— Иди да возьми, — повторил я, впервые в жизни прямо сейчас — вот прямо сейчас — ощущая невероятное, просто, мать его, невероятное желание взять и на всю жизнь посадить себя в тюрьму за полярным кругом путем разбивания головы этого урода о все имеющиеся здесь угловатые предметы, и плевать мне на висящую прямо над головой камеру наблюдения. — Иди да возьми… да… я пойду и возьму…
— Иди-иди, — подбодрил меня амбал. — Иди. И побольше сними — ты ведь и себе прикупить хочешь? — окончательно взбодрившись, он опять оперся ладонями о столик. — Пока есть чего покупать. Я ведь насчет завоза не шутил — его не будет.
— А представь, ты пойдешь вечером домой… и… — начавший фразу мужчина из мерседеса не закончил и, улыбнувшись как-то по-особому, но страшно, прямо вот страшно, продолжил совсем иначе, достав из другого кармана пачку красных банкнот. — Дай лекарстве бабушке. Дай.
— Оплачу половину, — торопливо сказал я. — Но переводом. Вам на карту.
— Не надо, — спокойно ответил мужчина, и, глядя на толщину вытащенной им денежной пачки, я в его слова поверил. — А ты… ты молодец. Но не встревай. Здесь я сам разберусь. Эй! Лекарства доставай!
— Деньги вперед! — донеслось откуда-то с пола из-за стойки. — И не надо злобы! А че? Времена какие⁈ Говорят, в Китае людей нормальных уже не осталось! И в Индии! Одни твари! И фабрики скоро встанут! Кардиомагнил? Да его скоро по весу золота продавать будут!
— Мне бы тоже лекарств прикупить, — признался я.
— Болеешь?
— Не. На будущее.
— Это правильно. Я, пожалуй, тоже прикуплю чего-нибудь от похмелья. Я Родион.
Пожав удивительно жесткую, почти деревянную ладонь, я тоже представился:
— Тихон. Рад знакомству. Стойте! — неожиданно для себя самого дернув его руку обратно к себе, я кривовато улыбнулся: — Я дам вам ссылку на свой канал. Он полезный! Честно!
— А?
— Честно! Канал «Пепел доверия» — про выживание и все такое. И чат есть, где люди общаются.
— А с чего ты решил, что мне это надо? — спросил мужчина, бросая на столик у кассы несколько красных бумажек.
Выдержав внимательный взгляд, я пожал плечами и ответил просто:
— Так вот решил… Но если ошибся — извините, Родион. А канал можете найти в поиске Телеграм. «Пепел доверия».
— Запомню, — кивнул Родион, владеющий старой, но ухоженной моделью серебристого мерседеса. — Так ты чего покупать здесь собрался? Может, я на всякий того же прикуплю. И вместе выторгуем скидку у этого… человека…
— Всякого, — улыбнулся я. — Но начнем с аспирина и парацетамола, да? А скидку точно выбить сумеем?
Родион, опять прикладываясь к фляжке, улыбнулся:
— Ну, мы постараемся, да? Если сильно надо…
— Надо, — уверенно произнес я, жадным взглядом окидывая витрину. — Прямо надо. Я бы многое сказал про владельца аптеки, но в чем-то полностью с ним согласен.
— И в чем же?
— А будет ли новый завоз лекарств? — тихо-тихо спросил я, так, чтобы меня услышал только Родион. — И как ни крути, а я бы не хотел лечиться припарками из заварного говна…
— Так это только здесь урод свои цены винтит.
— А если завоза не будет вообще ни в какие аптеки?
— Хм… с чего бы это вдруг?
— Я бы рассказал сейчас про увиденное сегодня, но настроение никому портить не хочу.
— Ну а я бы дерзнул послушать. Так чего ты там собирался набрать из лекарств, Тихон?
— Я предпочитаю широкий спектр, — ответил я, улыбаясь торопливо уходящей прочь осчастливленной старушке, часто кивающей и почти кланяющейся нам. — Вот чтобы аптечка полная была. И чтобы не париться о том, будет ли новый завоз или нет…
Хмыкнув, он протянул мне столь же серебристую фляжку, как и его мерседес, и сказал:
— Нам бы пообщаться еще чуток. Я вот чую запах беляшей… а ты?
— Пахнет вкусно, — признался я. — Прямо вкусно… покупаем лекарства, а потом беляши, кофе и общение?
— И чуток коньяка, — решительно кивнул Родион…
* * *
Первое, что спросил у меня новый знакомый, болезненно щуря только что закапанные глазными каплями усталые глаза:
— А ты вообще кто по жизни? — прежде чем я успел что-то ответить, он добавил: — Но не строитель точно.
— Так заметно? — улыбнулся я, баюкая в ладонях горячий пластиковый стаканчик из автомата, к которому пришлось отстоять небольшую очередь.
После этого мы молчали до тех пор, пока не нашли источник манящего аромата — им оказались запаркованные недалеко от входа старые красные жигули ВАЗ-2102, как их определил Родион. Багажник был открыт, там стояло несколько накрытых пленкой подносов, а владела всем этим просто гигантская женщина, недвижно сидящая на мощной и тяжелой даже с виду табуретке. Сюда тоже имелась очередь, но несмотря на свои размеры, женщина отпускала беляши и кольца домашней краковской удивительно быстро, не замедляясь даже в отсчете сдачи, если платили наличными. Ее неподвижное лицо было покрыто бусинками пота, но при этом от него веяло ледяным безразличием почти ко всему, исключая лишь продажу беляшей.
Получив желаемое, мы отошли к моей машине, я забросил на заднее сидение пакет, набитый различными лекарствами, бинтами, ватными тампонами и даже ушными палочками, открыл вторую дверь и пригласил нового знакомого присаживаться, сразу извинившись за грязь в салоне. А машину я засрал так засрал — аж стыдно. И по неодобрительному взгляду Родиона было заметно, что его вид моей залитой грязью снаружи и внутри машины аж коробил, но эту тему он затрагивать не стал и повторил свой вопрос.
— Кто я по жизни? — переспросил я удивленно. — Да особо никто. Офисный служащий. Бумажки перекладываю. Якобы.
— «Якобы»? — впившись зубами в пахучий бок беляша, он вопросительно приподнял брови.
— Почти все давно автоматизировано, так что я, можно сказать, балду гоняю, — спокойно пояснил я, хотя раньше ни за что бы в таком не признался. — Сейчас перевелся на удаленку и работе вообще почти времени не уделяю. Вчера ни минуты, сегодня, может, полчаса за ноутом посижу, пока есть надежда получить зарплату.
— А надежда есть?
— Хотелось бы верить, — хмыкнул я и в свою очередь откусил огромный кусок подрумяненного теста.
Кусанул. Прожевал. И аж глаза закатил от безмолвного восторга — как же вкусно! Настолько вкусно, что я не рискнул запить эту благодать дешевым кофе из пластикового стаканчика. Да и нужды не было, учитывая прямо немалое количество мясного сока. Теперь понятно, почему за беляшами выстроилась целая очередь и почему некоторые берут сразу по десятку. Эх… надо было и нам штук на пять побольше прикупить…
Переведя взгляд на неспешно жующего Родиона, я понял, что чуток «зажевался» и смущенно улыбнулся. Он понимающе кивнул:
— Вкусно. Так кто же ты все-таки такой, Тихон?
Я пожал плечами:
— Человек обычный, подвид тихий, таксон неконфликтный. Офисная креветка вида горбатус.
— По тебе не скажешь. Да и по машине тоже. Давно я этих гигантов на дорогах не вижу, — он окинул взглядом «Форд Экспедишн». — Прожорливые. Да и мода на них прошла. И явно машина не для офисной креветки.
Проглотив уже второй беляш, я схватил из мокрого от жира и конденсата пакета следующий и, не обращая внимания на капающий на штаны жир, ответил:
— Да я в глушь решил перебраться.
— На время?
— Навсегда.
— Зов природы?
— Можно и так сказать, — улыбнулся я.
Удивительно, но идущие один за другим вопросы Родиона не вызывали ни малейшего раздражения. Обычно задай мне кто-то третий такой довольно бесцеремонный вопрос, да еще и будь это незнакомец какой, я бы уже дал понять, что мне это не нравится, а продолжи он спрашивать, просто ушел бы. Не люблю, когда лезут в душу. А кто любит? А вот на вопросы Родиона реакции отторжения не было. Хотя это, быть может, от того, что человек он необычный даже с виду — серебристая фляжка, такого же цвета элегантный старый мерседес, сам одет вроде как по-дорожному удобно, но не без элегантности, а глаза уже далеко не такие злые, как при первой нашей незадавшейся встрече на этом самом месте. И сейчас нет ощущения, что он мне вот-вот врежет.
