— Интересно, — голос Мойры нарушил тишину. Сержант водила терминалом над гладкой поверхностью в пяти метрах слева от главных ворот. — Сплошной монолит, никаких швов. Но сканер дает небольшую погрешность. Возможно, здесь есть небольшая скрытая полость.

— Давай заложу туда термитную взрывчатку, — предложил вернувшийся Холстер.

Мойра развернула к нему голографическую проекцию.

— Эта стена — часть единого защитного контура, Дэн.

Вот как его зовут, подумала Элара. В первичном пакете данных имени этого штурмовика, как и остальных солдат, не указано. Только номера. Возможно, Холстер — бывший ритмейстер, разжалованный в рядовые. И Кассий называл его старое звание по привычке? Когда Момо успела спросить его имя?

— Хочешь сказать, Мойра, любой термический или кинетический удар система воспримет как попытку взлома? — спросил Холстер.

А они явно нашли общий язык. Элара улыбнулась. Всё та же самая Момо. Девушка с хорошим вкусом. Холстер очень даже неплох. Во всех смыслах.

— Посмотри на тех парней за колоннами, — ответила Мойра. — Хочешь лечь рядом?

Брунна усмехнулась:

— Умеешь ты вдохновлять, Сестра.

Внезапно терминал в руке Мойры издал короткий, режущий слух писк. Следом еще один, длиннее на полтакта. Экран мигнул и замерцал тревожным красным светом.

Мойра вздрогнула, что случалось нечасто:

— У меня странный входящий пакет.

Элара уже шагнула к ней, сразу отключив общий канал.

— Откуда?

— Идентификатор стерт или поврежден, — пальцы Мойры пробежали по виртуальной клавиатуре. — Протокол военный, но очень старого образца. А шифрование наше. Это аварийная частота. Вот! Есть расшифровка. «Капитану Дэйн, лейтенанту Барри, любому бойцу малой группы». В порядке приоритета, ну, то есть, для всех нас.

По спине Элары прошла дрожь.

— Это Кассий. Выведи в локальную сеть отряда. Увеличь громкость.

В шлемах всех бойцов раздался треск статического электричества, сквозь который прорвался голос. Хриплый, срывающийся, перекрываемый грохотом стрельбы.

Элара сразу узнала капитана Фёллера.

— …вызывает… мы зажаты… повторяю, зажаты на втором рубеже!

Звук прервался от близкого взрыва. Кто-то истошно закричал на заднем фоне. Вклинился сдавленный, панический голос лейтенанта Гетца. От его уставной выправки не осталось и следа:

— …где обещанная огневая поддержка?! Нас отрезали от главного коридора! Они прут из вентиляции! Назад! Назад, мать вашу!

Гул крупнокалиберного пулемета заглушил его слова.

В холле перед древними вратами стало очень тихо. Штурмовики замерли, слушая, как наверху сражаются их соратники.

Эфир снова дрогнул. Через плохо работающий неизвестный ретранслятор пробился искаженный голос Кассия. В нем не было страха. Только холодное бешенство обреченного командира.

— …нас использовали, как мы и думали, Валериан приказала идти прямо, хотя знала о минных полях. Мы не успели разминировать проход. То есть, разминировали его нашими телами, когда попали под перекрестный огонь.

— Капитан! — крикнул чей-то голос рядом с ним. — Второе отделение понесло большие потери! Они жгут нас плазмой с тыла!

— Всем отступать направо к шлюзу! — рявкнул Кассий. — Бросайте лишний груз, немедленно отходим! Бегом!

Скрежет металла. Страшный треск. И сразу переход — кристально чистый, надменный голос, скальпелем разрезавший эфир. Старший инквизитор Валериан Менотти.

— Продолжайте движение прямо, капитан Фёллер. Главный проход должен быть очищен.

— Там не пройти! — задыхаясь, крикнул Кассий. — Вы знали, что здесь нас ждет мясорубка!

— Ваш отряд был направлен для выполнения задачи. Я знаю только одно — за теми воротами находится то, что мне нужно.

Длинная очередь станкового пулемета. Еще серия взрывов.

— Вы нас не прикрываете, как обещали… совсем наоборот…

— Прикрытие не было предусмотрено, я вам ничего не обещала, — ровно ответила Валериан. Короткая пауза. — Передайте остальным: путь будет открыт любой ценой.

Связь оборвалась.

Но Мойра не выключала трансляцию. Из динамиков доносилось лишь эхо последнего взрыва, переходящее в мертвый белый шум. Экран терминала погас.

— Это было… прямо сейчас? — севшим голосом спросила Лия. Мойра проверила временную метку, и ее глазной окуляр блеснул красным.

— Пакет прошел минуту назад. Но это может быть запись, которая пробилась через какой-то аварийный канал. Вполне допускаю, что Кассий не мог транслировать ее напрямую и поставил на отложенную отправку перед тем, как…

Она не договорила.

— Значит, они прошли главные ворота, — произнесла Брунна. — Трудно же им, наверное, пришлось.

— Может, и нет, не прошли, — сказала Мойра. — Запись не полная.

— А я услышала, что да, — возразила Брунна. — Инквизиторы точно прорвались. Но боюсь, что больше мы не увидим ни Кассия, ни Маркуса.

Элара подняла взгляд на темные своды. Она тоже подумала, что рота «Шторм-3» уже погибла.

Кассий понял всё слишком поздно.

Идеальный план Валериан раскрылся во всей своей циничной простоте. Армейский спецназ сработал как живой щит, отвлекающий на себя древнюю автоматику. Как и мутантов охраны, судя по воплям Гетца.

— Инквизиция считает нас расходным материалом, — Сабрина сплюнула в угол на черный пол, как будто выстрелила из своей снайперской винтовки. — Кто-то удивлен?

Она обвела взглядом всех штурмовиков. Лица бойцов под некоторыми прозрачными визорами и позы остальных ясно говорили, что удивляться тут нечему. Иллюзии, если когда-нибудь у кого-то и были, то теперь рухнули окончательно. Впрочем, Нико выбрал лучших, когда они разделились у маяка. Необстрелянных новичков здесь не было. Одни ветераны. Так что они все всё понимали с самого начала. Каждый получил билет в один конец, когда поднялся на палубу «Невозмутимого». И с момента высадки они бились только за свою честь, и друг за друга.

— Валериан не остановится, — сказала Элара, чеканя каждое слово. — Она идет по трупам роты штурмовиков. Но не станет щадить и своих солдат. Реликварии погибли у этих ворот четыре месяца назад, и в Синоде знали, что этот путь заперт. Они искали обход.

— Нужно немедленно уходить отсюда, — произнес Нико. Его голос прозвучал сухо и отстраненно. Лейтенант наконец отвернулся от врат. — Если Старший инквизитор пройдёт через главные ворота и зачистит верхние уровни, то здесь скоро будет не протолкнуться. Они смогут спуститься по главной лестнице и прийти сюда, если не найдут другой вход в архивы.

— Что ты думаешь, Барри, сколько у нее бойцов на орбите? — спросила Сабрина. — Или, может, ты точно знаешь, сколько?

— Не знаю, — ответил лейтенант, — но глядя на труп какого-то генерала из Реликварного Приказа, подозреваю, что у Валериан, как минимум, батальон с тяжелым вооружением. Сотня бойцов точно есть.

— Ты предлагаешь отступить? — прищурилась Мойра.

— Я предлагаю найти проход, пока у нас есть фора, — Нико указал на тела реликвариев. — Они погибли здесь. Не смогли взломать этот вход. Но у любой крепости есть логика. Ворота такого масштаба — это не просто двери, это шлюз. Перед ними должен быть предбанник, техническая зона, сервисный контур. Массивный комплекс не открывает прямой доступ в хранилище без системы обслуживания.

Элара сделала шаг к нему.

— Ты говоришь так, словно уже бывал в таких комплексах, построенных тысячу лет назад. Откуда такие познания в древней архитектуре, Нико?

Лейтенант выдержал ее взгляд.

— Учебные архивы Академии. Я разведчик спецназа. Мое дело — анализировать геометрию пространства. Голограмму вы видели. Должен быть еще один вход.

Это была явная ложь. Идеально выверенная, правдоподобная, но ложь. По голограмме никак не сделать такой вывод даже если ты офицер разведки армейского спецназа. Элара поняла, что Нико знает точный план этого места.