Перед ней возникла палата со стенами в белой кафельной плитке формой пчелиных сот. Слишком четко для воспоминания. Она увидела каждую каплю конденсата на титановом манипуляторе на потолке, каждую царапину на ремнях, стягивающих ее запястья. Она лежала на операционном столе. Маленькая, худенькая и неподвижная. Над лицом склонился Отец Транквиллион. Его глаза отражали холодный свет хирургических ламп.

— Высший долг требует жертвы. Будет больно. Но ты справишься, Элара, ты сильная.

За его плечом шевелились два дроида. Их тонкие манипуляторы готовили стерильные инструменты. На одном блеснула длинная игла, на другом что-то похожее на сверло с микроскопическими зубцами.

— Может все-таки общий наркоз? Она еще слишком мала, — произнес женский голос вне поля зрения.

— Нет, — ответил магистр. — Не сработает. Проверено на первых кандидатах. Так лучше приживется. Сопротивление ниже.

Элара и не собиралась сопротивляться. Она доверяла Папе Транки. Спокойно улыбнулась, когда что-то холодное коснулось кожи у основания черепа. Боль пришла раньше прикосновения. Но она была готова к боли.

— Дэйн, прием! Ты тут?

Резкий голос Мойры в личном канале прорезал видение. Палата исчезла.

Элара снова стояла в темном туннеле с закопченным потолком, упираясь ладонью в стену. Под перчаткой холодный базальт покрывался мелкими капельками влаги.

— Я здесь, — сказала она.

— Вот и хорошо, Сестра, а то я уже минут десять веду тебя. Идешь как сомнабула, — сказала Брунна тоже в личном канале. — У нас тут интересно.

Впереди полностью перекрывала проход квадратная гермодверь, уходя запыленными краями в стены, пол и поперечину вверху. Створ был изготовлен из потускневшего титанового сплава, но за прошедшие века металл покрылся темными пятнами и сеткой тонких морщин, совсем как лицо ректора Университарио Прайм. В нескольких местах двери были глубокие воронки. Однажды кто-то яростно бил в нее.

Элара подошла ближе. Одна из вмятин была окружена следами оплавления. Металлические стружки вокруг почернели и застыли, свернувшись лепестками. Ни плазменное оружие, ни термитная взрывчатка не оставили бы такого рисунка.

— Что у нас с замком? — спросила Элара.

Мойра уже вскрыла кевлар боковой панели, за которой торчал пучок старых оптоволоконных нитей и механические контакты, покрытые желто-зеленой окисью.

— Биометрический контур, механические засовы, автономная защита, — перечислила Мойра. — Основной искин отключен, сеть тут мертва, но часть протоколов продолжает работать.

— Можешь открыть?

— Можно попробовать.

— Сколько времени?

Мойра посмотрела на индикаторы.

— Десять минут.

Тревога стальным обручем сдавила голову Элары. Кто-то шел к ним за перегородкой и с обеих сторон Т-образного коридора.

— Даю пять.

— Я помню эту игру, Дэйн.

Элара подняла руку.

— Это не игра, Момо. Там враги. Нам надо вскрыть дверь и атаковать их с дистанции, пока они не подошли вплотную.

— Может лучше обойти эту дверь? — спросил Нико.

— Нет. С флангов тоже кто-то приближается. Это могут быть кислотные твари.

— Круговая оборона! — сразу скомандовал лейтенант. — Холстер, Арни! Держать фланги и вентиляционные отводы. Стрелять сразу, пока они не приблизились. Роми, смотри назад и свяжись с Норой, что там у нее?

— Брунна, приготовь щит, — сказала Элара. — Саби, Лия, контролируйте потолок и ниши под ним.

Лия и Сабрина присели на одно колено и направили оружие вверх. Лучи фонарей прошли по потолку. Там виднелись балки, покрытые темными наростами, и длинные провисы кабелей. Между ними шевелились мелкие белые точки — то ли насекомые, то ли капли воды, отражавшие свет.

— Проверю, есть ли обзор сверху, — Саби подпрыгнула и исчезла в вентиляционном отверстии высоко на стене.

Через несколько секунд ее тактическая метка появилась на схеме левее двери.

— У Норы пока тихо, — доложила Роми, та девушка, которую Элара помнила по Фортунии-5. — Только Хон умер. И Джейку стало хуже. Док не знает, отчего. Оба были стабильны.

— Дерьмово, — произнес Холстер.

Нико выругался каким-то неизвестным Эларе словом.

Она прислонилась к стене рядом с Мойрой. Боль за левым ухом усилилась. Визор снова наполнился зелеными символами. На этот раз они не расплывались. Линии складывались в схему туннелей, уступами уходящих вниз, под комплекс. Несколько маршрутов пересекались, затем исчезали в темной зоне.

В глубине мерцала точка.

Элара ощущала ее физически. Не как источник тепла или радиосигнал, а как черную дыру. «Медуза-Зет» тянулась к этому тяжелому центру притяжения, как нервный пучок, которому вернули забытое направление.

Эгида Рассвета.

Точка на карте тоже отвечала на присутствие Элары. Встречным движением сильного импульса.

Она закрыла глаза. Перед ней снова возникло лицо Транквиллиона, хирургические инструменты дроидов и какая-то блестящая черная поверхность под странным углом, изгибом уходящая в еще более темную пустоту. Между этими образами проскакивали зеленые строки кода.

Она открыла глаза.

На правом краю двери появилась вертикальная надпись. Старая, выцветшая, почти стертая временем. Элара не знала эти иероглифы, но интерфейс перевел их раньше, чем разум успел осознать символы.

ДОПУСК: НОСИТЕЛЬ ПЕРВОГО РАНГА.

Элара отступила от двери.

— Мойра.

— Вижу.

— Что это значит?

— Думаю, что дверь реагирует на тебя.

— Я ничего не делала.

Изнутри донесся щелчок. Затем еще один.

Где-то в толще металла пришли в движение тяжелые механизмы. Створка вздрогнула, и по туннелю прошел низкий гул вибрации, отозвавшийся в подошвах сапог и в зубах.

— Всем к бою! — крикнула Элара.

Брунна установила щит, проверяя сцепление с полом. Холстер направил пулемет в сторону закрытой двери. Арни держал наготове гранатомет. Нико и остальные бойцы перекрыли боковые проходы.

Элара держала «Каратель» под рукой, заранее переключив рычаг в прикладе, но пока навела на дверь штурмовую винтовку с подствольником.

Зеленые символы на визоре сместились. За толстой дверью обозначилось множество бледных контуров. Некоторые были высокими и худыми. Другие низкими, бесформенными и ползли по полу.

— Дверь открывается, — сказала Мойра, закрывая защитный кожух своего терминала и беря в обе руки короткие автоматы.

— Всем приготовиться! — повторила Элара.

Щелкнули внутренние запоры. Первый сдвиг створки был почти незаметным. В тонкую щель хлынул холодный воздух. Неприятный запах смеси гниющего мяса и металлической пыли ударил сквозь фильтры. Тут же раздался низкий вибрирующий звук.

Щель расширилась. Толпа отталкивающего вида существ медленно наступала из глубины просторного помещения. Почти все они двигались на четырех конечностях. Бледная кожа натягивалась на металлический каркас, просвечивая в местах, где под ней проходили трубки и провода. Вдоль позвоночников торчали ржавые шестерни, некоторые вращались рывками, цепляясь друг за друга. В черных глазницах не было глаз — только гладкие впадины с мутной пленкой.

Передние конечности были усилены имплантами и многие заканчивались длинными лезвиями. При каждом движении когти царапали пол, оставляя тонкие белые полосы на слое грязи. Пасти существ раскрывались беззвучно. Между кривыми желтыми зубами тянулись нити зеленоватой жидкости.

— Брунна, вперед!

Капрал забежала в дверь и развернула силовой барьер. Стена голубого света зажглась в тот момент, когда первая бесформенная низкорослая тварь молниеносно проскользила по полу и резко прыгнула из темноты. Она ударилась грудью в край поля. Кожа зашипела и почернела. Существо отлетело назад, но следом в барьер врезались еще две особи. Их когти заскребли по энергетической поверхности, не оставляя на ней следов, однако контур немного дрогнул.

Нико, Арни, четверо штурмовиков и Мойра одновременно присоединились к Брунне и открыли огонь.