне о Корвусе. И о Морвейн.

Я повернулась к ней.

— Ты знаешь что-то о Корвусе, верно? Ты была агентом «Разрывателей», а до этого — сиротой, которую они завербовали. Ты могла слышать это имя.

Она кивнула, глядя куда-то вдаль.

— Корвус — это не просто информатор и торговец секретами, Алесса. Он гораздо опаснее. Когда я ещё была у «Разрывателей», ходили слухи, что Корвус — один из немногих, кто пережил падение Ткачей пятьсот лет назад. Не в прямом смысле, конечно, — он не бессмертный. Говорили, что он владеет древним артефактом, который позволяет ему сохранять воспоминания всех предыдущих поколений его рода. Он помнит всё, что знали его предки. А его предки служили ещё при дворе Андриэля Первого.

У меня перехватило дыхание. Пятьсот лет коллективной памяти. Пятьсот лет знаний о Ткачах, о Пряже, о Сердцевине Хаоса. Если Корвус действительно обладал таким артефактом, он знал обо мне больше, чем я сама. Он знал о Морвейн. Он знал, как она была заточена. И, возможно, он знал, как её освободить.

— Почему ты не рассказала об этом раньше? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Потому что это были слухи, — Рикки виновато опустила голову. — Никто из «Разрывателей» не видел Корвуса лично. Он всегда работал через посредников. Тень среди теней. Я не была уверена, что он вообще существует, пока Элрик не подтвердил это сегодня утром.

Я поднялась со скамейки и начала ходить взад-вперёд. Мысли лихорадочно крутились в голове. Корвус работал на «Старые Руки». Но служил ли он им по-настоящему? Или он, как и всегда, просто продавал информацию тому, кто больше заплатит, и его истинные цели были совсем иными?

— Мне нужно увидеть Торвальда, — решительно сказала я. — Сегодня же. До того, как его переведут в королевскую тюрьму.

— Это может быть опасно, — предупредила Рикки. — Если у «Старых Рук» есть другие агенты в ЛОК, они могут попытаться убить его, чтобы он не выдал их.

— Именно поэтому я пойду к нему сейчас, — я начала собирать свои вещи. — Пока они не успели ничего предпринять.

Я уже двинулась по аллее, когда Рикки окликнула меня.

— Алесса!

Я обернулась.

— Будь осторожна, — сказала она тихо. — Ты — единственная, кто может остановить то, что надвигается. Если с тобой что-то случится...

Она не закончила фразу. Ей и не нужно было.

— Со мной ничего не случится, — пообещала я. — У меня есть друзья.

Временный изолятор для особо опасных преступников находился в подвале восточного крыла дворца. Это место было построено ещё при Андриэле Первом и укреплено магией такой силы, что даже мне, с моим зрением Пряжи, требовалось усилие, чтобы разглядеть нити в этих стенах. Они были плотными, многослойными и безжалостно холодными — идеальная тюрьма для магов, которые могли бы использовать свою силу для побега.

У входа меня встретил начальник караула — немолодой, но крепкий офицер ЛОК с седыми висками и усталыми глазами. Он явно знал, кто я такая, потому что вытянулся по стойке смирно, едва меня увидел.

— Леди Блекфор, — произнёс он. — Мне сообщили, что вы придёте. Лорд Алвор распорядился оказывать вам полное содействие.

Рион. Конечно, Рион. Даже сейчас, когда он был во дворце на докладе у короля, он продолжал заботиться обо мне. Я почувствовала привычный укол совести — смесь благодарности и неловкости за то, что не могла ответить ему тем же.

— Где Торвальд? — спросила я.

— В камере номер семь, — офицер повёл меня по длинному коридору, освещённому тусклыми магическими светильниками. — Он молчит. Мы пытались допросить его час назад, но он отказался говорить без присутствия своего адвоката.

— Адвокат у заговорщика, покушавшегося на жизнь придворного артефактора? — я невесело усмехнулась. — У него, конечно, есть такое право, но что-то мне подсказывает, что никакого адвоката не будет. «Старые Руки» не станут рисковать, посылая к нему человека.

— Мы тоже так подумали, — кивнул офицер. — Поэтому усилили охрану. Но вы правы — пока никто не приходил.

Мы остановились перед массивной металлической дверью с крошечным зарешеченным окошком. Офицер отпёр её сложным ключом-артефактом и отступил в сторону.

— Я буду ждать снаружи, леди Блекфор. Если что-то понадобится — позовите.

Я вошла в камеру. Она была маленькой и аскетичной — только железная койка, прикреплённая к стене, да крошечное окно под потолком, сквозь которое пробивался тусклый утренний свет. Торвальд сидел на койке, прислонившись спиной к холодной каменной стене. Его руки были скованы магическими кандалами, блокирующими любую магию. На лице, покрытом шрамами, застыло выражение мрачного упрямства.

— Пришла, — произнёс он, глядя на меня с ненавистью и, как ни странно, с каким-то странным облегчением. — Я знал, что ты придёшь.

— Тогда ты знаешь, зачем я здесь, — я села на единственный стул в углу камеры и посмотрела на него. — Расскажи мне о Корвусе.

Он усмехнулся.

— А что ты хочешь узнать? Что он продал нам информацию о тебе? Что он знает каждую твою слабость, каждый твой секрет? Что он предупредил нас, что ты почувствуешь ритуальный круг, и именно поэтому мы подготовили ловушку?

— Зачем тогда он позволил вам провалиться? — спросила я. — Если он знал всё это, почему не помог вам избежать разгрома?

Улыбка Торвальда погасла. Я попала в точку. Он сам задавал себе этот вопрос.

— Корвус предал нас, — сказал он сквозь зубы. — Он обещал, что ты будешь одна. Что ЛОК не узнают о заговоре. Что твой Проводник и Алвор будут нейтрализованы. Но всё пошло не так.

— Всё пошло не так, потому что Корвус не собирался помогать вам победить, — ответила я. — Он использовал вас. Как приманку. Как отвлекающий манёвр, чтобы проверить мои возможности. И заодно — чтобы избавиться от «Старых Рук», которые стали слишком заметными.

Торвальд посмотрел на меня, и в его глазах впервые промелькнуло сомнение.

— Зачем ему это?

— Потому что он работает не на вас, — я подалась вперёд. — Корвус работает на того, кто стоит за всем этим. На того, кто методично разрушает Пряжу на севере. На того, кто пробудил Ткача в Империи Золотого Дракона. Вы, «Старые Руки», были всего лишь пешками в его игре. Расходным материалом.

В камере повисла тишина. Торвальд переваривал услышанное. Я видела, как его нить в Пряже, до этого тугая и непреклонная, начинает дрожать. Он был фанатиком, но не дураком. И теперь он понимал, что его использовали.

— Если ты хочешь отомстить Корвусу за предательство, — продолжила я, — расскажи мне всё, что знаешь. Кто ещё из ЛОК работает на «Старые Руки»? Где найти Корвуса? Кто его хозяин?

Он долго молчал. Потом поднял на меня взгляд, и я увидела в его глазах что-то новое. Это не было раскаянием — до раскаяния ему было далеко. Скорее, это была холодная, расчётливая решимость человека, который понял, что его использовали, и хочет расквитаться.

— Я не знаю, где Корвус, — сказал он наконец. — Он всегда сам выходил на связь. Но я знаю кое-что другое. То, что он искал. Перед тем как исчезнуть, он спрашивал нас о Забытых Руинах. О древнем городе в горах на границе с Империей. О месте, где, по легендам, была создана Сердцевина Хаоса.