Стена раскрылась изнутри. Показался строенный ряд черных стволов.

Автоматическая турель повернулась к пролому.

Инквизиторы не успели понять, что происходит. Первый выстрел превратил двоих в огненные силуэты. Второй залп ударил в пол перед наступавшими.

Валериан резко вскинула голову.

— Что ты сделала?

— Открыла глаза, — Элара усмехнулась. — Тебе меня не забрать. Уходи. Это мой последний совет. В память о прошлом, сестра.

Элара нашла еще несколько узлов. Закрытые камеры и невидимые двери лифтов. Силовые клапаны и автоматические турели.

Она пока не могла управлять всем одновременно. Каждый новый мысленный приказ отзывался болью в позвоночнике и давлением за глазами.

Но Цитадель была огромной, а враги многочисленными.

Ей требовалось время.

Она закрыла еще один шлюз. Теперь перед отрядом Цербер-Дельты.

Наемники проверили свои сканеры и попытались обойти через технический колодец. Элара обрушила туда винтовую лестницу.

Другая группа устанавливала заряд на стене. Широкая плита под их ногами раскрылась на две створки, и двое провалились на нижний уровень. К толпе мутантов с острыми лезвиями имплантов.

— Дэйн! — крикнула Сабрина. — Связь прошла на секунду. В северном коридоре еще шестеро джаггернаутов!

— Уже вижу.

Элара закрыла перед ними двери.

«ИНТЕГРАЦИЯ: 79 ПРОЦЕНТОВ».

Цитадель вздрогнула всем своим существом.

Элара почувствовала это, словно вздрогнула сама. По стенам разбежались трещины.

Толпы агрессивных, почти лишенных сознания мутантов пришли в движение. В каждом сохранялся древний приказ: «Охранять».

Элара прикоснулась к этому приказу.

Мутанты задрали головы и издали протяжный вой. Они теперь знали, кто их главный враг.

Цербер-Дельта обрушил на них плазменный огонь, но мутанты продолжали стремительно двигаться, разрывая строй и сбивая тяжелых бойцов с ног.

Элара видела локальные бои через камеры, чувствовала вибрацию стен и пола, различала тепловые контуры.

Когда кто-то из наемников поднимал плазмоган или гранатомет, она закрыла перед ним стальную дверь.

Когда кто-то бросался к аварийному шлюзу, Элара раскрывала пол под его ногами.

Если кто-то добирался до консоли управления, она била током.

При этом Элара не испытывала удовольствия. Каждый приказ требовал усилия. Каждый выстрел древней турели отзывался в голове.

Поэтому она действовала экономно.

Эгида не была оружием, которое можно направлять без последствий. Цитадель была огромным телом, а Элара — нервом, в который вбили раскаленный электрод.

«ИНТЕГРАЦИЯ: 91 ПРОЦЕНТ».

Мойра подползла ближе.

— Эл, посмотри на меня!

Элара заставила себя перевести взгляд.

Лицо Мойры было изможденным, визор треснул, на щеке расползался ожог. Она пыталась улыбнуться, но губы дрожали:

— Ты еще здесь?

— Да.

— Говори со мной.

— Зачем?

— Чтобы я знала, что ты еще ты. Мне недолго осталось. Разгерметизация.

Элара на секунду задумалась. Простая мысль теперь проходила через несколько слоев восприятия.

— Я помню, Момо, что ты называешь меня Эл, когда боишься.

— Нет. Не только. И я не боюсь.

— Все будет хорошо. Я нашла систему очистки воздуха, — Элара почувствовала, как на лице появляется улыбка. Мышцы отозвались с задержкой.

Мойра рассмеялась и закашлялась.

— Теперь я верю. Дышится легче. Почти как возле маяка.

Валериан стояла неподалеку и что-то говорила. Но Элара смотрела не на нее, а во внешний проход, где трое телохранителей инквизитора прикрывали кадета.

— Элара, когда интеграция завершится, ты можешь не вернуться.

— Я уже вернулась, Лера. Сейчас скажу, что вижу, и ты поймешь.

— Что я пойму?

— Что тебе пора. Ты должна увести девчонку. Хотя бы это ты можешь сделать, верно? — Элара посмотрела сквозь стены. — Внешний коридор. Трое твоих людей и кадет. Авангард Цербер-Дельты отступает к шахте. В секторе над нами рушится магистраль. Через семь минут обрушение достигнет этого уровня.

— Семь минут?

— Теперь ты понимаешь. Какой был план отхода у тебя? Это последний шанс воспользоваться им.

— А ты, Элара? Ты не можешь уйти. Эгида не отпустит тебя.

— Возможно.

— Она использует тебя.

— Несомненно. Она, как и все мы, хочет выжить.

— И ты готова принять это?

Элара посмотрела на черный корпус, соединенный с ее телом.

— А ты когда-нибудь предлагала мне что-нибудь, кроме чужих цепей?

Валериан отвела взгляд.

«ИНТЕГРАЦИЯ: 98 ПРОЦЕНТОВ».

Боль вернулась с новой силой. На этот раз она стала всем сразу. Тело как будто разорвало изнутри, а затем начало собирать заново. По новой, неизвестной схеме.

Она почувствовала каждый нерв, каждый капилляр, каждую косточку и каждый волосок.

Сердце остановилось.

Мойра вскрикнула.

Лия бросилась вперед, но Брунна схватила ее за плечо.

— Не надо!

Одна секунда. Вторая. Вместо сердца работала Эгида. Черный поток прошел через грудь, заставляя мышцы сокращаться. Сердце пропустило импульс. Система переписала ритм.

Элара судорожно вдохнула.

«ИНТЕГРАЦИЯ: 100 ПРОЦЕНТОВ».

Ослепительный свет исчез.

Вместе с ним исчез шум.

Элара стояла на платформе, опустив руки вдоль тела. Щупальца Эгиды больше не двигались. Они укоротились, вросли в броню, кожу и позвоночник, превратившись в сеть темных и серебристых линий. Кажется, теперь не определить, где заканчивалась Эгида и начиналось ее тело.

Золотой ореол погас. Остался только мягкий белый свет.

Мойра смотрела на нее, не дыша.

— Эл?

Элара хотела ответить, но сначала увидела Цитадель.

Всю целиком, от поверхности до самых глубоких уровней.

Подземные механизмы поворачивались в своих гнездах. В стенах открывались клапаны. В темных шахтах замерли мутанты, ожидая приказа. На верхних уровнях двигались люди. Над планетой на орбите появлялись новые корабли, выходя из подпространства.

Она узнала «Икар».

Увидела три корабля Консорциума, которые выстраивались для атаки.

Видела даже практически невидимый «Анодос», серой птицей скользящий к планете.

Слишком много всего. И всё это теперь находилось внутри ее сознания.

Элара медленно повернула голову.

— Я здесь.

Голос был ровным. Не холодным, не хриплым и не чужим. Просто лишенным прежнего напряжения.

Мойра закрыла глаза и выдохнула.

— Святая Хильда, спасибо.

Элара подняла руку. В глубине Цитадели одна за другой начали открываться двери. На визоре вспыхнула новая строка:

«СЕТЬ ЦИТАДЕЛИ: ПОДКЛЮЧЕНА».

«ОПЕРАТОР: ЭЛАРА ДЭЙН».

Элара увидела всех, кто находился внутри Архива.

И впервые за много лет, или даже впервые в жизни, никто не отдавал ей приказов.

Она сама выбирала цель.

Элара поняла, что Эгида Рассвета больше не висит в невесомости над головой. Золотой ореол исчез, и щупальца сразу укоротились, мягко притянули и как бы примагнитили черный хребет к ее спине. Сам хребет тоже уменьшился в длину, когда серебристые позвонки сократились, подгоняя артефакт под размер позвоночника носителя. Странным образом вес Эгиды совсем не чувствовался, хотя «Медуза» автоматически его определила. Ровно двадцать четыре килограмма. Похоже, Древние использовали двенадцатеричную систему счисления.

В ореоле белого света, окружающем ее фигуру, Элара сделала два шага и спрыгнула с верхнего уровня платформы на нижний. Щупальца-отростки, пробившие броню и вросшие в ее позвоночник, стали частью ее нервной системы и передавали каждое ощущение прямо в мозг. Важные вещи нейроинтерфейс дублировал на экран визора.

Все взгляды снизу были прикованы к черному позвоночнику на ее броне. Интересно, что они думают, особенно Валериан? На кого теперь похожа ее сестра Элара? На пришельца, натянувшего на себя чужую, сильно подержанную сборную броню, которая разошлась сзади по шву, обнажая спину? Как говорил кто-то из наставников в интернате: мала кольчужка. Элара усмехнулась.