Саби Шо держалась, как всегда, независимо, но тоже признала ее авторитет. Мойра, Брунна и Лия были ее Сестрами, связанными общей судьбой. Казалось бы, отряд стал единым монолитом. Но где-то среди них прятался шпион. Неизвестный агент с высшим уровнем допуска, отправляющий координаты третьей стороне, находился в нескольких метрах от нее. Элара украдкой наблюдала за бойцами.

Мог ли это быть Нико? Его слова звучали искренне, его готовность рисковать собой ради солдат не вызывала сомнений. Но идеальный командир — лучшая маска для законспирированного агента. А что насчет Сабрины? Ритмейстер с темным прошлым, вечно исчезающая из поля зрения, обладающая навыками одиночной работы. Она идеально подходила на роль агента КосмоРекона или другой спецслужбы.

Возможно, даже Сестры не были полностью вне подозрений. Мойра обнаружила сигнал, но не могла ли она сама его инициировать, играя в какую-то сложную двойную игру? Элара тут же оборвала эту мысль. Паранойя убьет ее быстрее всего. Если она начнет подозревать всех подряд, то сойдет с ума еще до того, как они доберутся до цели. Тем более Мойру. Они же росли вместе с тех пор, как научились ходить.

Ей нужно было продолжать играть свою роль уверенного лидера. Вести отряд вперед, использовать сильные стороны солдат и ждать, пока шпион сам не сделает ошибку. Рано или поздно передатчик снова выйдет в эфир. И тогда Элара будет готова. Она сделала глубокий вдох, отгоняя мрачные мысли, надела шлем и защелкнула магнитные фиксаторы.

— Поднимайте раненых, — голос капитана Дэйн твердо прозвучал в общем канале. — Мы потеряли здесь много времени. Выдвигаемся.

Отряд молча выстроился в колонну, оставляя позади еще одну пирамидку из камней, и двинулся дальше в темноту.

Три пятерки полувзвода перестроились в три четверки, две из которых несли носилки с ранеными. Два бойца, кроме переломов, получили травмы внутренних органов. Медик ввел обоих в искусственную кому, шансы на то, что они выживут, оценивал как выше среднего. Он держал одну из ручек первых носилок, Лия шла рядом со вторыми. По просьбе Мойры она отдала ей свой короткий автомат и вооружилась штурмовой винтовкой одного из раненых.

Нико и четверо разведчиков продвигались быстрым шагом в авангарде, проход после завала выглядел свободным. Саби Шо шла за ними вдоль правой стены, оглядывая склоны каньона. Замыкали строй Элара, Мойра и Брунна, прикрывая тыл.

Через полчаса они вышли к просторной площадке. Тут стояли два больших грузовых конвертоплана. Древние и насквозь проржавевшие. С правой стороны бетонный пандус полого поднимался к воротам, встроенным в скальную породу. С этой стороны комплекса северных зданий служебный вход был закрыт сотни лет назад. Ворота из корабельной стали запечатали тремя вертикальными балками из темного металла, вбитыми между железобетонными краями прямоугольной ниши.

Взрывать преграду не потребовалось. В десяти метрах слева от пандуса базальтовая порода отвесной стены разошлась, словно изнутри ее разорвала чудовищная сила. Размер дыры примерно четыре на три метра. На взрыв не похоже, но края пролома были неровными и острыми. В трещинах застряли фрагменты облицовки, поверх камней разросся жёсткий синтетический мох, который мерцал, реагируя на движение посторонних мелкими оранжевыми вспышками.

Ритмейстер Холстер и сержант Арни проникли внутрь, и Холстер сразу доложил, что дыра пробита из длинного бокового коридора. Никакой опасности поблизости не видно.

— Заходим, — сказала Элара. — Надо осмотреться внутри и решить, что делать с ранеными. Дальше они будут нас тормозить. И надо бы оставить пару бойцов прикрывать этот путь отхода.

Не долго думая, Нико согласился. Он приказал остаться медику, чтобы присматривать за ранеными, и одной из девушек.

— Организуйте здесь оборону, Нора, ты старшая, — сказал ей Нико. — Устрой баррикаду, чтобы контролировать проем и коридор налево. Будь на связи.

— Есть! — ответила Нора.

— Идем в сторону ворот? — уточнила Мойра.

— Да, — ответила Элара, — нужно найти лестницы, ведущие вниз.

Ветер постепенно стихал, но проникая в пролом, гнал по полу коридора сухую пыль и тонкие лоскуты бурых лиан.

Последней теперь шла Сабрина. Она задержалась возле дыры, проверяя через оптику верхний склон и линию скал с дальней стороны. Небо постепенно приобретало бледно-фиолетовый оттенок. Начинало светать.

— Вроде бы никого, — сказала Шо. — Наши следы быстро заметает пылью.

Элара и Брунна шли перед ней. Каждый шаг отдавался коротким глухим толчком, под подошвами явно была не мертвая порода, а металлический пол, неразличимый под толстым слоем пыли и грязи.

Фонари на оружии выхватывали из темноты отдельные фрагменты нулевого уровня комплекса: ржавые трубопроводы, кабельные жгуты, шахты технической вентиляции, обвалившиеся перекрытия. На стенах виднелись полосы старой копоти, местами она вздулась черными застывшими пузырьками. Через фильтры шлема пахло окисленной медью и затхлостью. К этим запахам иногда примешивался сладковатый привкус разложения, хотя сканеры не обнаружили ни органических останков, ни активной биомассы.

— Температура минус пять, — сообщила Мойра метров через сорок, когда они прошли мимо ворот с внутренней стороны. — И дальше вроде бы будет понижаться.

— Это вентиляция работает? — спросил Нико.

— Нет. Но воздух движется. Пока не понятно, вызвано это сквозняком или чем-то еще, — ответила Мойра, на ходу глядя в свой терминал. — Надо остановиться. Вижу вон там разъемы на стене. Подключусь.

Она подсоединила гибкий кабель наручного модуля.

— Это не опасно? — спросил Нико. — Не привлечет внимание автоматики?

— Здесь только остаточные сигналы древней сети, — ответила Мойра.

— Алгоритмы охранной системы настроены на внешний контур Цитадели, — добавила Элара, — а мы сейчас в глубоком тылу обороны.

На экране терминала Мойры мелькали ряды цифр и обрывки схем, но картинки быстро распадались на бессмысленный шум и не давали полной информации.

— Сеть разорвана, ни черта не разберешь, — разочарованно произнесла она.

— Идем, — сказала Элара. — Дальше двигаемся по той карте, которую ты скачала у маяка.

Нико пошел впереди с двумя разведчиками. Когда он проверял первую развилку коридора, то едва взглянул на наручный компас и свернул в левый проход. Элара это заметила:

— А почему не направо?

— Та ветка ведет к нижним дренажным шахтам, — ответил лейтенант. — Коридор здесь узкий, дальше упремся в тупик.

Он продолжил движение, больше ничего не объясняя. Шел уверенно и как будто не искал дорогу, а вспоминал ее. Он не касался стен, не останавливался возле почти стершихся знаков на стенах, но словно видел за слоем камня невидимую архитектуру этого лабиринта. Кое-что насторожило Элару еще раньше. Теперь тревога стала отчетливее. Но она не задавала вопросов, потому что ее нейроинтерфейс подсказывал — Барри выбирает правильное направление.

В голове Элары уже несколько минут нарастала боль. Слабое покалывание за левым ухом превратилось в легкую вибрацию. Хотелось прижать ладонь к виску. Ее «Медуза-Зет» молчала годами, но проснувшись возле первого маяка, начала все сильнее напоминать о себе. Вибрация шла в такт световому импульсу на корпусе маяков. Раз. Пауза. Три коротких удара. Пауза. Раз-два.

Она пыталась не обращать на это внимания, но ритм постепенно проник в мысли. Теперь казалось, что он совпадает с пульсом и дыханием не только ее одной, а словно весь отряд идет в такт этому сигналу.

Она моргнула. На монохромной сетке визора появились зеленые символы: тонкие линии, угловатые значки, стрелки, цепь чисел. Какая-то невидимая рука накладывала на реальность прозрачную карту. Элара остановилась. Брунна взяла ее под руку.

— Дэйн? — спросила Мойра.

Элара не ответила. Стены вокруг начали исчезать.