Что ж! Вы услышали меня, люди! Действуйте прямо сейчас! И не верьте сладкой лжи, что льется с экранов — они врали нам раньше, они врут нам и сейчас! Им плевать на нас! Себя они обезопасили, а на нас им плевать! Действуйте! Запаситесь всем необходимым! Вооружитесь! И да не оставит нас Господь! Аминь!
Ролик закончился. А я досматривал эту зажигательную речь, уже не лежа и даже не сидя, а стоя рядом с кроватью, едва ли не готовый выскочить во двор и рвануться за… да хрен его знает за чем. Ноги были готовы пуститься в бег — дай им только волю. Но я им такого не позволил. А вот запоры на двери проверил, помочился в ведро и потопал на кухню — сделать себе бутер.
Но… это ж охренеть… Черная чума? Конец света? Что этот мужик там нагнетал такое? Может, Бажен ошибся и принял за частную запись какой-нибудь трейлер к грядущему постап-сериалу? Да нет, вряд ли. Выглядит все по-настоящему. В Америке действительно все обстоит настолько плохо? Хотя, скорей всего, все как у нас — внешняя видимость обычной жизни, а все происходящее подается как единичные случаи.
Нарезав хлеб, я сгреб крошки с доски в рот, настрогал остатки колбасы, плюхнул все на тарелку и в полутьме вернулся обратно, сразу включил следующее видео. Оно оказалось похожим на предыдущее во всем, кроме зажигательности — этого тут не было вообще. Флегматичная светловолосая женщина на немецком языке удивительно спокойно рассказывала о том, как они с соседями арендовали на следующий месяц древний замок, расположенный неподалеку от их деревни. Владельцы замка сделали им половинную скидку при условии, что для них тоже останется пара свободных комнат, к тому же они прислали грузовик, полный свежего пива и сыра, и обещали доставить несколько вместительных морозильных камер со следующим грузовиком. Сейчас вся их небольшая сельская коммуна собралась под защитой стен небольшого средневекового замка. Здесь женщина впервые едва заметно улыбнулась и с неким даже намеком на юмор заметила, что времена будто вернулись вспять лет на четыреста назад, когда крестьяне в случае беды укрывались под защитой замковых стен их господина. Снова посерьезнев, она продолжила с призыва последовать их примеру. При этом она ни слова не сказала ни про правительство, ни про силы правопорядка, лишь упомянув, что времена сейчас максимально неспокойные и в первую очередь надо полагаться на собственное благоразумие. Также она ничего не сказала про оружие, зато посоветовала всем вспомнить ковидные времена с их полной самоизоляцией. Закончила она призывом спать с запертыми окнами и дверьми и по возможности отдельно. Был удивительный контраст между тем, как она говорила, и тем, как разговаривал мужик из Небраски. Она — предельно вежливо и мягко, он — грубо и напористо. Но говорили об одном и том же.
Прочие видеозаписи были под стать: люди из различных стран мира, устало глядя в объектив камеры, записывали рассказы о принятом решении уйти в добровольную изоляцию. Где-то в середине четвертого ролика, записанного вроде как в Венгрии, я впервые услышал или впервые осознанно уловил необычное слово «осада», после чего в различных вариациях начал слышать и читать его почти в каждом последующем материале.
Осада. Режим осады. Мы в осаде.
Столь же часто повторялись другие понятия и термины.
Оборона. Круговая оборона. Кольцо защиты. Полная изоляция. Затворничество.
Поражали выбранные для добровольной изоляции места. В их качестве использовались мертвые деревушки, ранчо, таежные хутора, речные и морские острова, глубокие пещеры. Хотя это, честно говоря, настоящий экстрим. С куда большим пониманием коренного горожанина я прочитал статьи про объединившихся жильцов двухподъездной панельной пятиэтажки в Подмосковье, начавших превращать свой дом в крепость, закрывая окна первого этажа ставнями и решетками; оборудовавших в подвале склад со всем необходимым и почти открыто говорящих, что в случае чего у них есть чем дать отпор любому, кто попытается залезть к ним. Удивляла и решительность всех этих людей, взявших дело в свои руки. Людей различного возраста и разных убеждений, что было видно невооруженным взглядом, но объединенных одной общей идеей — желанием выжить.
Мне снова почудилось, что это не реальная жизнь, а какое-то книжное или сериальное фэнтези. Но нет — все происходило в реальности, прямо сейчас и вокруг меня. Причем происходило по всему миру.
Обращающиеся ко мне и всем остальным зрителям через Сеть называли пугающие цифры, рассказывали о бесследно пропавших людях, о молчании полиции. Описывали случившееся с ними, с их семьями, с соседями, в городских районах и пригородах. Чем больше я слушал и читал, тем отчетливей понимал, что у нас в России, уж не знаю, по какой причине, пока что все обстояло куда лучше, чем во многих других странах или даже частях света. Нечто несусветное творилось во многих районах Вьетнама и на многих островках Таиланда, про Гаити я уже знал, происходящее в большинстве окраинных областей Индии, если верить услышанному, со вчерашнего дня напоминало кромешный кровавый ад, и все как один предупреждали не соваться туда ни в коем случае. И так же в некоторых других странах, хотя пока что это были лишь слухи без конкретного подтверждения.
Что страшней всего — лишь несколько дней назад все и везде было относительно в порядке. Да, случаи с внезапным превращением обычных людей в тварей по всему миру происходили уже давно, речь о нескольких месяцах, если верить словам записывающих видео усталых небритых врачей, а может, все началось даже раньше, но это была не эпидемия, а отдельные и на общем фоне выглядящие единичными случаи.
Тогда никому и в голову не пришло связать все эти происшествия воедино. Все списывали на наркотики, алкоголь, сумасшествие, бешенство, хроническую травматическую энцефалопатию и прочие хотя бы частично подходящие под диагноз болезни. Но потом костяшки домино начали падать все чаще и чаще, однако масштаб все еще не впечатлял, хотя многие случаи намеренно замалчивались, пугающие видео удалялись, на их авторов оказывалось давление с угрозами заведения уголовного дела за разжигание массовой паники и ложные сведения. Все скрывалось. Однако шила в мешке не удержать, и самые прозорливые начали бить тревогу уже давно, а когда их не услышали, предпочли заняться подготовкой к тому, что, по их мнению, просто неизбежно — массовая мировая эпидемия черного бешенства.
Вот и еще один услышанный термин — бешеные. Ну и другие не менее пугающие слова и словосочетания: лютые, буйнопомешанные, зомби.
Снова зомби — хотя это и понятно, учитывая царящую на телевидении уже лет тридцать непреходящую моду на зомби-апокалипсис. Наконец-то самые рьяные ждуны конца света с зомби-душком дождались. Сбылась их заветная мечта. Время расчехлять арбалет или снимать дробовик со стены и выходить на охоту за мерзкими зомби, а в перерывах сидеть в старом кресле и жадно пожирать ложкой фасоль из консервной банки…
Кстати, а я закупил себе пару ящиков консервированной фасоли? Можно и три…
А какая фасоль вкуснее? Белая или красная? В томатном соусе или без?
Обо всем этом я со странной отстраненностью думал, сидя на кровати, опираясь спиной о стену и глядя в потолок. Телефон валялся на смятой простыне. Я уже просто не мог больше впитывать всю эту информацию. В кино главные герои способны часами обрабатывать сведения, без устали принимать верные решения и вырабатывать хитрую стратегию. А у меня уже закипал мозг, и я больше не мог ничего воспринимать и запоминать. Мозговая губка напиталась до предела и начала истекать токсичной серой слизью… казалось, еще чуть-чуть — и потечет через ноздри и уши…
Глянув на часы, я тяжело вздохнул — почти семь утра, блин. Ночь пролетела незаметно. И при всем желании поспать уже не удастся — вот-вот приедут строители, и тут снова поднимется шумиха. Ну и ладно…
Потушив лампу, я приоткрыл дверь, впуская в бытовку утренний солнечный свет и поток воздуха, резво освежившего спертую атмосферу помещения. Выглянув, поморгал воспаленными глазами, огляделся, убеждаясь, что участок пуст. Птицы заходились криками, приветствуя новый день, мягко шелестели кроны берез, воздух был неописуемо вкусным и, похоже, даже целебным — сразу притихла ворочающаяся в висках головная боль.
