Доски есть? Помочь?
Карина ответила отрицательно, говоря это уже из небольшого сарайчика, громыхая там чем-то деревянным.
Понимая, что я очень многое упускаю и не досказываю, дал женщине свой телефон и попросил сбросить мне тестовое сообщение в Телеграм, пообещав пояснить все максимально подробно. За четверть часа до этого ко мне обратился Александр, дав свой номер и попросив сообщить все, что я знаю полезного, когда появится время. Я пообещал.
— Да нас тут много таких — незнающих, — обронила женщина, убирая телефон в карман красивого фартука с цветочками. — Что же делается-то? Хуже, чем в ковид?
— В ковидные времена людей в продуктовых не убивали, — вздохнул я. — Даже когда там сахар и туалетная бумага кончались… Все очень плохо. Я бы задержался, но меня там люди ждут…
— Езжай с богом, Тихон! И спасибо тебе, что дочку довез!
— Спасибо! — промычала Карина, выходя из сарая в точном таком же строительном поясе, как у меня, держа под мышками потемневшие обрезки досок, а во рту — десяток гвоздей. — Спишемся!
— Спишемся! — кивнул я, садясь в машину. — Закройте за мной ворота!
Я медленно сдал назад и развернулся, с облегчением глядя, как медленно закрываются высокие ворота. Забор у них тоже не низкий и сплошной, что просто отлично.
Не успел я выехать на асфальт, как телефон чуть не взорвался от потока хлынувших в него звонков и сообщений. Звонили Николай, кто-то смутный знакомый из города, был пропущенный от Леси и от кого-то еще, а сообщений навалилось столько, что их чтение я отложил на потом. Первым делом ответил на вызов Николая, держа одной рукой руль, другой прижимая к уху смартфон и диковато поглядывая по сторонам.
— Ты там как? — это первое, что спросил тракторист.
— Да норм…
— В «Пятерочке»-то…
— Уже знаете?
— Как не знать. Не успел ты кому-то из здешних рассказать, а новости уже по всему селу и деревням окрестным разлетелись. Мне сразу позвонили, сообщили, что городской парень на старом внедорожнике ухайдакал молотком работницу продуктового. Она тебе скидку не дала, что ли?
— Николай!
— Да шуткую я, шуткую — чтобы тебя чуть в чувство привести. И ее жалко. И тебя. Охренеть ты за водкой съездил…
— Да водку-то я купил. А про случившееся рассказал только одной городской семье, ну еще в полицию звонил и сознавался в содеянном. Ну и Карине рассказал. Это девушка, что работает…
— Карину я знаю. Хорошая девчонка. Жаль, парень ее тот еще козел. Все никак поймать его не могу…
— Расстались они с парнем. Он к какой-то Клавке из пивной ушел.
— О как. Так это только к лучшему. Слушай…
— Да?
— Я уже не у тебя. С кем приехал, с теми и уезжаю. И еще двух парней из бригады прихватил. Ты не подумай — они сами попросились. Их понять можно — тут такое вокруг началось. А им еще до родных краев добираться. Ведь у всех семьи.
— Понимаю… — кашлянул я, стараясь скрыть растущую тоску. — И строительство мое…
— Еще двое остались там у тебя. И машина их. Сегодня там переночуют, если ты не против…
— Не против. А завтра?
— Вот об этом и речь. Завтра весь день они у тебя. Но в ночь уедут — погонят по трассе в сторону Смоленска. Я их лично попросил, чтобы завтра трудились, как черти, без передыха. Чтобы даже ели на ходу. Кровь из носа, но завтра тебе надо накрыть пристройку крышей. Каркас стен уже стоит, брус в наличии, для стропил доски тоже есть.
— Металлочерепицы нет…
— А к лешему ее. Закрывай металлопрофилем, который для забора покупал.
— А стены?
— А стены уже сам зашивать будешь. Или подождешь, пока все не уляжется. Ты пойми, Тихон — мы ведь не можем все бросить и тобой заниматься. У всех семьи.
Я тяжело вздохнул:
— Да понимаю… просто все планы прахом…
— А у кого не так? В общем, ты меня услышал.
— Услышал. Вы уже в дороге?
— Да, летим к Ясногорску — там оставлю пару человек и в другую сторону помчу, а к ночи на ферме у сына надо быть. Главное — духом не падай, звони если что. Лады?
— Лады. И спасибо, Николай.
— Свидимся…
Срулив на широкую травянистую обочину, я обессиленно уронил руки на колени. Вот это действительно удар под дых. Я такого не ожидал. И уже начал злиться на самого себя — а почему ты этого не ожидал, придурок? Считал, что все остальные предпочтут наплевать на свои семьи ради меня единственного и неповторимого, вздумавшего затеять стройку в столь неподходящее время?
Ну да, ага…
Плевать на все и вся, но мы достроим этому столичному парню пристройку к бытовке — это важнее безопасности наших жен и детей!
Уф-ф-ф-ф…
Этого следовало ожидать и к этому следовало начать готовиться еще позавчера. Прав был Бажен — я придурок из придурков, блаженный, живущий в своем собственном утопичном мирке.
Захотелось дать себе пощечину, но я воздержался от самовредительства и предпочел заняться пропущенными вызовами. Что еще преподнесет мне судьба сегодня? Звонок из полиции, с требованием самолично немедленно явиться в полицейский участок? А ведь я повздыхаю и явлюсь…
Морщась от начавшейся легкой головной боли — алкоголь испаряется из организма — я перезвонил на пропущенный. Голос ответившего узнал не сразу, а когда он напомнил, кто и откуда, с трудом сдержал рвущийся из груди стон. Неужели…
— Мы к вам приезжали насчет квартиры…
— Да, помню. Мы уже договорились и ждем заключения и оформления сделки в Домодедово. А что?
— Сделки не будет, — обронил тихий мужской голос. — Вы уж простите.
— Случилось что?
— Пока нет. Но учитывая происходящее вокруг, мы с женой решили перебраться не в столицу, а в Архангельск. Даже чуть севернее — в поселок Конвейер. Там у нас родственники и есть свободный дом. Да… такие вот изменения планов. Вы уж извините, что так получилось. Но сами же видите, что творится…
Проглотив всякие ненужные слова, я искренне признал:
— Вы сделали очень правильный выбор. Честно. Уезжайте в глушь, запасайтесь продуктами, водой, лекарствами и всем необходимым. И отсиживайтесь там, не высовывая носа наружу. И ночуйте в отдельных комнатах, а друг за другом приглядывайте. Ну и не забывайте про веревки и батареи…
— Простите? Не совсем понял…
— Я бы подробней пояснил, но времени в обрез, к сожалению, — вздохнул я. — Вы Телеграмом пользуетесь?
— А кто нет?
— Я пришлю материалы, — пообещал я уже в какой раз. — И повторю — вы сделали абсолютно правильный выбор.
— Сожалею, что подпортили ваши планы…
— Тут нет вашей вины, — ответил я. — Удачи! И как доберетесь — напишите, пожалуйста.
— Обязательно!
— Удачи вам!
— И вам! Еще раз простите!
Закончив разговор, я запрокинул голову на подголовник водительского кресла и, наконец, не выдержал, и протяжно застонал:
— Мля-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я….
И как теперь уложиться в срок и отдать занятые у знакомых деньги?
Надо бы написать заимодателям, предупредить, что, возможно, задержусь с возвращением долга. Я уже начал мысленно подбирать подходящие слова, но снова зазвонил телефон. Глянув на экран, прочел имя и задумчиво хмыкнул — до меня пыталась дозвониться предприимчивая девушка-риэлтор.
— Алло?
Следующие десять минут я внимательно слушал ее явно хорошо отрепетированную речь, начатую с сокрушения о сорвавшейся сделке, а продолженную рассказом о сложнейших временах на рынке недвижимости, о множестве отмененных сделок, о страданиях фирмы, жаждущей удовлетворить нужды клиентов. Наконец я не выдержал и со странной для меня грубостью прервал ее словесный поток кратким вопросом: в чем суть? После секундой паузы суть была озвучена — фирма, сильно рискуя в эти очень непростые времена, полные неопределенности, готова прямо сейчас приобрести мою квартиру за четыре миллиона рублей. И только из уважения ко мне.
Рассмеявшись, я хотел сбросить звонок, но вместо этого отчетливо произнес: семь миллионов пятьсот тысяч рублей. Сделка завтра. В Домодедово. Или семь миллионов двести тысяч, если сделка состоится в городе Ступино — он ближе ко мне. Да, такая вот скидка. Хотя мы оба понимали, что я готов сбрасывать цену до семи миллионов ровно, а вся возня вокруг была лишь скучной театральной игрой. Да и вряд ли сама фирма хотела купить мою квартиру — скорей всего, клиент у них есть, причем готовый платить налом, но существенно ниже рыночной цены и с шикарным бонусом для помогающей ему риэлторской фирмы.
