— Похоже, что вы спасли мой взвод, Сестра, — произнес он тихим, надломленным голосом, забыв про свой обычный спесивый тон. — Устав требует атаковать, но… мы бы все там остались.

Он снова посмотрел в ту сторону, где за грудой развалин пересохшее русло впадало в пустое водохранилище.

— Уставы пишут люди, которые сидят в чистых кабинетах, лейтенант, — спокойно ответила Элара, проверяя свое снаряжение. — А на поле боя есть только один устав, или как мы его называем — кодекс. Кодекс Выживания. Если ты не научишься думать головой и беречь солдат, ты быстро погибнешь вместе с ними.

К ним подошел Нико Барри. Он молча хлопнул Маркуса по плечу, в знак примирения после недавнего конфликта, и с уважением кивнул Эларе:

— Хорошая работа, капитан Дэйн. Без твоей раскладки по секундам…

— Называй меня просто Элара, — прервала она. — Нам еще идти дальше. Это только начало.

— Смааатрите, кто пришел, — откуда-то произнес хрипловатый голос Саби Шо.

Все посмотрели назад, вверх по пологому склону ущелья. Там, на безопасном расстоянии, застыли три десятка фигур в красно-черных доспехах.

Валериан наблюдала сквозь оптику своего шлема, как штрафники и армейская пехота вопреки ее расчетам вышли из смертельной ловушки почти без потерь.

Элара вдруг подумала, что вместе с Сестрами и солдатами Кассия в этот раз она вышла из ситуации не просто без потерь, а с приобретениями. Всего не перечислить, но главное — это те слова, которыми сестры обменивались сейчас по внутреннему каналу. Брунна и Мойра хвалили Лию, та благодарила своего капитана и Сабрину. Шо тоже радовалась, в том числе тому, что ее включили в закрытый клуб валькирий.

Здесь, вдали от Вальгаллы-3, Элара вспомнила себя прежнюю. Но теперь, с новым опытом, она стала другой. Она почувствовала, как внутри нее угасает старый, въевшийся за годы службы в карауле страх перед Инквизицией и привычное подчинение приказам Синода. На их месте рождалось нечто новое. Она больше не была послушным инструментом в руках Матриарха Ордена.

Элара Дэйн снова становилась лидером, Старшей Сестрой, за которой идут не из-за приказов, а потому что верят в ее способность провести сквозь ад и вернуть домой живыми.

Каменистая ниша под базальтовыми скалами давала временное укрытие. Вверху продолжали размеренно гудеть стационарные турели. Время от времени тяжелые приводы проворачивали стволы, и тогда по камням под ногами перекатывались волны вибрирующей дрожи. И без того грязный воздух планеты дополнили незнакомые химические запахи.

Элара знала, что с рассветом сюда наверняка пожалуют автоматические патрульные дроны, летающие не очень быстро, но имеющие тяжелые пулеметы с большим боезапасом. Хорошо, что ночи здесь длинные в это время цикла. Странно, что эти дроны больше не летают в темноте. Раньше они патрулировали территорию круглосуточно на всех планетах, где остались военные базы прежних времен. Видимо, вышла из строя система ночного зрения этих машин, а сервисные роботы не смогли отремонтировать. Ничто не вечно, даже некоторые технологии Темных Эпох когда-то перестают работать.

Штурмовики из взвода Нико Барри молча смотрели на далекую кучку камней, под которыми остался погибший рядовой. Солдаты из его отделения накрыли тело плащ-палаткой и завалили сверху камнями так, чтобы кислотные дожди и нано-пыль не добрались до него слишком быстро. Медик, снявший с шеи убитого стандартный стальной жетон с личным номером, только сейчас передал его лейтенанту. Нико зажал кусочек металла в кулаке. На его застывшем под визором лице проступили глубокие тени. Это была далеко не первая смерть под его командованием, но обычные уставные формулировки сейчас были бы пустым звуком. Поэтому он ничего не сказал.

Кассий, стоявший рядом, коротко взмахнул рукой. Пятеро солдат дали прощальный залп в воздух из штурмовых винтовок.

Многие понимали, что этому бойцу, можно сказать, повезло. Что станет с теми, кто погибнет после? Накроют ли их тела хотя бы брезентом и обложат ли камнями, или они останутся лежать под дождем, глядя в небо мертвыми глазами, потому что в конце пути уже некому будет позаботиться о них?

Почти никто не надеялся вернуться к этой кучке камней, чтобы забрать тело. Конечно, на «Невозмутимом» еще есть челноки, но они прилетят забрать живых. Если повезет, то туда, где они закончат эту миссию. Или же им придется добираться пешком к ближайшей безопасной точке эвакуации. Или «Хароны» не прилетят вовсе, потому что никто не выживет. Старший пилот корвета лишь отметит примерные координаты на голограмме, где погасли их индивидуальные датчики, и занесет в отчет.

Рассчитывать на помощь Инквизиции штурмовики, само собой, даже не думали. Элара вздохнула. Она наблюдала за солдатами со стороны, прислонившись к холодному валуну. Рядом с ней стояла Лия. Молодая сестра смотрела на каменистую могилу широко раскрытыми глазами. Похоже, что те же самые мысли посетили и ее, и наивной веры в правоту командования Ордена и руководства Синода у нее оставалось все меньше.

— В кадетском училище нам говорили, что смерть в бою — это высшая честь, — произнесла Лия. — Что душа воина сразу уходит к звездам.

— Душа человека идет куда хочет, Лия, — ответила Брунна, не поворачивая головы. Она стояла в паре метров справа возле отвесной стены и смотрела, что делает Мойра. — А тело остается в чужой земле.

— Посмотри в последний раз на те камни, Лия, но не чтобы отвернуться и забыть. Запомни их, — сказала Мойра.

Она сидела прямо на земле рядом с Брунной. Сержант вскрыла технологический люк, найденный у основания и подключилась к толстому кабелю с оплеткой яркого желтого цвета. Глазной окуляр-анализатор сержанта вращался быстрее обычного. Пальцы Мойры в специальной тонкой перчатке быстро двигались над клавиатурой портативного терминала.

— Есть! — минуты через три выдохнула она, и нейрокабель с тихим щелчком отсоединился. — Вклинилась в низовую подсеть связи. Строители Цитадели были параноиками, пришлось действовать быстро, но их логические протоколы стары как мир. К тому же они не предусмотрели, что эта река и глубокое водохранилище когда-нибудь пересохнут.

— И они не знали, что спустя сотни лет придешь глазастая ты, — сказала Брунна, — а с тобой буду я и сорву ударным краем своего силового щита титановые пломбы этого ремонтного люка.

Ее необычное многословие привлекло внимание Элары. Она не очень-то рассчитывала, что Мойра найдет что-то полезное в этом месте. Но та энергично замахала руками, подзывая к себе.

Элара сказала в общий канал:

— Кажется, мы что-то нашли.

Кассий и Нико тут же подошли. Втроем они подсели к Мойре.

К ним, помедлив секунду, присоединился и Маркус.

— Что там, сержант? — спросил Кассий.

— Прямой маршрут, по которому нас направили изначально и по которому сейчас гнала Валериан, ведет через трехслойный периметр активной обороны, — Мойра развернула голографическую схему, полученную из архива узла связи Цитадели. — Видите дальше спрятанные на разных уровнях стен пулеметные турели? А внизу регулярно обновляющиеся минные поля с самонаводящимися зарядами. Они подпрыгивают высоко вверх от касания датчиков рядом.

— Да, это они, умные мины, — кивнула Брунна, показав на свой шрам на переносице. — Было дело. Если бы не успела поднять край щита, треснувшим визором и сотрясением мозга я бы не отделалась.

— Попытка пройти этим маршрутом вовсе не разведка боем, это чистейшее самоубийство, — оценил голограмму Кассий.

— Мне кажется, кто-то хочет расчистить проход нашей кровью и нашим мясом, а потом подтянуть свои основные силы с корабля на орбите, чтобы спокойно пройти по проложенному нами пути, — сказал Нико.

— Тебе не кажется, — усмехнулась Мойра. — Но минные поля роботы быстро восстановят, так что если и идти по нашему следу, то сразу.

— Какая есть альтернатива? — спросила Элара, вглядываясь в зеленые линии проекции и бегущие строки кода.