— Ищи.

— А если другого пути нет? — спросил Нико. Он смотрел на нее через непроницаемый черный визор. — Эти ворота строили не для того, чтобы к хранилищу подходили с разных сторон.

Элара почувствовала холод, который не имел отношения к температуре.

— Ты говоришь так, словно знаешь, что находится за ними.

Она отошла в анфиладу и отсюда вдруг увидела не только закрытые ворота и погибший взвод Реликварного Приказа, но и общую картину операции, собранной из слишком многих странностей.

Ржавое снаряжение и старое оружие. С необычными свойствами.

Найденный тоннель под внешней стеной Цитадели.

Тросы Нико, оказавшиеся под рукой, когда они понадобились.

Сабрина, появляющаяся в нужных местах раньше, чем ее успевают позвать.

Матриарх, отправившая к Архиву изгоев после того, как погибли реликварии.

И древняя система, которая отзывалась на ее нейроинтерфейс.

Каждый отдельный факт имел объяснение.

Вместе они образовывали сложную схему. Пока еще ничем не доказанную. Но достаточно четкую, чтобы держать палец на спусковом крючке.

— Дэйн, — позвала Мойра. — Я нашла узел в стене. Это сервисная шахта. Но открыть ее отсюда не могу.

— Где?

— Слева. Тринадцать метров. Там есть скрытый шов, не реагирует на команды.

Нико сразу направился туда.

— Я посмотрю.

— Остановись, — сказала Элара.

Лейтенант замер.

— Что?

— Сначала Мойра.

Он медленно повернул голову.

— У нас мало времени.

— Мы не знаем, что разбудит защиту этот комплекса в следующий раз.

— Мы уже разбудили ее, — ответил Нико. — Вопрос только в том, сколько еще будем стоять и ждать.

Он был прав. Именно это беспокоило Элару сильнее всего.

Она кивнула Мойре.

— Работай. Нико, оставайся здесь. Руки на виду.

Брунна чуть развернула щит в сторону лейтенанта.

Сабрина сместилась еще на шаг.

Элара поняла, что снайпер заняла выгодную позицию между двумя колоннами. Отсюда Сабрина могла контролировать одновременно консоль, Мойру и самого Нико.

Внезапно все звуки в зале стали слишком отчетливыми: легкий скрип брони, ровный гул генератора щита, шорох сапог по черному полу.

Нико стоял неподвижно. За его спиной высились закрытые врата.

Перед глазами Элары снова вспыхнули зеленые иероглифы. Она успела разобрать только часть сообщения:

«НОСИТЕЛЬ… ОЖИДАНИЕ…»

Интерфейс погас.

Элара посмотрела на всех по очереди.

Штурмовики, кажется, были в некоторой растерянности от всего происходящего. Арни и Холстер держались вместе и явно что-то обсуждали в личном канале.

Лия сидела на корточках и проверяла состояние плазмомета одного из реликвариев. Какая молодец. Тоже надо вооружиться получше.

Доктор и Нора меняли поддерживающий модуль раненого.

Сабрина теперь внимательно следила только за Нико.

Элара не знала, кто из них ведет собственную игру, а кто пытается остановить чужую. Но теперь она была уверена в одном: отряд пришел сюда не единой группой.

Каждый принес с собой отдельный приказ.

И хотя врата пока еще оставались закрытыми, настоящая операция уже началась.

Накопившееся напряжение и ритмичная пульсация импульсов Эгиды Рассвета мешали Эларе сосредоточиться и подумать, почему лейтенант Барри так странно себя ведет.

Странностей в поведении Нико хватало. С одной стороны, он делал вид, что не знает про дверь в тот узкий проход справа в большом помещении с мутантами; с другой стороны, беззаботно пытается активировать эту консоль.

Ей пришло на ум только одно объяснение: он откуда-то знает про ее «Медузу-Зет». Поэтому уверен, что система защиты Архива не «выключит» их так же, как реликвариев.

В задумчивости она стояла перед монолитными воротами древнего архива, у подножия которых прилег отдохнуть взвод спецназа Синода. И уснул вечным сном. Когда-то она считала их братьями. Покойтесь с миром.

Двадцать тел в элитной броне были молчаливым предупреждением, что грубая сила здесь не работает.

Под толщей базальта и металлических перекрытий архива Темных Эпох время давно потеряло смысл, но сейчас секунды утекали сквозь пальцы, как ядовитая пыль Мортиса-7.

Мойра наконец-то получила достаточно времени и преобразовала карту-схему этого уровня в голограмму. А то всё некогда было. Заодно скинула в личный канал Элары расположение потайной двери в стене, которую обнаружила, но никому не сказала. В двадцати метрах слева от ворот, а не в тринадцати или двадцати шести. Любит она дезинформировать по поводу и без. Всё правильно делает. Сперва им двоим надо решить между собой, стоит ли открывать эту дверь и когда.

По голограмме нижнего уровня стало понятнее, где они находятся. Правый коридор с мигающими плафонами дневного света вел по дуге, закругляясь налево в сторону такого же большого помещения с колоннами, через которое они прошли в анфиладу. Дальше был такой же похожий технический проход к шахте главной лестницы. До нее метров пятьсот в общей сложности. Непонятно только, есть там она или тоже срезана сверху. Кстати, а куда подевались обломки их лестницы? Или это было так давно, что металлолом успели сто раз переплавить во что-то другое.

Левый коридор заканчивался через тридцать метров пустым квадратным помещением. Что-то вроде дежурного поста или оружейной комнаты с несколькими шкафами для автоматов и пулеметов. Стены там никак не отличались от фронтальной стены архива. И никаких потайных дверей.

Штурмовики рассредоточились, инстинктивно держась подальше от черного металла врат.

Элара подозвала ритмейстера Холстера и сержанта Арни.

Интересно, чем закончился их разговор по личному каналу? Согласовали они свои действия или разошлись во мнениях?

Похоже, что они заодно. Это хорошо. Эларе хотелось думать, что Холстер и дальше будет на ее стороне.

— Холстер, проверь с двумя бойцами правый сектор, который ведет в сторону главной шахты, но не ходите далеко, достаточно дойти до зоны видимости той анфилады, и оставь там два поста, чтобы меньше пятидесяти метров между ними, для надежной связи, — показала Элара на голограмме. — Арни, твои парни контролируют вход в анфиладу со стороны ложных ворот и смотрят за той шахтой, откуда мы пришли. Если сверху появятся гости, предупредите нас до того, как они начнут стрелять.

— Сделаем.

— Принято.

Холстер и Арни, каждый в сопровождении пары бойцов, ушли.

Элара оглядела оставшихся.

Нора и Док устало сидели на полу рядом с носилками. Раненый Джейк был совсем плох, вряд ли дотянет до эвакуации. Если такая вообще случится.

Роми и еще три бойца проявили инициативу и оттаскивали тела мертвых за колонны. Действительно, лучше так, чтобы не мозолили глаза.

Лия стояла, сжимая в руках тяжелый плазмомет, ее губы беззвучно двигались, она шептала молитву. Взгляд неуловимо изменился, расправленные плечи, прямая осанка и приподнятый подбородок показывали, что эта перемена к лучшему. Ничто так не помогает повзрослеть, как мощное оружие того, кого ты считал бессмертным стражем веры. И которое отныне принадлежит тебе, потому что этот страж погиб.

Брунна подняла другой плазмомет с пола, проверила датчик заряда и повесила трофей за спину на магнитное крепление своего ранца. Весь ее вид говорил: ничего неординарного не происходит. В этом она походила на Нико.

Внимательнее всего Элара присмотрелась к нему. Лейтенант замер в трех шагах от консоли управления. Он держал руки на виду, но в его облике читалась расчетливая готовность. Да, он явно вел себя не как человек, впервые попавший в катакомбы на планете смерти. Скорее, он был похож на хирурга перед знакомой операцией. Временно и негласно отстраненного из-за утраты доверия. Но готового в любой момент оперировать, если что.

Сабрина бесшумно отошла на пару метров в тень. Она остановилась так, чтобы контролировать и Элару с Мойрой, и Нико со спины. Ствол ее пистолет-пулемета был направлен в пол, но палец лежал на спусковой скобе. Сабрина не скрывала своих подозрений, и Нико наверняка это чувствовал, хотя не повернул головы.