— М-да… — покачав головой, я выдвинул новое предложение — Запирай магазин, запрыгивай в машине и поехали закупаться в Пятерочку. Я себе, ты себе. Потом отвезу тебя домой и помогу занести продукты.

— Все так плохо? — она, худенькая, стоящая в дверном проеме, смотрела на меня удивительно по-взрослому, смотрела требовательно и в то же время испугано, словно боясь услышать слишком жесткую правду.

— Все очень плохо — громко и внятно сказал я.

— Там военные приехали — она махнула на уходящую в сторону М4 дорогу — У поворота на федеральную трассу машины поставили. Пока просто стоят, никого не трогают…

— Вот как…

— Ну раз военные приехали — все будет хорошо, правда ведь?

— Военные справятся — кивнул я — Но не сразу же, верно? Даже самой крутой армии нужно хотя бы пару недель, чтобы навести порядок. И все это время лучше тихонько сидеть дома. Главное, чтобы было что пожевать и попить. Как думаешь?

Ей не потребовалось много времени на обдумывание:

— Сейчас буду! Откройте дверь, пожалуйста!

— Погоди! — крикнул я — Развернусь и подъеду поближе.

Через минуту я подъехал к двери магазинчика, перегнувшись на пассажирскую сторону, открыл дверь, и девушка моментом оказалась в салоне, успев за секунду запереть одну дверь и захлопнуть вторую.

— Я Карина! Кликуха Жумжа! — она крепко сжала мою руку пальцами с черным маникюром — Вы точно нормальный?

— На женщин не кидаюсь — кивнул я — Честно. На мужиков тоже, кстати.

На ее лице впервые появился намек на улыбку и сразу стало ясно, что девчонка она симпатичная. Я с невольной грустью подумал, что для таких как она я стал уже слишком стар — ей вряд ли больше девятнадцати.

— Закупаемся быстро — предупредил я — И самым правильным — крупы, макароны, тушенка. Я подскажу что и как, если надо. Меня то уже научили.

— Спасибо большое! — она улыбнулась еще раз и неожиданно нахмурилась — И муки надо побольше купить! И масла растительного.

— Деньги-то хоть есть?

— Немного есть! И с кассы те, что были тоже вытащила — похвасталась она — Потом верну, конечно! Я же не воровка какая!

— Само собой — успокоил ее я, ведя машину к ступеням Пятерочки — Я ничего такого и не думал…

С потемневшего неба донесся раскат грома. По асфальту налетевшим ветром потащило рваный пакет. Надо ускориться, чтобы успеть доставить внезапную попутчицу домой до дождя — я уже успел насмотреться на некоторые сельские грунтовые разбитые дороги и совсем не хотел завязнуть. В такие времена Николай может и не приехать…

Магазин был пугающе пуст.

Никого!

Мы с Кариной были его единственными покупателями.

И персонала не видно.

Тихая фоновая музыка и чуть мерцающий свет потолочных ламп добавляли сюрреалистичности и заодно атмосферы дешевых фильмов ужасов. Толкая перед собой тележку, я уже заученным маршрутом шел к центру зала, где находились забитые крупами и макаронами стеллажи. По пути миновали отдел пекарни, где я набрал хлеба, заодно прихватив несколько свежо выглядящих и пахнущих нормально хрустких самсух с говядиной. Их я начал есть прямо из пакета, а на удивленный взгляд Карины только пожал плечами и протянул ей одну. Подумав, она взяла и с аппетитом вонзила зубы в треугольный пирожок с мясом.

Первый сюрприз ожидал нас у почти пустой полки с сахаром. Там, где еще недавно громоздились пакеты с любимым народом наркотическим белым порошком, «вставляющим» с утра миллионы граждан, будучи добавленным в чай и кофе, сейчас имелись только пачки с далеко не столь популярными коричневыми кубиками тростникового сахара и пара лопнувших килограммовых пакетов обычного. И где весь сахар? Оглянувшись, я не увидел ни одного представителя славных представителей зеленожилеточных гномов и что-то подсказало мне, что звать их сейчас бесполезно. Пожав плечами, я сгреб все восемь пачек бурого сахара, поделив их поровну.

— А нам такого не нуно — вдруг выдала Карина, смешно наморщив нос — Он невкусный.

— На безрыбье…

— Дома мешок здоровенный — рассмеялась девушка — У нас всегда запасы. И муку тоже обычно запасаем, но как раз закончился мешок. Мы ведь даже хлеб сами печем — настоящий.

— А макароны? Крупы?

— Спагетти нагребу. И гречки побольше… пшена тоже обязательно надо взять. И тушенки хорошей — повеселевшая Карина, вдруг повзрослев лет так на пять минимум, продолжала деловито перечислять необходимое, загибая быстро заканчивающиеся пальцы.

Поняв, что в чем-то эта сельская девушка в разы поумнее меня, я предложил самое разумное:

— Ты нагребай себе — а я себе. Насчет количества не волнуйся — греби с горой. Я деньгами помогу.

— Ага!

И мы двинулись вдоль стеллажей, отмечая пустоты там, где еще недавно блестели разноцветными боками пакеты с практичной едой. Многое просто кончилось, что-то было на грани исчезновения. Макароны и крупы всех видов — по этому царству изобилия был нанесен мощнейший удар. Исчезло процентов восемьдесят от всего количества и по большей части осталось самое дорогое — всякие там гнезда фетучини, буквенные и циферные разноцветные завитки и все прочее подобное. Дошираки и ролтоны практически исчезли и я с радостью забрал оставшиеся с обычным неострым вкусом, тихо радуясь, что Карину вермишель быстрого приготовления не привлекла. А потом я прекратил посмеиваться и начал носиться за ней хвостиком, собирая в стремительно заполняющуюся тележку то же самое, что и она: дешевый черный чай и растворимый кофе, лежащие у самого пола желтоватые рожки чудом сохранившихся спагетти в невзрачных пачках, перловку в прозрачных пакетах почти без маркировки, пачки маргарина, пакетики специй, несколько пакетов кетчупа и горчицы, баночку хрена, штук пять больших банок с томатной пастой… тележки заполнились за секунды и я тут же сгонял за новой парой, благо в «предбаннике» их стояла целая куча. Вернувшись, я увидел Карину испуганно вцепившуюся в полную до краев тележку.

— Что случилось?

— Опять страшно — шепотом призналась она и кивнула в сторону дверей — За все время ни один человек не зашел… вообще никто! И на улице пусто… будто вымерли все.

— Все по домам сидят — успокоил я ее — Вспомни ковидные времена локдауна. Вот и сейчас то же самое. А мы просто опоздавшие чуток, но сейчас продуктов нагребем — и по домам. Хорошо?

— Хорошо — послушно кивнула она, зябко поеживаясь — Хочу домой. К маме.

— Вот и поспешим — улыбнулся я, старательно скрывая бушующую во мне нервозность и стараясь пореже щупать боек висящего в поясной петле увесистого молотка.

Да я приперся в Пятерочку в строительном поясе, на котором висел молоток, большая «плоская» отвертка, в кармашке лежал складной нож, а еще один был у меня в кармане. И по этому поводу я не испытывал ни малейшего смущения.

Через четверть часа в тележках громоздились кучи продуктов, и я не без испуга думал о том, как долго нам все это будут пробивать на кассе. Из магазина хотелось убраться как можно быстрее — эта заполненная уже бесящей музыкой с рекламными паузами пустота уже бесила. С трудом уместив на одну из гор пару черных банок Адреналина, я составил из тележек караван, попросил Карину придерживать их сбоку и поднажал в сторону выхода и касс, поглядывая на глазки камер наблюдения — кто-то же смотрит сейчас через них на нас и видит куда мы идем. Значит, следует выйти и обслужить. И нет, нам не помогут терминалы самообслуживания, потому что я набрал водки, вискаря и энергетиков — и их мне могут одобрить для покупки только сотрудники магазина с волшебной всесильной картой.

И никто не вышел…

Я не рассчитал силу нажима и тележки с грохотом ударились о кассу. В обычные времена я бы уже сгорал от смущения за свою тупость, ежился и бы и мечтал, чтобы никто из покупателей не пялился на меня. А сейчас только обрадовался этому прогремевшему на весь немалый зал шуму и добавил к нему свой требовательный глас:

— Алло! Люди! Нам нужен кассир!

Тишина…

— Эй! Есть кто? Нам надо оплатить покупки!

— Может терминал? — шепотом предложила Карина.