— Человек без специальной подготовки не выдержит перегрузок, — ответил Коннелли. — Отбор и тренировки пилотов проводят агенты СПАТ. Но полковник Костригин нам, конечно, ничего не расскажет.

Тот отреагировал с легким поклоном:

— Даже если бы я знал. Сам мечтаю хоть раз в жизни взглянуть на какой-нибудь «Анодос» и его экипаж.

После прохождения в специальных крутящихся дверях вестибюля неосознанной процедуры стирания короткой памяти, во время которой были удалены все маркеры про третий пункт повестки, семь членов комитета разъехались по своим местам службы.

Полковник Костригин и генерал контрразведки Родриго Мойзес вернулись в клетку Фарадея за круглый стол в зале совещаний.

— Благодарю за содействие, Родри, — Костригин протянул ладонь.

Мойзес крепко пожал руку полковника и спросил с тонкой улыбкой:

— Ты, конечно же, сам отправишься к системе Мортис? Недаром же полжизни провел в тренировках на симуляторах «Анодоса».

— Само собой. Тот артефакт я должен забрать лично. Он слишком опасен.

— Ты уверен, что твой кандидат справится?

— Орфей Квинтус заверил меня, что если кто и справится, то только она.

Десантный катер «Харон» с тяжелым стуком пришвартовался во втором нижнем доке корвета «Невозмутимый». Этот десантно-штурмовой корабль входил в состав ударной флотилии армейского корпуса специального назначения «Шторм».

Когда аппарель опустилась, и Сестры сошли на палубу, они сразу оказались в другом мире. В отличие от монументального, холодного величия храмов Ордена Валькирий и даже в сравнении с не таким уж просторным салоном челнока, внутренности корвета своим сжатым и тесным пространством моментально вызывали клаустрофобию у неподготовленных. Но для Элары, Брунны и Мойры всё здесь было знакомо и привычно. Только Лия почувствовала себя неуютно и невольно поежилась, оглядываясь вокруг.

На взлетной палубе никто не ждал прибывших. Их встретил только узкий проем закопченного люка шлюза и за ним стальной коридор с низким потолком. Вдоль верхнего края стен висели пучки проводов в гофрированных шлангах. Пахло ракетным топливом, оружейной смазкой и застарелым потом пары сотен бойцов и членов экипажа.

Элара едва не задевала макушкой потолок, поэтому сняла шлем и прикрепила к поясу. Ее примеру последовали Брунна и Мойра. Немного помедлив, сняла шлем и Лия. Хотя она могла этого и не делать, потому что была минимального роста, согласно требований приема в Орден, то есть примерно сто семьдесят пять сантиметров. Рост Элары — сто восемьдесят шесть, Брунна была сантиметров на пять выше, а Мойра на пару сантиметров ниже.

Плотной группой валькирии направились дальше к лестницам по указанию зеленых мигающих стрелок на левой стороне прохода.

На относительно широкой верхней палубе кипела суета: одни техники катили тележки с контейнерами боеприпасов; другие, в промасленных комбинезонах и с чумазыми лицами, ругались над открытыми отсеками десантных челноков; а солдаты в матовой броне цвета мокрого асфальта проверяли снаряжение.

— Ну и вонь, — поморщилась Мойра. — Как в машинном отделении старого грузового баркаса.

— Это запахи людей, которые действительно воюют без перерывов на пение гимнов. В отличие от некоторых, — с усмешкой сказала Элара. — Идем за мной, Сестры, по сторонам не смотрим.

У дальнего края палубы, возле стола, заваленного картами и заполненного голограммами проекций и чертежей, стояли трое.

Элара в одно мгновение окинула их взглядом. Она запечатлела этот миг в памяти в виде трехмерного снимка.

Высокий, крепко сбитый мужчина лет сорока пяти в расстегнутом кителе без знаков отличия, явно был старшим по званию. Из полученного ранее пакета данных Элара поняла, что это капитан Кассиус Фёллер.

Лицо командира третьей роты изрезали глубокие морщины, а коротко остриженные темные волосы щедро тронула седина. Правый глаз заменял простой, но надежный армейский имплант из полированной стали, который тихо зажужжал при смещении фокуса. Левый глаз темно-карего, почти черного цвета, с небольшой задержкой тоже посмотрел на Сестер. Без особого выражения.

Возле него стояли два лейтенанта. У обоих на застегнутых на все пуговицы кителях было видно серебристые шевроны.

Светловолосого и более молодого Элара определила как Маркуса Гетца. Выглаженная форма, идеальная осанка, жесткое, словно высеченное из гранита лицо. Он держал планшет так, будто от этого зависела судьба всей галактики. В двадцать пять лет так, наверное, ведут себя все офицеры «Шторма». Уже бывалые, но еще не уставшие. Гетц смотрел на приближающихся Сестер с заносчивым выражением, чуть приподняв подбородок.

Второй лейтенант стоял спиной и повернул бритую голову, заметив, что командир сместил фокус. По четкому профилю с характерным изгибом брови Элара поняла, что видела этого человека раньше. Сейчас ему должно быть тридцать три года, если она правильно помнила. Но по внешности невозможно определить его возраст. Имя тут же всплыло в памяти. Никон Баринов. Со своим взводом штурмовиков он принимал участие в совместной с Валькириями операции четыре года назад и сейчас тоже сразу узнал Элару, судя по мимолетному движению углом губ. На улыбку не очень похоже, но хотя бы одно знакомое лицо, уже неплохо.

Вот только странно, почему про него нет ни слова в пакете данных.

Элара заметила, что в трех метрах с правой стороны от стола, прислонившись к стальной опоре и небрежно положив на колени массивную крупнокалиберную винтовку, на железном табурете сидела молодая женщина.

Это наверняка ритмейстер Сабрина Шоу. На вид ей не больше двадцати, хотя по данным пакета значилось тридцать два года. Элитный снайпер. Обладатель подтвержденного рекорда точного дальнего выстрела. По крайней мере, в этом сегменте галактики. На правой брови Сабрины белел узкий шрам. Ее внимательные серые глаза прищурились, едва Сестры поднялись по лестнице и ступили на палубу.

— А вот и наши «святые заступницы», — негромко произнес Маркус Гетц, не подозревая, что Элара отлично слышит его издали. Голос лейтенанта был сухим и недобрым. — Четыре монахини в ржавых доспехах. Эти святоши в Синоде совсем потеряли стыд, если посылают нам такой авангард.

— Замолчи, Маркус, — веско сказал Кассиус Фёллер.

Он выключил проектор, застегнул китель и опять перевел свой единственный живой глаз и жужжащий объектив импланта на приближающуюся Элару.

Лейтенант Баринов отложил планшет на край стола и развернулся, встав рядом с командиром. Тот дождался, когда Сестры подошли и остановились перед ними.

— Капитан Элара Дэйн. Я много слышал о вас, — сказал он. — Я командир третьей роты штурмовиков, капитан Кассиус Фёллер. Но для краткости вы можете звать меня Кассий.

— Фактически, я бывший капитан, — ответила Элара. Она заметила, как Кассий считывает детали ее внешнего вида: заваренный доспех, зазубренный мачете, отсутствие геральдических лент. — Так что можно тоже по-простому: Элара. А это мой отряд. Брунна, Мойра, Лия.

Кассий одним взглядом окинул их шевроны. Оценил, что Элара не представила своих бойцов по званиям. В его глазах не было и тени брезгливости, которую Элара привыкла видеть у большинства Сестер своего Ордена. Там читалась лишь усталость человека, который видел слишком много смертей и точно знал, сколько стоит человеческая жизнь на войне.

— Это лейтенанты Марк Гетц и Нико Барри. А там наш старший снайпер Саби Шо.

Ритмейстер уже поднялась с табуретки, поставила винтовку к стене и с нахальным видом пялилась на Сестер, кривя губы. Она шмыгнула носом и подняла ладонь, когда Кассий представил ее.

— Салют! — произнесла она хрипловатым голосом и опять шмыгнула носом.

Не глядя на своего снайпера, Кассий продолжил:

— Нам поручено доставить вас на Мортис-7 и обеспечить тактическую поддержку на поверхности.

— П-ааа-ддержку? — язвительно протянула Саби, крутя длинными пальцами патрон размером с ладонь. — Кэп, давай называть вещи своими именами. Нам приказали быть пушечным мясом, пока дамы в доспехах ищут свою древнюю железяку.