А противоречий в словах Виктора никаких нет – благодаря моим подсказкам, он и Игнат узнали, что у них внутри дома есть уязвимости. Если кто обернется двуногим хищником, то даже не имея разума все равно сможет пробиться наружу… а потом как повезет. Проблема был в косяках, в самих дверях и даже в потолках. Я сам узнал об этом на просторах интернета, увидев, как тварь в прыжке пробивает фанерный потолок головой, цепляется там за доски и вылезает, оказываясь на чердаке. И стены пробиваются собственным телом – если это тоненький гипсокартон с прослойкой утеплителя или вовсе без него. Двери бывают прочными, но вылетают вместе с косяками от одного удара… Все это надо проверять, менять, укреплять и так далее.
Ну а дыры в стене между детскими комнатами‑камерами – дети скучают без общения. И зарешеченные оконца помогают им видеть друг друга и слышать. С каждой стороны ставенка на шарнирах – закрыть если надо по личным нуждам или если брат обернется тварью. На той же стене между комнатами вешаются телевизоры, работающие на одном и том же канале – так они могут одновременно смотреть фильм или мультики и общаться при этом. Почти как в старые времена, когда дети валялись вповалку на усыпанном крошками чипсов диване и смотрели мультфильмы, комментируя на всю квартиру. Кажется мелочь – а для детей критично важно. Они не могут как взрослые день напролет быть в одиночестве и порой даже радоваться этому.
– Я у себя тоже усилил защиту и избавился от пары критичных багов – крикнул Игнат, запарковавший свой двухколесный драндулет с другой стороны моей машины.
Стукнул руль его велосипеда о правую переднюю дверь моей машины. Глянув на негодяя, я недовольно процедил:
– Ты полировку не поцарапал там?
Следующую минуту мы ржали как не в себя, оглашая перекресток хриплым хохотом. Чуть успокоившись, закурили и, взбодренные приступом веселья, принялись наперебой вспоминать анекдоты, хохоча даже над самыми старыми и затертыми. Нас это так увлекло, что когда я глянул на смартфон, то обнаружил, что время уже двадцать минут первого. Оглянулся по сторонам – никого. Нет даже облачка пыли ни на одной из улиц, сообщающего о приближении кого‑либо.
– Опаздывают – заметил Игнат – Нехорошо…
– Ну подождем еще немного – предложил Виктор.
– Нет уж! – буркнул я – Я ждать не собираюсь. Ясно же, что намеренно опаздывают. И только не надо мне говорить, что у него собрание с инвесторами затянулось…
– Какое собрание? – не понял Виктор.
– Да я для примера. Эдди! Ты с нами?
– Слышу и вижу вас.
– А тех, кто к нам на встречу собирался видишь? Они выехали уже?
– Не‑а. Машины во дворах, улицы пусты. Я как раз на них недавно глядел – удивлялся что не выезжают. Но подумал что кто‑то из них вам отзвонился и сообщил о задержке.
– Хрен там! Мы уезжаем.
– И правильно! Охренели они! Решили помариновать в фойе? Придурки… вы по домам?
– Пока да. Но если я задержусь дома минут на десять – я вырублюсь и проснусь к полуночи. Давайте лучше скатаемся куда‑нибудь недалече? Нужен бензин, нужен телек и от холодильника еще бы одного не отказались. А еще я прямо жутко мечтаю о солнечных панелях – так чтобы каждому из нас на крышу… что скажете?
– А что говорить? Если надо – буду за монитором, но могу и с вами поехать.
– Я в деле! – тут же вызвался Игнат – Мне нужен опыт вылазок. А нам еще ехать в тот дом,помните?
– Я тоже еду – на этот раз Виктор звучал куда увереннее, хотя и несколько смущенно – Может научусь лазать по заборам… через полчаса?
– Через полчаса – кивнул я – Но знаете, что… давайте сначала ко мне и попытаемся чуток изменить нашу экономику…
– Это как?
– Объясню на месте – протяжно зевнув, я завел машину, осторожно сдал назад, развернулся и без малейших колебаний покатил домой.
А еще недавно я бы так и сидел терпеливо где‑нибудь в условной приемной, боясь встать и уйти. Но те времена давно в прошлом…
* * *
Когда я понял, что выезжая на трассу, привычно сворачиваю влево, чтобы через буквально пару минут еще раз свернуть влево и оказаться на уже максимально привычной территории заброшенного села, и что действую я не только по привычке, но и из этого самого желания оказаться в комфортной для меня обстановке, в месте, где я уже знаю все въезды‑выезды, где дрон уже помотался над домами и улицами, удостоверившись что там вроде никого кроме кошек и пары блудных куриц… вот тогда я напрягся и ударил по тормозам.
Удивленные парни тоже съехали на обочину и притормозили, в рации прозвучал резонный вопрос и может я увидел, чего угрожающее. Чуть собравшись с мыслями, я подробно объяснил почему мне вот вообще не нравятся наши закольцованные по территории и даже по времени ходки. Привычные действия расслабляют нас и не учат ничему новому, тогда как мы прямо сейчас находимся в условиях, где максимально срочно и через самое жесткое «не хочу» надо учиться этому самому новому и хотя бы часть дня пребывать в серьезном моральном и физическом напряжении. Короче говоря – может хватит уже старые кастрюли и советские телефонные аппараты сгребать по сараям? Может замахнемся на что‑то пусть не намного серьезнее, но хотя бы расположенное чуть подальше от нашего поселка? А то я реально уже прямо побаиваюсь куда‑то уезжать – и это очень плохо. Если так пойдет и дальше, то мы вообще перестанем соваться дальше шлагбаума…
А чтобы звучать конкретней, я сразу предложил двинуться к крупному селу, к нашему так сказать райцентру. До него всего семь‑восемь километров, по пути возможно отыщем пару брошенных машин и сольем бензин. Перед самым селом есть нехилый такой подъем, с него открывается неплохой панорамный обзор – глянем что там вообще происходит, есть ли жизнь и все такое.
Что скажете?
Я ожидал ответа утвердительного и частично его получил – Игнат и Эдди там за мониторами тут же согласились, а вот Виктор… он забубнил тревожно, тут же нашел кучу вроде бы резонных возражений, а когда мы в ходе короткого спора разбили его доводы в пух и прах, он попросту уперся как говорится рогом в землю и твердо заявил: я к такому не готов, я не поеду и вообще нехер менять планы на ходу, обо всем надо договариваться еще на берегу. Он был в другой машине, я его не видел, но даже по ставшему резким и неприятным голосу я понял, что Виктора не переубедить. Он не поедет. Он испугался. Тот самый непреодолимый страх и тут либо как у парашютистов – взять и выкинуть силой из самолета, либо же дать ему приземлиться… я выбрал второй вариант – ну не везти же человека силой. Так что в этой ситуации попятный дал я. Завел движок, по привычке глянул в боковое зеркало – как будто ожидал оживленный дорожный траффик – и поехал к заброшенному селению.
Впереди я на Форде. А за мной ехала недавно украденная мной белая Лада Гранта, прошедшая навеки изуродовавшую машину модернизацию нашими крайне неумелыми, но очень старательными руками. У нас было крайне плохо с горючкой. И я запоздало решил, что это крайне тупо ездить аж на трех машинах ради не столь ценной добычи как те самые провода, телефоны, утварь и все прочее. Количество выезжающих на ходку единиц транспорта надо было уменьшать, но при этом в добыче терять не хотелось. И я пошел путем, названным мной «азиатско‑полицейским», а когда собранные у меня на парковке мужики удивленно уставились на явно спятившего от недосыпа меня, я пояснил детали.
Вот Форд Экспедишн и вот Лада Гранта. Вот сварочный генератор, электроды, вон там лежат утащенные мной секции металлического забора, рядом профиля, прутья арматуры и вообще хватает там железа. Игнат умеет обращаться с электросваркой, я кое‑как могу управляться с болгаркой, Виктор на подхвате, с неба за нами наблюдает Эдди.
Задача следующая: установить на мою машину багажник на крышу, причем можно так, чтобы он даже чуток нависал над лобовым стеклом, мне главное вместительность, а не красота. За боковые пределы машины выдаваться не надо – кто знает в насколько узкие проходы придется заезжать. Такой же багажник из секций забора привариваем на крышу Лады, защищаем ей все стекла, убираем задние кресла так, чтобы часть салона тоже стала грузовым отсеком.
