Дома я тоже не стал плескать себе вискарик в стакан и делать усталый глоток, философски глядя на закат. Вместо этого я перетаскал все внутрь, сразу рассортировал, бухнул сумку с патронами и чем‑то еще на огромный стол, включил плитку на разогрев кастрюли с будущим кипятком и выскочил наружу, не давая себе времени на передышку и лишние мысли.

Проверить фундамент пристройки, убедиться, что он схватился как следует – во всяком случае снаружи – и сразу приступить к размешиванию бетонного раствора. Действовал уже не по видео инструкции, а по памяти и справился так легко, что и сам удивился. Поверх бетонной ленты я принялся выкладывать кирпичи, неумело орудуя мастерком, стараясь укладывать их максимально ровно, проверяя по заляпанному уровню, ведь потом сверху лягут пеноблоки. Вообще не понимаю почему в том ролике на бетонную ленту сначала улаживали рубероид, потом кирпичи и только затем газобетон. Но действовал по инструкции, сам удивляясь своей прямо возросшей выносливости. Я упорно трудился до тех пор, пока полностью не выложил ряд кирпичей по примыкающему к моему дому ленточному фундаменту, не забыв убедиться, что кладка удивительно ровная. Прикрыв все кусками пластика, убрал инструменты и вернулся в дом, где навалил себе в миску приготовленных по ходу дела макарон, куда добавил специй и растительного масла, да приступил к сытному ужину, слепо глядя в какой‑то случайно ткнутый на харде фильмец и вообще ни о чем не думая.

Телефонный звонок раздался, когда я уже вымыл посуду и замочил грязную одежду в тазике с крохотной толикой стирального порошка.

– Алло?

– Александр Николаевич на проводе. Весняков.

– Слушаю – я и сам чуток удивился своему максимально безразличному голосу, но проявить заинтересованность даже не пытался.

Мне на самом деле было плевать на то, какое впечатление произведет мой голос на собеседника. И, похоже, Александр Николаевич Весняков мой настрой безошибочно уловил, отчего сам заговорил уже не столь сухим, а даже чуток приветственным голосом:

– Встреча наша не состоялась – к сожалению вы нас не дождались.

– Не состоялась – подтвердил я – Вы не приехали в назначенное время. Ну не приехали и не приехали – не настолько важно. Чем‑то могу?

– Э‑эм… мы уже выезжали, когда нам сообщили, что вы…

– Никуда вы не выезжали, Александр! – перебил я с нескрываемым раздражением – Забыли, что дрон висит над поселком? Я специально спросил, как там у вас дела во дворе и выезжает ли машина перед тем, как отменить встречу и заняться другими делами.

– Не соглашусь, мы уже были готовы выехать. Да, все еще находились в доме, обсуждая важные детали будущей встречи и…

– А должны были находиться не в доме, а на гребаном перекрестке – как мы и договаривались! Короче! Мне неинтересно. Честно. Желаю хорошего вечера, Александр – не дожидаясь ответа, я сбросил звонок, бросил его на стол и включил компьютер.

А вовремя я прервал беседу – накатила вдруг какая‑то хрень и захотелось заявить максимальную глупую вещь вроде: вы вот не приехали, из‑за этого мы выдвинулись на ходку и там я убил человека – и все из‑за вас. Как вообще такая дикая хрень могла прийти мне в голову я не знал, даже не представлял, что могу так однажды подумать… надо же… Да ты, Тихон, тот еще мудак потенциальный и любитель сваливать собственные беды на чужие головы, да?

Хотя нет… я ведь все же сдержался…

Больше всего не хотелось, чтобы Александр сейчас перезванивал, и он, словно ощутив это мое немое желание, не перезвонил ни через минуту, ни через десять, ни через час. Все это время я читал сообщения в чате, что‑то отвечал, кидал людям ссылки на нужные посты, переключался между поселковой группой с кучей тем и моим каналом, быстро потеряв счет своим ответам. По просьбам создал тему, куда люди могли кидать свои ФИО и контакты для поиска потерявшихся близких; тогда же назначил еще двух модераторов с урезанными полномочиями, чтобы в несколько рук выпалывали всякое паникерское или глумливое; а потом написал гигантский пост о перевозящих людей конвоях и больших коммунах, не став ничего навязывать, но, учитывая рассказанное мне другим Александром с позывным Смерч, дав все понять, что выживать в одиночку или очень малыми группами может оказаться делом обреченным на провал. Таких сообщений было много, недавно проскочила инфа и о конвоях через всю страну, что изрядно всколыхнуло народ, но я все равно повторился, ведь чем больше гвоздей вколотишь в крышку гроба, чем крепче она будет держаться… хотя это выражение как‑то не подходит, но ничего другого мне в голову не шло после дня выкапывания могил и стрельбы по тварям и людям…

Едва закончил с постом, как в чате тренькнули два сообщения с просьбой помочь: одному бедолаге требовалось ориентировка на местности, ему надо было выбраться из мелкой городской застройки; а семье их двух взрослых и двух детей надо было помочь с тем, что делать дальше после того как у них «умерла» машина и они остались на идущей параллельно трассе поселковой и пока пустой дороге. В первом случае мы нашли того, кто знал местность и направил человека в нужную сторону, предварительно расспросив куда он, собственно, движется. Семье же помогли дельными советам и им удалось запустить движок машины, а когда мы уточнили местоположение, то я понял, что они совсем рядом с нами и посоветовал ехать к нам – тут если что есть где переночевать и есть те, кто что‑то понимает в машинах. Ехать же дальше на могущей сломаться в любой момент машине… затея так себе. Поразительно, даже шокирующе, но женщина, мать двоих детей, сидящая в неисправной по сути тачке, вдруг начала возмущаться, требовать прекратить им давать советы и вообще если спрашивали технические детали – то надо только их и давать – а куда и как они поедут дальше этого никого касаться не должно.

Кто‑то из чатовских начал ей возражать, я же устало пожал плечами и переключился дальше – там еще один человек, судя по аватаре глубокий старик, удивительно вежливо поинтересовался не нужны ли в нашем поселке такие люди как он – физически уже мало что могущие, но пока еще в здравом уме. В личных сообщениях я написал, что мы не оцениваем людей по уровню полезности и спросил, где он сейчас находится. Дед назвал адрес и мне даже на карту глядеть не пришлось – это блин было то же самое чертово село, где сегодня с нами приключилось то, что приключилось. Спросил про машину. Старик ответил, что машины нет, а он вообще мимо ехал, но получилось так, что остался на дороге. В ногах сила пока есть, он сейчас дойдет, только знать бы направление верное и много ли тварей бегает в полях. Глянув на часы, я вздохнул, написал ему сидеть, где сидит и сказал, что буду у приютившего его дома через минут пятнадцать‑двадцать. Опять трата бензина… но тут уже без вариантов. Но поеду на Ладе – она пьет драгоценного топлива куда как меньше…

Старик, крепкий на вид, коротко стриженный и с едва заметной седой щетиной на щеках, назвался Михаилом, никак не обозначив отчества или фамилии, подойдя к машине, крепко пожал мне руку, уселся куда сказано и замолчал, держа на коленях старый и определенно советский рюкзак. Да старик и сам был если не советским, то максимально из девяностых годов по облику – серо‑синий спортивный костюм, кеды, распахнутая ветровка, на голове кепка. Чуток выбивалась из общего образа висящая на груди самодельная кобура, сшитая из кусков кожи и закрепленная на ремне. Из кобуры торчала рукоять пистолета, чуть ниже к кобуре словно приклеились ножны с ножом. Лишь раз он глянул на меня внимательными синими глазами, после чего скользнул взглядом по пачке сигарет на торпеде, но промолчал.

– Закуривайте, угощайтесь – предложил я – Сигарет у меня хватает.

– Сигарет и чтобы даже хватало? – он удивленно покачал головой, аккуратно выбивая из пачку сигарету – Да уж… у меня и в прежние то времена такое редко случалось, а чтобы сейчас курева в избытке было…